Георгий Савицкий – Огонь Сталинграда (страница 36)

– Лешка, поясни подробнее?..

– Если снайпер стреляет из «мелкашки», как ты утверждаешь…

– Но ты же сам видел пули – они явно свинцовые, безоболочечные, калибр – примерно 5,6 миллиметра…

– Я не спорю. Но если у него дальность не более двух сотен метров, то вполне вероятно, что стрелок может пользоваться корректировкой засланных заранее агентов.

– На кой такие сложности?..

– Ну, скорректировать там…

– Не, вот в этом ты явно не прав – не резон им «светиться».

– Хорошо, но я выяснил еще один любопытный фактик – все нападения происходили или в обед, или же во время ужина.

– А вот это уже интересно… – насторожился Виктор. – Лешка, ты думаешь – «ветровые маячки»?! Хотя… Пуля малокалиберной винтовки – легкая, нужно точно знать величину поправок…

– Которые дает отклонение дыма полевой кухни! – с довольной улыбкой закончил Алексей Хрящев.

– А что по поводу медсанбатов, там ведь полевая кухня не всегда стоит?..

– А банно-прачечный комбинат, который бинты и простыни стирает и стерилизует, ты забыл, командир? – хитровато прищурившись, ответил старшина Хрящев.

– И то верно, Лешка! – обрадованно хлопнул друга по плечу лейтенант Ракитин.

Боевой выход спланировали тщательно. Вообще Сталинградская битва стала своеобразным сражением снайперов. В уличном бою – каждый дом крепость. Боевые порядки чаще раздроблены, подразделения действуют малыми силами. К тому же в Сталинграде гитлеровцев и советские войска разделила дистанция не более сотни метров. В этом случае ни танки, ни артиллерия, ни авиация не могут оказать эффективную огневую поддержку. На первый план выходит то тяжелое оружие, которое сама пехота может утащить на своем горбу: пулеметы, противотанковые ружья, огнеметы, гранаты. Снайперы в этом «арсенале» стоят особо. Меткие стрелки, действуя группой всего лишь около десятка, могут остановить атаку вражеской роты, а то и батальона!

У всех на слуху в Сталинграде были имена знаменитых снайперов Василия Зайцева, уложившего, в общей сложности, около 240 гитлеровцев, в том числе – одиннадцать немецких снайперов, Николая Ильина, на счету которого было 496 немцев, Петра Гончарова – с 380 снайперскими победами, Виктора Медведева, уничтожившего 342 немецких оккупанта. А всего группа Зайцева за четыре месяца боев уничтожила 1126 солдат и офицеров Вермахта!

Петр Гончаров, кстати, до войны работал обрубщиком стального литья на заводе «Красный Октябрь», здесь – в Сталинграде. В этой профессии главное, как и в снайперском деле, – острое зрение, быстрота реакции и точность. Вот сталинградец и «обрубал» теперь гитлеровцев!

Но лейтенант Ракитин решил не устраивать заведомо проигрышные снайперские дуэли с немецкими суперпрофессионалами. Он не хотел понапрасну терять людей. Конечно, в его маневренной группе НКВД были меткие стрелки, вооруженные длинноствольными бесшумными револьверами-карабинами. Их диоптрические прицелы вполне позволяли вести высокоточную стрельбу на дистанцию до двухсот метров. Были в подразделении и опытные стрелки с самозарядными винтовками Токарева и оптическими прицелами. Но это все – не то. Виктор не хотел применять «симметричную тактику». Он приготовил немецкому снайперу, или снайперам, «асимметричный ответ».

Бронированный грузовик стоял на набережной примерно на равном расстоянии от двух волжских переправ. Бронированный кузов трофейного «Опель-Блитца» был сплошь забран брезентовым тентом. Это делало грузовик неотличимым от обычных армейских «грузовозов». Но в кузове под тентом притаился до срока крупнокалиберный пулемет ДШК. Сорвать тент с кузова было делом одной минуты. Второй бронированный грузовик под командованием старшины Хрящева и со «спаркой» скорострельных немецких пулеметов MG-42 в бронированном кузове под таким же тентом дежурил возле одного из медсанбатов.

Но отнюдь не пулеметы с их огневой мощью определяли успех нынешней спецоперации, а радиосвязь. На грузовиках были установлены рации, и на переправах – тоже. Также везде в местах вероятного появления снайперов дежурили бойцы маневренной группы НКВД. В крайнем случае они должны были подать сигнал осветительными ракетами.

Немецкий снайпер в удобной пятнистой куртке с глубоким капюшоном и в мешковатых камуфлированных брюках неслышно появился буквально из-под земли. Его лицо скрывал козырек полевой панамы Вермахта. «Высокоточного стрелка» прикрывали двое солдат с обычными пехотными пистолетами-пулеметами MP-40. Экипировка у них тоже была специальной – поверх камуфлированных курток на ремнях на груди закреплены по четыре подсумка с запасными магазинами. За поясом – по паре гранат-«колотушек», а на поясе – ножи в ножнах и пистолетные кобуры.

В руках у снайпера была малокалиберная винтовка Маузера модели «МС» – уменьшенная копия основного карабина Вермахта под калибр 5,6 миллиметра. Очень удобное, длина всего метр с небольшим, а вес чуть более трех килограммов, и достаточно точное оружие. Открытый секторный прицел и мушка позволяют без особых проблем бить прицельно на двести метров. Снайпер снял чехол с двух с половиной кратного оптического прицела «Хензольд». Такие малокалиберные винтовки использовались для начального обучения снайперов, но в этот раз «легкому Маузеру» предстояло «отработать» в боевой обстановке. Снайпер накрутил на ствол массивный и длинный цилиндр глушителя. Именно поэтому он и использовал малокалиберные патроны. Они даже при обычной стрельбе давали относительно негромкий хлопок. А с глушителем – снайперская винтовка и вообще стала практически бесшумной.

Немецкий снайпер скрытно вышел на позицию и не спеша оглядел окрестности в бинокль.

Ничего необычного или настораживающего не было. Обычная суета на переправе. Только что причалила самоходная баржа с пополнением русских, солдаты с винтовками строились на берегу возле своего командира. Рядом с ним на снарядные ящики взобрался офицер в фуражке и что-то вдохновенно вещал бойцам, размахивая руками. Не иначе, как большевистский комиссар… Хорошая цель. Но пока стоило продолжать наблюдение.

Выше переправы расположились позиции автоматической зенитной пушки. Расчеты этих «скорострелок» составляли девушки. Немецкий снайпер вспомнил, как пару дней назад уже наведывался сюда и уложил парочку русских девиц. Он улыбнулся краем губ – хорошая тогда вышла «охота»…

Чуть дальше разгружался понтон с тяжелой техникой. Клацая гусеницами по металлическому настилу, на берег осторожно съехал русский танк Т-34, его командир шел впереди, указывая дорогу высунувшемуся из переднего люка механику-водителю. «Тридцатьчетверка» то и дело выбрасывала сизые облака дизельного выхлопа.

Но это немецкому снайперу было не интересно. К переправе подъехал армейский грузовик с укрытым брезентом кузовом и остановился неподалеку. Уж не штабной ли – в бинокль четко был виден тонкий и длинный хлыст антенны?.. Если это так, то – вот и хорошая цель!..

Близилось время обеда, появилась полевая кухня, запряженная тощей лошаденкой. На передке сидели кучер и кашевар. Остановившись, он разжег огонь и принялся помешивать варево в котле. Из трубы полевой кухни потянулась, извиваясь на ветру, струйка дыма. Очень кстати – легче будет брать поправку при стрельбе.

А тут еще лучше – подошла повозка с тяжелоранеными красноармейцами. Ее сопровождали две медсестры в серых шинелях с брезентовыми сумками. На самих сумках и на шинелях – никаких красных крестов и других знаков различия. Все уже знали, что в жестокой «крысиной войне» в Сталинграде для гитлеровцев не существовало общепринятых и общечеловеческих норм морали, которые характерны даже для «обычной» войны. Здесь, в Сталинграде всякий русский или русская с красным крестом были желанной добычей немецкого снайпера или пулеметчика.

Снайпер отложил бинокль и взялся за винтовку. Плавным движением передернул затвор, досылая малокалиберный патрон из пятизарядного магазина. Тонкое перекрестье оптики перечеркнуло фигуру девушки в серой шинели с брезентовой медицинской сумкой через плечо.

Снайпер мягко повел стволом, в поле зрения прицела показалась струйка дыма от полевой кухни. Кстати, оптика относительно небольшой кратности на оружии тем и удобна, что оставляет широкое поле зрения. А для выстрела на полторы сотни метров достаточно и двух с половиной кратного увеличения. Указательный палец уже выбрал холостой ход спускового крючка…

Внезапно, взревев двигателем, грузовик на переправе резко развернулся. Брезентовый тент мгновенно слетел с его кузова. Прямо в лицо снайперу в объектив оптического прицела смотрел ствол русского крупнокалиберного пулемета ДШК!

Виктор, скорчившись, сидел в бронированном кузове «Опель-Блитца» у рации. Чуть дальше была установлена турель с крупнокалиберным ДШК, а рядом жалось еще четверо бойцов НКВД в полной экипировке.

Как только от наблюдателей стало известно о подозрительных перемещениях в районе одной из волжских переправ, Виктор выдвинулся туда на бронированном грузовике. В кузове помимо пулеметчиков находилась и группа захвата.

Лейтенант Ракитин прижал наушник к уху и напряженно вылавливал сообщения своих корректировщиков из треска и шума радиоэфира. Кто-то из них и заметил блеск оптики в развалинах одного из домов на набережной Волги… И тут же сообщил по рации. Наблюдатель, старательно игравший роль возницы при полевой кухне, тоже засек какое-то невнятное шевеление…