Георгий Савицкий – «Мессер» – меч небесный. Из Люфтваффе в штрафбат (страница 7)
Но наибольшего успеха на РZL-11C добился поручик Скальский – он сбил шесть немецких самолетов: три бомбардировщика и три разведчика.
Часть РZL-11 была уничтожена ударами Люфтваффе по польским аэродромам в первые же часы войны. Остальные пытались противостоять многократно превосходящим силам немецкой авиации. Это было нелегким делом.
Даже новый РZL-11С уступал самому массовому немецкому истребителю «Мессершмитту» Bf-109Е в скорости примерно на 185 км/ч. Кроме того, польским истребителям к этому времени было по три-четыре года, и их моторы уже не могли выдать полную мощность.
Даже бомбардировщики немцев, идущие налегке, РZL-11С, как правило, мог атаковать либо в лоб, либо разогнавшись за счет предварительного преимущества в высоте. По скорости устаревший истребитель уступал даже собственному польскому бомбардировщику PZL-37 «Лось». Вооружение из четырех, а тем более из двух пулеметов оказалось слишком слабым против хорошо забронированных и живучих немецких самолетов. Немцы к тому же обладали подавляющим численным превосходством: против каждого польского истребителя на фронте выставили четыре.
Тем не менее и на устаревших РZL-11С польским летчикам удавалось одерживать победы в воздухе. Польские солдаты и офицеры были далеки от политики – они лишь защищали недавно обретенную независимость своей страны. Движимые высоким чувством национального самосознания, они зачастую компенсировали недостаточные тактико-технические характеристики своих самолетов личным мужеством и отвагой. Среди таких отважных пилотов был и поручик Станислав Елецких.
Его истребительная эскадрилья в составе десяти истребителей PZL-11C перед нападением немецких войск была перебазирована на полевую площадку и тем избежала печальной участи большинства польского «Летництва Войскова».
Шесть из десяти польских истребителей как раз и перехватили бомбардировщики Люфтваффе, которые шли, чтобы нанести массированные бомбовые удары по аэродромам противника.
Первая тройка под командованием подполковника Яна Домбровского появилась внезапно из-за облаков и спикировала на головную девятку «Хейнкелей-111». С первого же захода удалось поджечь сразу два немецких бомбардировщика. Тяжелые «бомбовозы», оставляя за собой длинные шлейфы черного дыма, покинули общий строй и стали сбрасывать бомбы где попало, стремясь избавиться от смертельно опасного груза.
Но тут в дело вступили истребители немецкого эскорта. Восемь «Мессершмиттов» Bf-109D атаковали головную тройку PZL-11C. Численное преимущество современных самолетов Люфтваффе и их огневая мощь решили исход воздушного боя: он завершился, так и не начавшись. Все три польских истребителя были буквально разорваны на куски пулеметно-пушечными трассами…
Поручик Станислав Елецких был правым ведомым во второй тройке PZL-11C, которую вел майор Ежи Толмачек. Фактор внезапности был полностью утрачен, и теперь на тройку PZL-11C накинулись все восемь «Мессершмиттов». Майор прожил недолго – его объятый пламенем истребитель с разбитым хвостовым оперением закрутился в штопоре.
Но Станислав Елецких вместе со вторым ведомым подпоручиком Франтишеком Ленски все же умудрился прорваться к бомбардировщикам. Это выглядело самоубийством, но двум польским офицерам повезло. Они атаковали «Хейнкель-111» и подожгли его. Удачно избежав ответного огня воздушных стрелков, они подбили еще один двухмоторный бомбардировщик немцев.
На этом везение закончилось, и в хвост Франтишеку вышел «мессер». Поручик Станислав Елецких ничем не мог помочь своему боевому товарищу, на него самого набросилось сразу четыре «Мессершмитта-109».
Истребитель Франтишека взорвался в воздухе. А Станислав Елецких, проклиная себя, бросил PZL-11C в отвесное пике и вышел уже над самой землей, с ревом пройдясь над верхушками деревьев. Его глаза были мокрыми от слез – только что все его товарищи погибли – не помогло мужество и численное превосходство. Истребители Люфтваффе были чересчур сильным противником. Но все же Станислав решил, что лучше он погибнет в воздушном бою, но не допустит, чтобы черные кресты в небе делали все, что хотели. Пока он жив – такому не бывать!
Глава 7
Смертельный полет «бабочки»
– Halt! Was machen Sie?[18] – преградил дорогу летчику рослый эсэсовец с пистолетом-пулеметом в руках.
– Я – летчик, офицер истребительной эскадрильи! – возмутился Герман Вольф. – Дитрих, какого черта здесь делают эсэсманы?!
Но черный страж отступил, видимо, удовлетворившись ответом.
С Дитрихом фон Зальцем обер-лейтенант Вольф столкнулся на аэродроме перед боевым вылетом. Собственно, Герман Вольф вместе со своим звеном должен был прикрывать вылет тройки «Юнкерсов-87».
– Тихо, Герман! Мы применяем секретное оружие! – Пилот «штуки» указал на обтекаемые продолговатые контейнеры, напоминающие подвесные топливные баки или бомбы под «ломаными» крыльями пикировщиков. – Это – кассеты с маленькими противопехотными бомбами. Schmetterling – «Бабочка» – поистине страшное оружие! В кассете их около сотни, и при ее раскрытии небольшие противопехотные бомбочки засевают поле боя, словно адские семена!
Тем временем наземные специалисты-оружейники подвешивали под крылья «Юнкерсов-87» кассеты, снаряженные мелкими и оттого еще более смертельными для солдат бомбами. Техники суетились, подводя проводку сброса под замки бомбодержателя, проверяли кассеты и выдергивали красные предохранительные чеки. Штабели длинных темно-зеленых ящиков стояли на технической позиции, там же проверяли кассеты перед подвеской под самолеты. А возле них и возле «Юнкерсов-87» с непроницаемыми лицами стояли эсэсовцы, все, как один, с пистолетами-пулеметами MP-38, хотя в Вермахте такое оружие было только у командиров взводов, да и то не у всех.
Низко надвинутые на глаза каски, закатанные по локоть рукава черной формы с серебряными двойными рунами «Зиг» на петлицах – они стояли нерушимо, будто сошедшие с плакатов о расовом превосходстве.
Командовал ими щеголеватый гауптштурмфюрер[19] с моноклем в правом глазу. Время от времени он отдавал резкие лающие команды старшему технику-оружейнику. Тот с раболепием слуги выполнял все его приказы.
После подвески всех контейнеров гауптштурмфюрер лично обошел все три пикирующих бомбардировщика «шварма» и проверил подвеску всех кассет. После чего он и главный технический специалист расписались в журналах технического обслуживания самолетов.
– Zum Teufel! И мы собираемся их использовать?! – ошарашенно посмотрел на боевого товарища обер-лейтенант Вольф.
– Они чертовски эффективны против живой силы и превращают ее в мертвое бессилие, мой друг! – Дитрих фон Зальц закурил и кивнул в сторону своего пикирующего бомбардировщика: – Эти поляки никак не хотят сдаваться, но мы и не собираемся брать их в плен. Слышал о директиве Гитлера об обязательном уничтожении польской военной мощи? То-то и оно… Хотя я никакой мощи здесь не заметил. Только беспомощность и напыщенность этого Panstva… С саблями наголо бросаются на наши танки!..
– Но в воздухе они воюют совсем неплохо…
– Да, Герман, здесь мы недооценили их, – согласился Дитрих фон Зальц, – но исключение лишь подтверждает правило. В данном случае исключение подтверждает для них лишь неизбежность нашей победы! Ведь мы сильны, как никогда, и призваны вершить в Старой Европе Новый Порядок!
– Ладно, по самолетам! GroЯ Gott! С Богом!
– Скорее уж: Zum Teufel! К черту! Потому что скоро на месте нашей атаки разверзнется ад!
– Zum Angriff! В атаку!
С истошным воем «Юнкерс-87» несся к земле в крутом пикировании. Под ним был проселок, забитый польскими войсками. Их колонна во главе с несколькими легкими танками как раз выдвигалась из большого села.
Три тени с черными крестами на крыльях с характерным обратным изломом одна за другой валились вниз. На высоте примерно в тысячу двести метров Stukas сбросили свой смертоносный груз. Каждый бомбардировщик Ju-87B нес по четыре кассеты AB-250-2, всего – 576 бомб SD-2A или SD-2B. При этом всего один пикировщик был способен «накрыть» залповым сбросом квадрат триста на триста метров.
Кассеты еще некоторое время продолжали свой полет, пока не сработали пиропатроны. И «адские семена» упали на поле сражения.
Противопехотная осколочная бомба Spreng– Dickenwend SD-2A/SD-2B устроена весьма просто. Корпус «Бабочки», а именно так переводится с немецкого «Schmetterling», представляет собой толстостенный чугунный цилиндр, заполненный взрывчаткой. В боковой стенке имеется отверстие, в которое вделан взрыватель. Из взрывателя выходит металлический короткий трос, имеющий на конце ветрянку, состоящую либо из двух дисков и двух полубочонков, как SD-2A, либо из двух лопастей – как SD-2B.
Причем часть бомб снабжалась взрывателями Zuender-70A – взрывателем-ловушкой с механико-химическим замедлителем. В боевое положение такая бомба приводилась через пять-шесть минут после падения на землю и взрывалась при изменении ее положения. Если воздействия на бомбу оказано не было, то она автоматически самоликвидировалась через четыре часа либо через сутки – в зависимости от заводской установки и температуры воздуха.
Такая бомба отличается исключительно высокой чувствительностью к внешним воздействиям. «Schmetterling» SD-2B с взрывателем-ловушкой фактически являлась первой в мире дистанционно устанавливаемой противопехотной осколочной миной с самоликвидацией[20].