Георгий Савицкий – Огонь Сталинграда (страница 10)
Еще одна проблема была с кадрами. Подразделения ротной тактической группы были, в основном, укомплектованы. Вот только старшину Виктор себе найти не мог. А ведь всем известно, что именно старшина – настоящий хозяин роты. Именно от него зависит, будут ли солдаты вовремя накормлены, нормально одеты-обуты, будет ли в подразделении в достатке провиант, патроны и другие припасы, какой микроклимат сложится в боевом коллективе. Все это – исключительно важно.
И тут Виктор вспомнил о Лешке Хрящеве. Они были знакомы еще с осени сорок первого года – с оборонительных боев в городе Сталино [8], столице Донбасса. Да они же виделись совсем недавно – он служит здесь, в Сталинграде, в комендатуре Ерманского – центрального района города!
Вскоре он уже мчался в районную комендатуру. Старшина Алексей Хрящев как раз сменился с дежурства.
– Хорошо, что я тебя застал, Леха! Есть предложение… – прямо с порога огорошил боевого товарища Ракитин.
– Ну, что ж – выкладывай, раз приперся, – в своей обычной неторопливой и слегка грубоватой манере ответил старшина Хрящев.
Виктор изложил ему суть дела, Алексей слушал, не перебивая. Бывалый солдат понимал, что буквально со дня на день грядут такие события, сравниться с которыми может только битва за Москву. Лейтенант Ракитин говорил то же самое. А служба с ним в новом подразделении обещала быть не только полной опасностей, но и интересной.
– Дело говоришь, лейтенант. Согласен послужить в твоем подразделении. Да и служба знакомая, – согласился старшина Хрящев.
Так Виктор получил надежного «хозяина роты», бывалого солдата, на которого можно было положиться и в житейских вопросах, и в ратных.
Боевое крещение нового оперативного подразделения НКВД по охране тыла фронта было уже не за горами. Утром семнадцатого июля 1942 года старший майор Воронин собрал всех офицеров на оперативное совещание.
– Сталинградская битва – началась! Вчера, 16 июля 1942 года, у станицы Морозовской передовой отряд Красной Армии вступил в бой с немцами. В ходе столкновения с нашей стороны потерь нет – ранено несколько бойцов и подбиты три танка. Гитлеровцы отброшены с позиций. Но это только начало. Если Сталинград не устоит – падут не только Москва и Ленинград, будет уничтожен весь фронт, – заявил военный комендант города. – Поэтому приказываю – перевести Сталинград на осадное положение! Отныне мы – город-крепость.
В тот же день, 17 июля 1942 года, мотомеханизированные части Вермахта вступили в бой с передовыми отрядами Сталинградского фронта. Это случилось примерно в восьмидесяти километрах от основной линии обороны. Красноармейцы сражались до последнего патрона, до последней капли крови…
– Враг атакует северные окраины Сталинграда, нужно сдержать его в Тракторозаводском районе. Лейтенант Ракитин, отправляйтесь на усиление со своей мотоманевренной группой. На сборы – час, возьмите все необходимое. В оружейке получите по два боекомплекта на каждого бойца, – приказал старший майор Воронин.
– Есть!
Виктор лично проверил погрузку военного имущества. Колонна из пяти автомобилей – броневика БА-20, двух бронированных «Опелей-Блитц» и пары обыкновенных «полуторок» – была готова выдвинуться по команде в заданный район. Старшина Хрящев выдал всем пограничникам по два боекомплекта. Часть бойцов Оперативной группы были в разгрузочных жилетах, как и командир. Они рассовали запасные магазины к пистолетам-пулеметам и гранаты по специальным карманам и подсумкам. Виктор усмехнулся – как в старые добрые времена! Именно так он выходил на задания в своем «прошлом-будущем», в Донецке начала XXI века, в Донецкой Народной Республике. Та война стала продолжением этой войны – Великой Отечественной. Быть может, потому так легко он, попаданец, преодолел бездну лет, разделяющих два этих масштабных исторических события?..
– Товарищи пограничники, я не умею говорить долгих речей. Враг рвется к Сталинграду, и наш долг – остановить его. И так надрать задницу гитлеровцам, чтобы они бежали до самого Берлина – к своему бесноватому фюреру! Уверен, что нашими стараниями слово «Сталинград» надолго запомнят те из немецких оккупантов, кому доведется выжить!..
– Ур-ра!!!
– По машинам!
Северные окраины Сталинграда встретили бойцов мотоманевренной группы фонтанами взрывов, дымом и гарью пожарищ, свистом пуль и воем минометных мин. Оставив «полуторки» с припасами неподалеку от стен Сталинградского тракторного завода, лейтенант Ракитин выдвинулся вперед на трех броневиках.
Поразительно и страшно преобразилась эта часть города. Дома зияли выбитыми и закопченными глазницами окон, многие здания Соцгородка для рабочих лежали в руинах. На обрушенных стенах плясало пламя, его тушили добровольные пожарные бригады. Достаточно было выйти за проходную, чтобы встретиться с врагом. Но даже в этих жутких условиях Сталинградский тракторный продолжал работать, уже фактически на передовой.
Из ворот танкового завода с грацией динозавров выползала «готовая продукция» – за рычагами «тридцатьчетверок», у прицелов пушек были рабочие, народное ополчение. Такие же работяги-ополченцы, вооруженные винтовками и снятыми с поврежденных танков пулеметами, шли к ближнему рубежу обороны. Были цеха и бригады – стали батальоны и роты.
«Точно так же, как и в осажденном Донецке летом 2014-го!» – подумал Виктор Ракитин.
Всюду царила «организованная неразбериха» прифронтового района. Тяжело груженные телеги и «полуторки» везли боеприпасы, ревели и клацали стальными траками гусениц «тридцатьчетверки». Обратно в тыл везли раненых – в бурых от крови и пыли бинтах. И тела убитых.
Чуть дальше, в низинке за полуразрушенными домами, солдаты столпились у полевой кухни в ожидании своей порции. Как говорится, «война войной, а обед по расписанию». Возле той самой насосной станции, где меньше месяца назад Ракитин схлестнулся с диверсантами-отравителями, была организована выдача питьевой воды. Несмотря на жестокие бомбежки и обстрелы немецкой артиллерии, водопровод, насосы и фильтры пока еще исправно работали, поставляя волжскую водицу.
– Где находится штаб подразделений 10-й дивизии НКВД?.. – лейтенант Госбезопасности спросил дорогу у одного из солдат.
– Поворачивай направо и поезжай дальше. Увидишь полуразрушенный двухэтажный дом. Там, в подвале – штаб обороны.
– Спасибо, служивый!
Не без труда, но лейтенант Ракитин все же нашел нужное здание. Броневики остановились рядом, водители отогнали машины под прикрытие полуразрушенных, осыпавшихся стен.
– Здравия желаю! Лейтенант Ракитин с мотоманевренной группой прибыл в ваше распоряжение.
– Очень хорошо. Бронетехника хоть какая-нибудь есть? Выдвигайтесь на позиции. А для начала перенесите на свою тактическую карту линию боевого соприкосновения, – ответил Виктору осунувшийся офицер с петлицами подполковника.
До передовой тут было всего-то метров триста. Броневики Ракитина встали за линией полуразрушенных окопов. Тех самых, которые с таким трудом рыли жители Сталинграда. Пополнение солдаты на оборонительном рубеже приняли с воодушевлением. Посыпались соленые армейские шутки, кто-то уже нашел своего давнего сослуживца, завязались разговоры. Виктор, несмотря на солидный боевой опыт, не уставал удивляться стойкости русского солдата. Каких-нибудь полчаса-час назад здесь вставала на дыбы земля от разрывов немецких бомб и снарядов, грохотали выстрелы, свистели пули. Но только лишь появилось временное затишье в этом аду, подошли свежие силы, как снова нашлось место оптимизму. Мы вместе, а значит – выстоим!
– Как тут обстановка? – спросил лейтенант Ракитин у капитана, замкомандира батальона стрелкового полка НКВД.
– Хреновая, лейтенант, здесь обстановка. Пошли на НП, введу тебя в курс дела, пока гитлеровская сволота снова не поперла, – капитан Госбезопасности торопливо докурил папиросу, бросил окурок на дно окопа и придавил носком сапога.
Замаскированный наблюдательный пункт располагался на пригорке. Отсюда открывался хороший обзор на оборонительные позиции и подходы к ним. Пространство перед нашими окопами было сплошь усеяно трупами в серых мундирах. Тела гитлеровцев висели на колючей проволоке полевых укреплений, валялись в воронках от бомб и снарядов или просто на земле, где застигли их пули красноармейцев. Чуть дальше чадно коптили угловатые немецкие танки, дымились бронированные коробки разбитых полугусеничных бронетранспортеров.
Немало было и наших погибших. Не только солдат, но и милиционеров, простых рабочих завода, женщин и совсем еще юнцов. Гибель каждого была трагедией, и вместе все капли русской – советской – крови сливались в одну огромную реку горечи и страданий.
– Мы уже отбили две атаки, но фашисты сейчас перегруппировывают войска, готовятся к новому штурму.
– Моя задача?
– А что у тебя есть, лейтенант?
– Три легких броневика с пулеметами, сто тридцать штыков – усиленная рота. По два боекомплекта на человека. Еще – взвод тяжелого вооружения – дюжина противотанковых ружей.
– Занимай указанный сектор обороны. Замаскируй противотанковые ружья на флангах – это наш главный козырь. Для броневиков оборудуй запасные позиции, чтобы они могли постоянно маневрировать. Не то «фрицы» их быстро засекут и «накроют».
– Уже занимаюсь этим.