Георгий Персиков – Дело медведя-оборотня (страница 3)
– Ну что же, Виктор Вильгельмович, – после паузы бодрым тоном вступил в разговор Будылин, – можем мы сказать, что все точки расставлены, и поздравить новый отдел с удачным раскрытием их первого дела?
– Да-да, безусловно, поздравляю еще раз! Думаю, у вас уже есть возможность показать себя в новом статусе. – Градоначальник открыл папку с гербом и приблизил к глазам бланк телеграммы. – Министр пишет, что в лесах Д-ской губернии недавно произошел необычный случай, и, видимо, не единожды. Похоже, мы снова имеем дело с жестоким убийцей. Если, конечно, не окажется, что это шалит бешеный зверь. Местное полицейское управление запрашивает помощь из столицы, так что собирайтесь. Я со своей стороны обеспечу довольствие и всяческую поддержку отделу… Как, кстати, вы изволите именоваться? Ваше подразделение?
Все посмотрели на Муромцева, который лишь оглядывался в поисках поддержки, пока не прозвучал голос отца Глеба, все это время молчавшего:
– Нам Спаситель завещал быть ловцами душ человеческих. Только души, которые мы ловим, черны от адской копоти нашего греховного века. Стало быть, мы «Ловцы черных душ».
– Ох, ну будет вам поэтики! – поморщился градоначальник. – Я же не могу это в отчете написать, в конце концов! Ладно… Пока что запишем «консультанты по раскрытию особых преступлений», а там посмотрим.
Уже на шумной набережной Фонтанки Муромцев, отец Глеб и румяный, ежесекундно поскальзывавшийся Барабанов вовсю обсуждали план будущей поездки, и начальнику сыска пришлось похлопать своего подчиненного по плечу, чтобы привлечь его внимание.
– Роман Мирославович! Позвольте пожелать вам удачи! – Будылин, сняв перчатку, пожал руку Муромцеву, надолго заглянув тому в глаза. – Признаться, я какое-то время сомневался в вас, за что приношу извинения.
– Ну что вы, пустое, – в ответ склонил голову сыщик.
Глава 2
Грязно-зеленая змея поезда, окутанная клубами пара и черного угольного дыма, медленно подтягивала себя к перрону провинциального вокзала. Вдоль вагонов, словно тропические рыбки, заметалась пестрая толпа встречающих с цветами, носильщиков и просто местных зевак, считавших за развлечение поглазеть на проезжающую столичную публику.
Проводники в черных мундирах и фуражках открыли двери и опустили подножки, по которым на перрон тут же ринулся людской поток утомленных поездкой пассажиров. Больше всех суетился худощавый молодой человек с длинными волосами под серой фуражкой. Он, подняв над собой черный саквояж, пробрался к одному из окон вагона и стал в него стучать. Оно открылось, и в проем высунулась голова священника в примятой скуфье.
– Отец Глеб, – закричал молодой человек, – давайте вещи сюда! Так быстрее будет! Где Роман Мирославович?!
– Да здесь он, здесь, не кричи! Господи, спаси и сохрани, – запричитал отец Глеб и скрылся в купе.
Вскоре в окне появились еще один саквояж, чемодан и деревянный ящик черного цвета с надписью «Осторожно, ядъ!».
– И дались тебе эти химикалии, Нестор? – ворчал отец Глеб, подавая в окно ящик. – Как будто здесь не найдем.
– Может, найдем, а может, и нет! Лучше запас иметь! – с улыбкой ответил Барабанов.
Когда они уложили все вещи на тележку носильщика, а Муромцев закурил папиросу, к ним подошли двое полицейских. Они представились Роману Мирославовичу и доложили, что их уже ждут. Погрузившись с вещами в экипаж, запряженный тройкой гнедых лошадей, команда сыщиков отправилась за город по широкому тракту. Роман продолжал задумчиво курить, по обыкновению, потирая лоб – голова снова болела после бессонной ночи. Нестор с любопытством глядел по сторонам – местная природа почему-то приводила его в восторг: дорога бежала сначала вдоль негустого подлеска, затем пересекала небольшую речушку по деревянному мосту и вливалась в степь, ровную, как стол. То и дело с обочины дороги вспархивали потревоженные перепела и куропатки.
– Эх, ружье бы сейчас сюда! – сокрушенно вздыхал Барабанов.
Отец Глеб, не обращая внимания на восторги Нестора местной фауной, читал книгу «Природа Д-ского края. Записки об изыскании местных природных ресурсов» за авторством г-на Бекбулатова и перебирал левой рукой черные четки. Вскоре справа от дороги, на краю небольшого леса, показались люди и несколько экипажей, а также обычные телеги. Собравшиеся возбужденно махали руками и суетливо сновали вокруг полицейской повозки, на подножке которой стоял офицер с черными, как смола, усами и властным голосом что-то говорил. Увидев приближающийся экипаж, он легко спрыгнул на землю и, широко шагая, направился к столичным гостям.
Усач-полицейский, кивнув, представился:
– Баширов, городской полицмейстер. А вы, стало быть, и есть сыщики по странным делам?
– Муромцев, – Роман протянул руку, проигнорировав вопрос. – Расскажете, что произошло, господин Баширов?
– Сразу к делу? Хорошо, идемте, расскажу по дороге. Здесь неподалеку деревня есть, из нее народ собрался. Тот господин, что в экипаже сидит с двумя ребятами, – помещик местный с сыновьями. Это они, дети, тело нашли. Жертва – девочка лет тринадцати-четырнадцати от роду, откуда она взялась, пока неизвестно. Тут осторожно, овраг.
За оврагом, в негустом лесочке на примятой траве лежал труп, накрытый рогожей. Вокруг него по периметру была натянута веревка, чему Роман весьма удивился. Баширов поймал его взгляд и заметил:
– Мы тут свое дело знаем, господин Муромцев! Я хоть и из татар вышел, но криминалистику изучал. Место преступления в целости, только мальчишки наследили, конечно. Они все правильно сделали – один с винтовкой охранять остался, другой, как в себя пришел, в деревню побежал за помощью.
Муромцев кивнул Нестору, и тот снял с трупа рогожу. Тело было сплошь изуродовано, на груди, руках и ногах зияли открытые рваные раны. Отец Глеб вздрогнул и перекрестился.
– Господи Иисусе, страсть какая! Что за зверь такое сделал? – прошептал он.
– Мы тоже сначала думали на медведей бешеных, – отозвался полицмейстер. – Ведь это уже третья жертва такая! Губернатор даже награду объявил за поимку или убийство зверя. И заместитель мой, Рафиков, такого же мнения. Сами понимаете, дело может вызвать скандал и… кхе-кхе… кадровые выводы… у нас и так губерния не самая благополучная по причине неурожаев…
– Это не медведь, – сказал Барабанов, склонившись над телом с лупой, – смотрите, в ребре что-то застряло. Похоже на металлический зуб какого-то орудия. Будто бы от граблей. Надо отправить тело в морг, там я смогу более детально его осмотреть. А сейчас пока сниму гипсовые слепки следов.
– Каких следов? – спросил отец Глеб.
– Вы не видите? Вот тут, – Нестор показал пальцем на примятую траву. – И тут еще. Здесь поменьше, это следы одного из мальчишек.
– А почему ты так решил? Может, жертвы?
– Не может быть этого.
– Но почему?
– Она босая, отец Глеб, посмотрите. И ноги грязные. Она пришла сюда босиком, либо ее привели.
Барабанов, удовлетворенный демонстрацией своих дедуктивных способностей, открыл свой чемоданчик и принялся разводить гипсовый порошок в резиновой чашке. Вскоре Муромцев держал в руках вполне четкий отпечаток следа.
– Значит, убийца был в сапогах, подбитых гвоздями. Самые обычные сапоги, рисунок простой, – размышлял вслух Роман, вновь потирая лоб, – нога тоже обычная, размер средний. М-да, негусто. Хорошо, Барабанов, ты забирай тело и езжай в морг, составь отчет и вечером мне доложишь.
– Слушаюсь, Роман Мирославович. У меня тут еще одно предложеньице есть…
– Что еще?
– Может, нам стоит тут Лилию задействовать? Вдруг поможет?
– Нет, слишком мало данных пока. Нам тут и без нее есть кого спасать. Ты тут видишь что-то сверхъестественное, Нестор?
– Ну, не особо, конечно, – понуро согласился Барабанов.
– Ну, вот и езжай в морг, телегу возьми для тела. А вы, отец Глеб, посетите батюшку местного, побеседуйте, может, он чего скажет полезного.
– Хорошо, Роман Мирославович, – отозвался священник и заспешил прочь от страшного места.
Роман повернулся к полицмейстеру:
– Ну, а мы с вами, господин Баширов, поработаем с местными жителями, опросим возможных свидетелей. Возьмите всех ваших свободных полицейских, и пусть идут по домам. Пусть спрашивают, не пропадала ли девочка у кого, не приезжали ли к кому гости в последнее время, не приходили ли чужие люди в деревню. Может, слышали что-то странное или видели. Всех допросить до единого, и отчеты мне на стол завтра утром!
– Понятно, господин Муромцев, будет сделано! – ответил Баширов. – Идемте в деревню?
– Да, идем.
Глава 3
Отец Глеб легко нашел местный храм – единственное в деревне каменное строение с тремя куполами, покрытыми облупившейся зеленой краской. На подворье он быстро нашел местного настоятеля – отца Павла. Это был молодой человек лет двадцати пяти, с жидкой рыжей бородкой, с умными и живыми глазами на худом лице. Отец Глеб представился, и молодой батюшка сразу засуетился, было видно, что он не часто встречает столичных гостей.
Они расположились в келье настоятеля. Отец Павел сам затопил самовар и, сев на длинную лавку у стены, поинтересовался, что привело к нему отца Глеба. Тот сразу перешел к делу.
– Отец Павел, – начал он, – тут неподалеку, в леске сейчас нашли труп девочки. Ее зверски убили.
– Ох, ты, Господи Боже мой, – молодой священник перекрестился на икону в углу.