Георгий Садовников – Продавец приключений. Спаситель Океана (страница 20)

— Теперь-то понимаю. Просто их не видно.

— А вы заметно прогрессируете, — говорит, и оскаленные его зубы белеют во тьме.

Наконец прилетели мы неизвестно куда. Приладил бес к моему забралу вот этот кусок стекла и легонько подталкивает к выходу.

— Приехали, — говорит. — А теперь марш наружу, да нагоните хорошенько на всех страх!

— Кого имеете в виду? — спрашиваю.

— Да неужели не видно, стальная ваша голова, что это планета Ад? — кричит.

Вылезаю, а вокруг кишат такие же рогатые и хвостатые. Бумаги какие-то под мышкой. Иные из них крутят ногами два колеса, а сами сидят сверху. А над головой порхают старушки с кошелками, и каждая на помеле. А мой личный бес тем временем подзуживает за спиной:

— Постращайте их хорошенько, припугните, не то они меня не боятся ни капельки!

— А зачем вам нужно, чтобы вас боялись? — спрашиваю.

— Пока и сам не знаю. Так, на всякий случай!

— Знаете, не по мне это — бросаться на безоружных с мечом, — говорю. — Вот если бы кто-нибудь напал на вашу родину или хотя бы обидели слабого…

— Оставьте свои рыцарские замашки, — прерывает он меня. — От вас ничего не требуют особого. Вы должны только напугать — и всего-то делов. А за это я вас кое с кем познакомлю. Уговор есть уговор. Давайте уж, братец, держать свое слово.

— Бог с вами, пошучу над ними малость. Потому что я должен в конце концов отыскать Самую Совершенную, — говорю.

— За мной не постоит, — отвечает. — Только вы их шуганите, шуганите для острастки! — И видно, как ему неймется, сатане этакому.

— А ну, чертенята! Кыш! — кричу, улыбаясь, и понарошке помахиваю мечом.

— Ой-ей-ей! Он и вправду вернулся с военной силой! — завопили хвостатые и рогатые, разбежались, бедняги, кто куда, и улица мигом опустела.

А мой бес приплясывает на верхней тарелке, покрикивая вслед:

— Ну что, видели, какой я сильный? То-то я вас испугал!

Тут прилетела на метле старушка — нос крючком, над нижней губой два последних зуба. Лихо описала круг над моей головой и села возле тарелочки.

— Мама! — говорит мой бес. — Вот и вернулся из… — Тут он и произнес непонятное слово: «ко-ман-ди-ровка».

— Ты что же всех распугал, негодник? — зашамкала старуха.

— Да от нечего делать, мама, — говорит мой бес, усаживаясь на край тарелки и потирая руки. — Может, пригодится. Может, я править вздумаю.

Мне их разговоры были ни к чему, и я говорю:

— Ну, теперь за вами обещанное.

— А я вроде бы ничего не обещал. Может, вы это сами, по доброй воле, — отвечает бес и смеется надо мной.

— Так ты его надул? — спрашивает бесова мамаша и тоже смеется.

— Ага, — отвечает бес и заливается пуще.

— Ох уж эти мне земляне! Такие они доверчивые, — говорит старуха и машет высохшей рукой.

— Я ему пообещал даже и не помню что, а он и поверил… Ой!.. — давится бес сквозь смех и слезы.

— Ты уж сделай ему исключение. Такой он симпатичный, — просит старуха.

— Ни за что! Это редкий экземпляр лопуха! Ты бы видела, как он старался, — отмахивается бес.

Я прослушал их с достоинством и, когда мне все это надоело, сказал:

— Вам, мама, спасибо за доброе слово. А к вашему сведению, любезный бес, славного рыцаря Джона еще никто не обижал безнаказанно. Вы заморочили ему простую честную голову и вынудили пугать безобидных маленьких чертенят. Такого рыцарь Джон никому не спускает. Защищайтесь, сударь!

Сказав так, беру двумя пальцами его за шиворот и снимаю с тарелочки.

— Вот же, предупреждала тебя: не связывайся с теми, кто так уж дорожит человеческим словом, — заохала мамаша.

— Ай-яй. Кажется, я сам вспомнил! — кричит ее сын. — Ну да, я же вас, рыцарь Джон, обещал представить Самой Совершенной во времени и пространстве. Ну как же, как же, помню!

— Слава богу, что вспомнили, — говорю и выпускаю его. — Только намотайте себе на ус, я хочу увидеть Самую Совершенную на свете. На свете, учтите, а не в пространстве.

— А это все равно. Что на свете, что во времени и пространстве, — объясняет он, отряхиваясь. — Правда, я не знаю, кто она и где проживает. Мама, вы объездили весь космос на своем помеле. Может, вам известно, кто она такая?

— А в чем, собственно, суть? — спрашивает старуха, радуясь тому, что дело пошло к миру. — Как это понимать: Самая Совершенная?

— А вот чтобы она была и брюнетка, и шатенка, и блондинка в одно и то же время, — говорю.

Отошли мать и сын в сторону, посовещались шепотом, поводили пальцами по небу, точно это была карта над их головой.

— Ну, вот что, — сообщает сын их общее решение. — Пожалуй, махнем в созвездие Близнецов. Там на звезде под названием Вега живут девицы в вашем вкусе.

— Э, нет, — говорю, — вначале завернем за моим верным Савраской.

— Да к чему он тебе? — говорит бес, а сам отводит глаза.

— Где это видано, чтобы рыцарь явился перед дамой без коня, в пешем виде? — спрашиваю эту нечистую силу и даже удивляюсь, как это она не понимает таких простых вещей.

И тут-то я узнал печальную весть.

— Нет уже твоего Савраски, верной лошади. Я тогда тебя обманул. Не смог удержаться, как истинный бес. Даже костей не осталось от твоего коня. Пока мы тут с тобой вели войну за власть, на Земле наступил ни много ни мало как двадцать первый век. И твои боевые товарищи померли давным-давно. И если теперь ты вернешься на Землю, тебя поместят в исторический музей в качестве живого экспоната в разделе «Ранний феодализм». А что касается меня, — добавляет, — более обманывать тебя не буду. Честное слово! — говорит. — Жалко мне тебя, потому что ты теперь совсем одинокий.

Хотел я дать ему затрещину, но он так посмотрел виновато, что только осталось потужить по Савраске. Потужил я о Савраске и говорю:

— Ладно, где там оно, ваше созвездие?

Приезжаем мы на звезду под названием Вега и выходим на улицу диковинного города. Не сделали мы и двух шагов, а мой бес останавливается и спрашивает:

— Эта подойдет?

А навстречу нам павой плывет удивительная молодая леди: одна голова у нее брюнетка, вторая — шатенка, а третья — самая прелестная блондинка из тех, каких я когда-либо видел. Глянул я случайно окрест: батюшки, а таких брюнето-блондино-шатенок вокруг видимо-невидимо! Ходят себе по улице, и одна краше другой. Но мне уже запала в душу та, которая повстречалась первой.

— Это она! Сейчас уйдет, исчезнет!..

— Девушка, а девушка, и что это вы гуляете одна? — спрашивает мой бес, догоняя леди и пристраиваясь в ногу.

— И вовсе я не гуляю, а тороплюсь в институт, — отвечает леди.

— Между прочим, моего друга зовут сэр Джон. Только полюбуйтесь на это антикварное создание! — продолжает бес.

— Очень приятно, Меня зовут Аала… Но, между прочим, я не завожу знакомства на улице, я девушка воспитанная, — говорит моя красавица.

Понял я, что еще минута, и мой бес опошлит всё. Тогда я бросаюсь на колено перед прекрасной Аалой, немножко испугав ее, с грохотом протягиваю свой меч и говорю:

— О несравненная Аала! Позвольте считать себя вашим рыцарем! Я буду совершать великие подвиги в вашу честь, прославляя ваше нежное имя.

— Даже и не знаю, что сказать, — отвечает она. — Меня смущает то, что у вас всего одна голова. Это не мой идеал.

— Вы меня не так поняли, — объясняю ей кротко. — Я не жених, а рыцарь.

— Разве что так, — говорит несравненная Аала. — Прославляйте, если уж так вам хочется. Лично-то мне это ни к чему. Мне бы только сдать экзамены за первый семестр.

— Это все, что мне от вас нужно. Ваше согласие. Чтобы все было по закону, — говорю я, поднимаюсь и вкладываю в ножны меч. — Теперь прощайте! О подвигах в вашу честь вам расскажет людская молва.

Приобрел я одноместную ракету и, назвав ее «Савраской» в память о своем незабвенном коне, пустился совершать великие подвиги. Но увы, такового подвига я, к своему стыду, до сих пор не совершил, и прекрасная Аала уже, вероятно, считает меня хвастуном. Понимаете, ребята, попадается всякая мелкота, и ни одного — слышите, ни одного! — настоящего дракона…

Петенька хотел было возразить, что драконы существуют только в сказках. Но великий астронавт, конечно же, догадался об этом и приложил палец к губам.