Георгий Садовников – Продавец приключений. Спаситель Океана (страница 4)

— Ну… мне бы самый большой.

— Тащи материал! Если что-нибудь осталось из твоих игрушек.

— Старый паровоз пойдет? Кукушка.

— Пойдет! Хорошо бы еще стенные часы с громким боем фирмы Буре, — проговорил Эдик. — Спроси у своего прадедушки, — и вновь углубился в работу.

Уже к вечеру энергичный Саня принес все необходимое. А на другой день прибежал к Эдику прямо с завода и отныне каждый вечер сидел, примостившись у краешка стола, и благоговейно следил за каждым движением Своего приятеля. И наконец настал час, когда Эдик откинулся с отверткой в руках на спинку стула и сказал:

— Готово! Можешь забирать! — и повел отверткой, отыскивая, что бы еще можно было такое подвинтить.

Саня едва не заплакал от разочарования. Звездолет едва доходил ему до подбородка.

— Что же ты натворил? Здесь едва поместится кошка, а не то что трое взрослых людей. Как же я теперь посмотрю в глаза Петеньке и Аскольду Витальевичу? — горестно сказал Саня.

— Маловат, что ли? — спокойно спросил конструктор. — Ну, это беда поправимая. Мы его вырастим, и всего-то забот! Бери звездолет — и айда на пустырь.

По дороге Эдик заглянул в сарай, прихватил лопату и небольшой мешочек.

— Копай грядку, — сказал он на пустыре.

Потом он высыпал в ямку из мешочка порошок, оказавшийся минеральным удобрением.

— Сажай звездолет.

И когда недоумевающий Саня посадил звездолет, сказал:

— Ну вот, а теперь поутру поливай и окучивай.

— Да что толку? — возразил Саня уныло. — Это же не огуречная рассада. Всем известно, что железные вещи не растут, сколько их ни удобряй и ни окучивай.

— А кто-нибудь проверял это на опыте? — спросил Эдик, сердясь.

— Пока еще никто. Мы первые, — вынужден был признать Саня.

— Вот видишь, еще никто не проверял, а ты уже сомневаешься, — промолвил Эдик с упреком.

ГЛАВА II,

из которой становится ясно, как обычно делают гениальные открытия

— Ну вот видишь, все вышло просто, — пробормотал Эдик, роясь в карманах и гремя чем-то металлическим. — Только берись всегда за то, что люди считают абсурдным. Возьми и проверь. Наверняка получишь новое открытие.

— Ну теперь-то мне все понятно, — ответил Саня и, задрав голову, посмотрел на верхушку звездолета.

Свежий, еще не сорванный, звездолет сиял на солнце своими глянцевитыми боками, точно гигантский баклажан.

— Сбегаю кликну экипаж и командира, — сообщил Саня, еле отрываясь от величественного зрелища.

Он понесся через пустырь, ничего не замечая. А тем временем из-за старого, полусгнившего сарая высунулась голова смуглого незнакомца. Незнакомец удивленно поднял брови, потом, видимо, понял все и усмехнулся загадочно.

ГЛАВА III,

с которой, собственно говоря, все и начинается

Бывший астронавт пересек двор, залитый асфальтом, обогнул гараж и очутился на задворках автобазы. Здесь, посреди автомобильного хлама, на поваленном телеграфном столбе сидел старый робот и грел на солнышке свои металлические суставы.

Увидев Аскольда Витальевича, робот начал подниматься — медленно, с жалобным скрежетом.

— Сиди, сиди, Кузьма, — сказал астронавт, опускаясь рядышком. — Значит, скрипишь, старина?

— Скриплю, — вздохнул Кузьма, устраиваясь поудобнее.

— М-да, — произнес Аскольд Витальевич со вздохом. — А ведь, бывало-то… Вот, к примеру, на Венере… Забыл небось? Не скажи ты тамошним львам, будто бы я тоже робот, съели бы, черти, в два счета… — И грустное лицо бывшего астронавта засветилось.

— Как же, как же, помню, Витальич. Ты был тогда совсем молоденьким. Так и лез на рожон сам, — задушевно сказал Кузьма, и сквозь ржавчину на его металлической физиономии тоже пробился свет приятных воспоминаний.

— Зеленый был еще. Боялся, что так и не дождусь первого приключения. Пришлось тебе понянчиться со мной… А теперь ржавеешь, поди, без дела?

— Ржавею, Витальич, ржавею, — сокрушенно признался Кузьма. — Вот тут и побираюсь. Кто капнет маслишка машинного, кто болтик даст, кто гаечку… Тем вот и существую. Даже стыдно перед людьми. Уж хоть бы расплавился где на белом карлике. Или аннигилировал, скажем. И то какой-то почет. Теперь же пропадаешь без эксплуатации, пока не сволокут в утиль те же пионеры. Вместе со старыми ведрами…

— Потерпи, Кузьма, нас еще рано в утиль. Мы еще полетаем, — сказал астронавт, хотя и сам не верил себе.

Ему хотелось подбодрить старого соратника, он похлопал его по спине, и полое нутро Кузьмы ответило ровным гулом.

— Это правда, командир? Мы в самом деле еще полетаем? — наивно спросил Кузьма.

— Разумеется. Есть у меня на примете одно интересненькое приключение, — сказал астронавт, сгорая от стыда оттого, что приходилось лгать, хотя и в добрых целях.

— А ты меня возьмешь, командир? — спросил Кузьма совсем по-детски.

— Куда же я без тебя, — ответил астронавт, неумело пряча глаза.

У него не хватало сил и дальше обманывать доверчивого Кузьму, он попрощался и пошагал домой. Кузьма пошел было его провожать до угла, да, на грех, у него заел шарнир в правом колене, и робот повернул назад на автобазу за маслом.

Саню астронавт заметил еще издали. Тот стоял у подъезда, загородив могучим телом дорогу, и радостно щурился на солнце.

— Товарищ командир, разрешите доложить? — крикнул Саня на расстоянии. — Космический корабль к полету готов!

«Ох уж эти мне шутники!» — подумал астронавт и погрозил Сане пальцем.

— Честное слово! — сказал Саня. — Сейчас увидите сами. Прошу вас!

Он распахнул дверцы такси. Оказывается, у подъезда стояла машина, а на заднем диванчике такси сидел племянник Петенька. Племянник поднял затуманенный взор, сказал «ах» и прижал к сердцу ладонь.

— У него сегодня особенно сильный приступ, — пояснил Саня, придерживая дверцу.

«Бедный мальчик, ишь как скрутило его», — сказал себе астронавт, усаживаясь в такси. Он почувствовал неприязнь к той неизвестной, Самой Совершенной во времени и пространстве.

— Куда же меня везете, озорники вы этакие? — спросил астронавт.

— Ах! — отозвался Петенька.

— На наш собственный космодром, — ответил Саня многозначительно.

«А вдруг и вправду это? — подумал астронавт. — Нет, нет, не нужно верить… тогда, возможно, и сбудется». Так опытный астронавт хотел перехитрить судьбу.

За окном промелькнули окраинные дома, мусорная свалка, потом машина запрыгала на ухабах. Хотя она и была на воздушной подушке и не касалась земли, ее тем не менее подбрасывало, потому что над ухабами воздух тоже был неровным. Машину хорошенько тряхнуло, и она остановилась посреди пустыря.

— Приехали! — возвестил Саня.

Астронавт выглянул из такси — сердце его екнуло. В двадцати шагах от машины стоял настоящий, нацеленный в неведомые галактики, звездолет.

Признаться, он производил несколько странное впечатление. Пожалуй, еще не было такой марки космического корабля, который бы великий астронавт не водил в свое время. Но класс этого звездолета ему, признаться, был неизвестен. Скорее всего, он походил на древний паровоз, установленный вертикально, а сбоку торчала труба, присущая только паровозам.

Звездолет возвышался над свежей ямой, и на соплах его еще виднелись комья земли, будто на корнях у овоща.

Астронавт вылез наружу и, еще не веря своим глазам, приблизился к звездолету, постучал по обшивке. Корабль тотчас басовито загудел, точно пустой бак.

— Звездолет! — произнес Аскольд Витальевич все еще с большим сомнением.

— Ах, — отозвался Петенька, — скорее бы в путь!

Саня ходил следом за бывшим астронавтом, потирая руки.

— А вы загляните вовнутрь, Аскольд Витальевич, — сказал Саня и гостеприимно простер ладонь в сторону люка.

Астронавт поднялся по ступенькам и заглянул в прихожую корабля.

— Звездолет, — повторил он, сомневаясь, но уже в меньшей степени.

Он прошел к пульту управления, похожему на пианино, и неуверенно потрогал пожелтевшие от времени клавиши.