Георгий Протопопов – Холодный мир (страница 23)
Руоль хмыкнул, потом скривился:
– Дома…
– Что так?
– С Шимой опять поссорился. Совсем изводит.
Теперь уже Халимфир хмыкнул.
– Значит, пьешь сидишь?
– Нет. Как видишь. Да. Наливай себе, кажется тут еще осталось… А что за характер у нее, а? Да что говорить…
– И давно ты?
– Что давно? А, нет… не знаю. С утра пришел. Сижу вот. Здесь спокойно. На улице то крик, то скандал, то мордобой, но… А Шима мне изменяет.
– Да что ты?!
– А, брось, это же все знают. Хотя она думает, что я совсем простак. Книжки читаю… Она и с тобой, небось…
Рыжебородый крякнул.
– Что ты такое говоришь, прекрати. А я ведь по делу тебя искал.
– Да?
– Дайка я в самом деле налью себе. Новость у меня есть хорошая. Эге, а тут пусто…
– Вон там где-то еще было. Есть? И мне плесни.
– Не будет тебе?
Халимфир налил и выпил вино одним могучим глотком, подумал и налил еще.
– Скучно же мне, Халим, скучно. Грустно. Что за новость у тебя? Рассказывай.
– А хорошее вино, слушай.
Руоль засмеялся и громко продекламировал:
Я пил кровавые вина-
Не мертвые, но живые!
Я знаю, что это такое!
Халимфир поднялся, оглаживая полы своего красного кафтана.
– А поехали-ка ко мне. Там все и обсудим. Давай уже оставим эту грязную хибару.
– Ты что? – возмутился Руоль. – Я ее купил. Шима Има Шалторгис доведет меня, возьму и перееду. Буду тут жить.
– Не бери в голову. Вот это вино, клянусь, дороже стоит. Да и помиритесь вы, не впервой.
Руоль тоже встал, запустил лепешкой куда-то в угол.
– Крысам. Не уверен, что хочу мириться. Ладно, что ж…
Он двинулся к двери, вышел на залитую солнцем улицу, нетвердо пошел к ограде по пыльной дорожке. Остановился у столба, глядя вдоль улицы на тесно жмущиеся друг к другу лачуги, взбирающиеся все выше по склону. Подошел Халимфир.
– А твоя лошадь где?
– Вон там, в конюшне. У этого, как его?.. Если не украли.
– В седло-то сядешь?
– Не боись, я верхом привычный.
– Выглядишь не очень.
Руоль только усмехнулся, неопределенно покрутил в воздухе рукой.
Немногим позже поехали по пыльным улочкам. Солнце стояло высоко, и небо было ослепительно чистым- без единого облачка. Халимфир Хал время от времени покрикивал с высоты на нерасторопных прохожих. Руоль вяло раскачивался в своем седле. Вскоре достигли улиц более широких, домов просторных и ухоженных, – там Халимфир ехал уже спокойней.
Они держали путь к центру Средней- большого, шумного города, расползшегося по склонам в горной долине вблизи речки Звонкой, берущей начало где-то у далеких седых вершин. Ехали по не очень чистым улицам мимо дворов и домов, мимо стен, площадей и заборов, мимо лавок и конюшен- сквозь пыль и людской гам. Голова Руоля гудела, и он с тоской размышлял о том, что за городом, конечно же, пыли нет, а воздух чистый и пьянящий. Почему-то давно не выбирался куда-нибудь подальше от этих стен, от широких и узких улиц, от деревянных и каменных домов- домов больших, с просторными дворами и домов, стоящих почти впритирку, липнущих друг к другу, поднимающихся уступами.
Почему он тут ползает как?..
И дождя давно нет. Солнце, пыль, необычно жаркое лето. А где-то рядом совсем другой мир, но как до него далеко!
Покачивание в седле да монотонный гул вокруг сморили Руоля: голова его тяжелела все больше, и он начал клониться вперед, собираясь ткнуться лицом в пыльную лошадиную гриву.
Внезапно раздался отчетливый голос Халимфира:
– Приехали!
Руоль вскинулся. Действительно, приехали. И даже въехали на просторное подворье. А Руоль и не запомнил, как миновали многолюдный рынок, вообще последний отрезок пути выпал из памяти.
Халимфир Хал ловко соскочил с седла, Руоль- скорее, сполз. Слуги увели лошадей. Хозяин дома одернул полы кафтана, позвал Руоля:
– Пошли, брат. В это время я мирно лежу в тенечке. Поближе ты не мог забраться?
Руоль ухмыльнулся.
– От Шимы любое место недостаточно далеко. Глотка пересохла, Хал.
Рыжебородый глянул на него оценивающе.
– Сейчас распорядимся. У меня хоть по-людски посидим.
…Они уютно расположились в одной из комнат с низенькими столиками, мягкими ложами и дорогими коврами.
– Ну что, обсудим новость? – сказал Халимфир Хал спустя какое-то время, в задумчивости щелкая пальцами над столиком со снедью.
– А, новость! – вспомнил Руоль. – Ну давай уже, говори.
– Это, в принципе, вовсе не срочно, просто завтра нарочные отбывают домой, и я подумал, ты захочешь что-нибудь с ними передать, привет там, сам понимаешь.
– Кому привет-то?
– Другу нашему. Боярину Димбуэферу Миту.
– Ого! Да что ж ты сразу не сказал? Ну и как он там устроился в Верхней?
Халимфир засмеялся:
– Не в Верхней вовсе!
– Он же туда уезжал.
– А оттуда домой. В Камни вернулся. Счастлив небось, черт. Я, конечно, плохо понимаю, на кой лезть обратно в эту глухомань…
– Это очень личное, – задумчиво произнес Руоль.
– Да, что-то слышал. Враги, месть, все такое?
– Ага. Но как он это сделал?