Георгий Садовников – Продавец приключений. Спаситель Океана (страница 45)
— Да нет, они поблизости где-то, и, слава богу, нам от них никуда не деться! — воскликнул великий астронавт с облегчением.
— Может, сходить в разведку? — предложил Саня с жаром.
— Вот этого делать но следует, — возразил командир. — В плену мы окажемся только в том случае, если пираты застанут нас врасплох. А врасплох, в свою очередь, нас можно застать только в результате нашей полной беспечности. Так что будем, юнга, немножко беспечны. В конце концов, мы заслужили право позволить себе чуточку поротозейничать.
— Эй, вы, снаружи! Нельзя ли потише? — попросил кто-то невидимый.
И великий астронавт и его друзья, словно прозрев, увидели вход в пещеру, возле которой грелся на солнышко знакомый кот черно-белой масти. Мяука остался верен себе и при появлении наших путешественников не выразил никаких чувств. Будто не они разрешили ему остаться на корабле и будто потом не кормили его вкусным мясом.
— Но чу… — прошептал командир, и наши горой услышали голос Марины.
Там, в глубине пещеры, она рассказывала сказку.
— «Чтобы лучше тебя видеть», — ответил Серый волк Красной Шапочке, — говорила Марина. — «Внучка, не верь ему, он обманщик», — предупредила проглоченная бабушка изнутри. «Ах, вот оно что, — сказала Красная Шапочка. — Ну как же вам не совестно обманывать маленьких девочек? Вы такой большой и взрослый!» — «А разве этого делать нельзя?» — удивился Серый. «Ну конечно, нельзя», — всплеснула руками Красная Шапочка.
— А что было дальше? — спросил кто-то из пиратов с нетерпением.
— Серому стало стыдно. «А я не знал», — сказал он, выпустил бабушку и ушел, готовый провалиться сквозь землю.
— А вот и ничего подобного! Волк съел Красную Шапочку, — возразил грубый голос.
— Да, так было в той сказке. У меня совсем по-другому, Роджер, — сказала Марина. — И вообще, Роджер, сколько раз говорить: если вы и развиты больше, чем ваши товарищи, и кое-что читали, все равно вам это не дает право мешать. Ну что мне с вами делать, Роджер? — закончила она тоном уставшей учительницы.
Тут командир и его спутники заглянули в пещеру — только одним глазком — и увидели класс. За партами сидели пираты.
— Полундра, ребята, кто-то пришел! Как бы не та старуха-чернавка! — крикнул какой-то пират.
И тут же поднялся невообразимый грохот. Ужасно топоча, пираты один за другим повыскакивали наружу и преградили вход в пещеру.
— Предупреждаем сразу: теперь мы знаем сказку о тридцати братьях хороших разбойниках и их приемной сестрице. И то, как старушка-чернавка дала ей яблоко, и то, как разбойники пришли домой, а сестричка спит. В общем, нам все известно, — предупредил, выступив вперед, босой и невероятно косматый пират.
На его босых ногах было выколото фиолетовыми чернилами: «Они устали ходить».
— Как видите, мы без яблока, а значит, и не имеем ничего общего со старухой-чернавкой, — пояснил командир спокойно, показывая свои ладони.
— Вас-то мы знаем, Аскольд Витальевич. Но от ваших спутников, наверно, только и жди всего, — возразил косматый пират и, стараясь напугать, страшно завращал глазами.
— Можете нас не бояться. Сейчас мы настолько беспомощны, что даже способны попасть, в плен, — сообщил великий астронавт откровенно. — Хотя я не думаю, чтобы мы долго пробыли в заточении. Потому что жених Марины следует за нами буквально по пятам.
— Вы слышали? Оказывается, у Марины и в самом деле есть жених! Что же нам делать? Как нам быть? — заволновались пираты. — Правда на его стороне, и, пожалуй, мы не устоим. А Марина еще не закончила эту ужасно интересную сказку.
Тогда сквозь толпу пробился обнаженный по пояс верзила, с вытатуированной на груди черепахой и со шрамом на щеке, и закричал:
— Ха, я знаю одну совершенно необитаемую планетку! Я приглядел ее давно и сделал так, что она стала невидимой. Как? Ну это секрет. Словом, мы забираем Марину и живем там до тех пор, пока и она и жених не станут бабкой и дедом!
— Одумайся, Роджер, что ты говоришь? — зашумели его товарищи. — Разве можно мешать чужому счастью? Мы ведь столько прослушали сказок о добрых делах, и ты слушал вместе с нами.
— Вот именно! — воскликнул Роджер. — Жених увезет Марину, и мы так и не дослушаем сказку до конца. А сколько у нее еще сказок в запасе, которых мы не знаем? Вы об этом подумали?
Как известно всем педагогам, порой один хулиган может сбить с дороги целый коллектив. Особенно если этот коллектив — пираты. Так вышло и на этот раз. Под дурным влиянием Роджера пираты закричали:
— А он, пожалуй, прав! Не желаем расставаться со сказками — и все тут!
Они ворвались в пещеру и, схватив Марину и кота, побежали к своему звездолету.
— Аскольд Витальевич, здравствуйте! — только и успела произнести Марина.
— Позвольте, но вы совсем позабыли о своих пленниках, — с достоинством напомнил пиратам великий астронавт.
— Но разве мы брали вас в плен? Вот те на! Мы этого не знали. Вы даже не сопротивлялись. И к тому же у нас нет времени напасть на вас хорошенько, — сообщил Роджер, придержав шаг.
— К чему формальность? Если у вас нет времени, — сказал командир покладисто, — нападете как-нибудь в другой раз.
— Если так… тогда одно условие: следуйте за нами в собственных кораблях. Надеюсь, вы не сбежите, воспользовавшись той свободой, что мы предоставляем вам с первого же дня? Слово астронавта? — спросил Роджер настороженно.
— Слово астронавта, — твердо пообещал командир.
— Ну, тогда поживее! — приказал Роджер, торопясь.
— Давненько я не попадал в плен, — пробормотал великий астронавт с удовлетворением.
— А как же на древней Земле? — напомнил Саня. — Мы там еще попали в плен к нашим пра… пра… пра… в общем прапрадедкам и прапрабабкам. Это же было совсем недавно. Будто на днях.
— Ах да. Я запамятовал, — спохватился великий астронавт и, чтобы скрыть легкое смущение, полез в звездолет.
Теперь уже три корабля снялись с планеты Борзой и гуськом понеслись через созвездие Гончих Псов, да так, что звезды по обочинам на их пути слились в одну сверкающую линию.
ГЛАВА XXX,
в которой вначале выясняется, что на свете, пожалуй, нет ничего невозможного, а потом штурман исполняет соло
Все началось с того, что неизвестный баловник покрыл планету черной краской. Черный цвет, как известно из школьной физики, поглощает солнечные лучи, и потому планета стала невидимой.
И надо же случиться тому, что невидимая планета висела прямо на пути второй эскадры. Что тут произошло, представить не трудно.
Тарелочка Барбара оказалась, на поверку, фарфоровой, и поэтому от нее только засверкали брызги. Застигнутый врасплох экипаж пролетел еще несколько метров своим ходом и плюхнулся на поверхности коварной планеты. Петенька приземлился на животе, едва успев прихватить очки. А Барбар так и сел по-турецки, продолжая крепко сжимать оставшийся в руках штурвал.
Именно в таких живописных позах и застал своих спутников рыцарь Джон, выбравшись из помятого «Савраски».
С первого взгляда путешественники поняли, что их положение стало плачевным. От корабля Барбара остался сплошной мусор, а одноместному «Савраске» дополнительные пассажиры были просто не по плечу.
— Сэр Джон, может, вы отправитесь за помощью? — сказал Петенька, придя в себя от изумления.
— Сэр, я еще никогда не оставлял людей в беде. Но сейчас, видимо, это единственный выход. Я доберусь до проезжих путей и буду голосовать до тех пор, пока кто-нибудь не согласится завернуть на подмогу, — заявил рыцарь Джон с готовностью.
Он улетел не мешкая, а Барбар уныло сказал:
— Как же он отыщет вновь эту нелепую планету? Вот что мы упустили из виду, Петенька. Чую, придется нам коротать здесь время, пока не кончатся запасы пищи и кислорода. А потом… а потом никто так и не узнает, где наши могилки. Вот уж никогда не думал, что меня ожидает такой некрасивым конец. — Он свесил голову на грудь и загрустил. — Да из запасов у нас и осталось всего-то: кулек пшена для каши, — добавил он, окончательно падая духом.
— Вы говорите — пшена?! — вскричал Петенька и бодро поднялся на ноги. — Тогда не все потеряно! Мы создадим атмосферу!
— Вы думаете, что… — произнес Барбар, поднимая голову и еще не решаясь произнести заключительное слово.
— Ну конечно же! — произнес Петенька. — Мы посеем пшено. И так как черная почва хорошо прогревается, у наших зерен будет достаточно тепла. Потом ростки начнут выделять кислород, и у нас получится настоящая атмосфера. И еще планета станет зеленой. И рыцарь Джон легко отыщет нас.
Не теряя времени, Петенька и Барбар принялись за дело. Они засеяли поверхность планеты пшеном, и вскоре та покрылась веселенькой зеленью. Растения сейчас же выдохнули кислород, над планетой поднялась чу́дная атмосфера, и наши невольные отшельники наконец-то сняли уже надоевшие скафандры.
— Знаете, Петенька, а в жизни, по сути, нет ничего удивительного, — заявил Барбар, блаженно развалясь на траве и щурясь на солнце. — Я сейчас пришел именно к такому выводу. Помнится, однажды за кое-какие проделки меня высадили на необитаемой планете. Не так, как в тот раз, когда мы встретились впервые, а по-настоящему. Оставили одного с провизией, где не было сладкого, сказав на прощание: «А ну-ка, голубчик, посиди поразмысли над своим поведением, пока мы не вернемся за тобой». Сижу я и в самом деле размышляю: «А не бросить ли мне свое неблагодарное ремесло? Не то до конца дней своих так и не увижу сладкого». Говорю я такое себе и машинально отщипываю кусочек глыбы, что подо мной, и кладу в рот… Можете представить, Петенька, это был настоящий торт! — воскликнул Барбар, воспламеняясь. — Торт, и такой превкуснейший, каких я не едал ни до, ни после. Да-да, Петенька, в этом кубике Вселенной возникли те же самые условия, что и в кондитерском цехе. Вначале молекулы сложились в компоненты, необходимые для приготовления торта — в тесто, сахар, ваниль, яйца и прочее, — а потом новое изменение условий привело к тому, что испекся замечательный торт! В общем, когда кончился срок заключения, от планеты осталась только четвертая часть. Я умолчал о своем открытии, а мои воспитатели, решив, что урок был достаточным, забрали меня с собой. Наверно, вы догадываетесь сами, что после такого чудесного наказания я так и не оставил своих проделок и, наоборот, мечтаю, чтобы мне всыпали еще разок таким же образом, — закончил Барбар.