Георгий Осипов – Что там, за линией фронта? (страница 8)
Первые сводки Совинформбюро записывали отец Павла Гавриил Иванович и мать Анна Ивановна. А когда приемник уже находился в подвале больницы, сообщения принимали по очереди Павел Незымаев, Александр Енюков и другие члены подпольного штаба. Передачи из Москвы соединяли их с Большой землей, придавали уверенность и неиссякаемую энергию. Подпольщики радовались, что отныне они смогут развеять сомнение в сердцах и умах земляков, вселить в них веру в победу, развенчать лживую пропаганду о полном разгроме Красной Армии и предстоящем захвате Москвы и Ленинграда. Голос Москвы сообщал о единстве фронта и тыла, о неизбежном повороте в войне, о том, что успехи фашистских войск носят временный характер и поражение гитлеровской Германии неминуемо.
Теперь встала задача донести эту правду до народа, до населения поселков и деревень, затерянных в глухих лесах. О нарастающем партизанском движении в тылу врага знали и здесь, в Комаричах. Из соседних районов шла молва о нападениях на вражеские гарнизоны партизанских отрядов. Их союзниками были непроходимые вековые леса, глубокие реки. «Зеленый бастион» против фашистских захватчиков стал настоящим вторым фронтом, против которого нередко были бессильны карательные экспедиции, агентура гестапо и полицейские наемники.
ЗВОНОК ИЗ ХАРЬКОВА
Однажды ко мне на квартиру позвонили из Харькова.
— Здравствуйте! С вами говорит комаричский паренек из сорок первого года — Володя, ныне профессор Владимир Яковлевич Максаков. Вы просили рассказать о незымаевских листовках. Так вот, их эффект был потрясающим! Сводки Совинформбюро, принятые по радио доктором Незымаевым и распространенные нами, мальчишками, передавались из уст в уста, воодушевляли и поднимали народ. Помню ликование земляков, вызванное сообщениями о советских ударах под Тихвином, Ростовом, особенно в разгроме фашистов под Москвой…
«Незымаев строго следил, чтобы листовки писались разными почерками, в основном детскими. Организация была разбита на пятерки: каждый знал только одного человека. Пароли и явки менялись постоянно — так исключалась утечка информации. Помню одну из первых листовок. Она извещала о торжественном заседании в Москве по случаю 24-й годовщины Великого Октября и о параде советских войск на Красной площади 7 ноября 1941 года. Фраза из речи Верховного Главнокомандующего: «Наше дело правое, — победа будет за нами!» — эстафетой пронеслась по деревням и поселкам, от дома к дому».
Руководители Комаричского подполья понимали, что распространение сводок о контрударах Красной Армии на фронтах и сообщение об обстановке в стране и в мире лишь одна сторона дела. Надо искать пути, чтобы приспособить пропаганду к местным условиям, чтобы она доходила не только до земляков, но и проникала в военные гарнизоны, сформированные в основном из мадьяров и словаков и так называемых «русско-немецких» батальонов бригады РОНА, содействовала бы их разложению, дезертирству и переходу с оружием в руках на сторону партизан.
Задача была не из легких. Да и опыта такого не было у молодых подпольщиков. Нужна была помощь членов партии и чекистов, действующих тоже в тылу врага на партизанских базах и заимках. Для контакта с ними требовалось содействие местных охотников, рыболовов или работников лесничеств, знающих все незаметные для постороннего глаза тропы, болота, омуты и урочища, для которых брянский лес был родным домом. Однако почти все здешние следопыты с первых дней оккупации влились в партизанские отряды и служили им проводниками. Где найти надежных людей для связи, кому довериться? И тут нежданно-негаданно пришла помощь из леса.
В тылу врага с первых дней оккупации находилась оперативная группа Алексея Ивановича Кугучева, начальника особого отдела партизанского отряда «Смерть немецким оккупантам», в прошлом начальника Навлинского райотдела УНКВД. Это был профессиональный разведчик, мужественный и решительный человек. Он знал Енюкова и был наслышан о Незымаеве. Строгая конспирация не допускала их встречи. Тогда опытный чекист решил через верных людей подсказать незымаевцам, на кого можно положиться в организации разъяснительной и пропагандистской работы среди местного населения и военнослужащих гарнизонов противника.
Доставляемые тайными путями в отдаленные деревни и хутора листовки несли слова правды о положении на фронтах, раскрывали истинные планы фашистов на оккупированных советских землях, изобличали их во лжи и фальсификации, называли по именам продажных писак из стана врага.
Нередко подпольщики использовали и листовки, сброшенные с самолетов и обращенные к советским людям, а также к солдатам и офицерам противника. Незымаевцы их подбирали и подбрасывали на вокзалах, рынках, в пивных, где бывали военнослужащие оккупационных войск и учреждений. Тексты были точны и лаконичны:
«Зачем вас пригнали в Россию? Разве Россия нападала на вас? Эта война не ваша, а гитлеровская», «Лучшая в мире армия Наполеона, дойдя до Москвы, погибла в снегах России», «Что ждет вас здесь? Вас ожидают безвестные могилы и кресты. А Гитлера и его шайку — перекладина с петлей. И вы хотите этого?!», «Блицкриг лопнул. Скоро начнется паническое бегство в Германию».
Из населенных пунктов, близких к лесу, все чаще поступали сообщения о перебежчиках из лагеря противника. Сначала это были отдельные солдаты и офицеры-антифашисты, а затем и группы венгров, словаков, не желавших больше воевать ради сумасбродных идей фюрера.
Здесь необходимо сделать отступление и рассказать о подпольном обкоме, окружкомах и райкомах партии, чье влияние распространялось на все партизанские отряды и соединения, на все партийно-комсомольские патриотические группы, действующие в условиях брянского подполья.
В лесах сражались люди несгибаемой воли, такие герои, как Д. Емлютин, А. Бондаренко, А. Горшков, А. Сабуров, Ф. Стрелец, М. Дука, М. Романишин, возглавлявшие соединения народных мстителей. В здешних краях рейдировал чекистский отряд особого назначения, которым командовал Дмитрий Медведев. Здесь набирали силы украинские лесные богатыри Сидора Ковпака и Алексея Федорова.
В подполье оставались и вели тайную борьбу с гитлеровцами 19 партийных и 16 комсомольских секретарей подпольных райкомов и окружкомов. В лесах Брянщины было уничтожено свыше ста тысяч гитлеровцев, в том числе несколько генералов; на счету у народных мстителей — взорванные мосты и рельсы, воинские эшелоны, склады и нефтехранилища, захваченные у врага танки, пушки, броневики. Смелые и решительные действия патриотов наводили ужас на фашистских наемников.
Руководителем орловских и брянских партизан и подпольщиков был опытный партийный работник, в прошлом заслуженный чекист Александр Павлович Матвеев, который со своими помощниками умело направлял боевые операции. В 1942 году он был избран первым секретарем Орловского, а в 1944 году — Брянского обкома партии. С июля 1942 по октябрь 1943 года был начальником штаба партизанского движения, а затем членом военных советов Брянского и Центрального фронтов.
Как и везде в области, к моменту оккупации в Комаричах тоже было сформировано бюро подпольного райкома во главе со вторым секретарем Комаричского РК ВКП(б) Алексеем Исаевичем Сидоренко. Это был опытный партийный работник, мужественный человек, который с первого дня фашистского нашествия сражался в боевых порядках истребительных батальонов и групп самообороны. Когда враги захватили райцентр, райком периодически передислоцировался в отдаленные села и деревни Радогощь, Селечня, Игрицкое, Войня Асовица, освобожденные партизанами. Райкомовцы поддерживали связь с организацией Незымаева и отдельными сельскими подпольными группами, оставленными в тылу врага.
В состав бюро подпольного райкома входили бывший заворг Комаричского РК ВКП(б) Семен Дмитриевич Васильев, партизанские командиры и комиссары Хрисанф Иосифович Бирюков и Федор Анисимович Моначенков, работник особого отдела Павел Дмитриевич Трощенков, кадровый командир Красной Армии майор Михаил Васильевич Балясов, некоторые бывшие председатели колхозов и сельсоветов.
— Сразу же, — вспоминает Семен Дмитриевич Васильев, — у нас возникло множество сложных вопросов: создание в населенных пунктах партийно-комсомольских патриотических групп, связь с подпольным обкомом и окружкомом, с чекистскими диверсионно-подрывными подразделениями, которые умело внедряли своих людей в контрразведывательные и полицейские органы противника, добывали для подпольщиков пропуска, виды на жительство и другие документы оккупационных властей и местного «самоуправления». Вражеская агентура обложила нас со всех сторон. Она использовала различные методы, чтобы проникнуть в подполье и лесные базы. Службы абвера создавали лжепартизанские бандитствующие отряды и фиктивные «райкомы» — своеобразные «ловушки» для выявления антифашистов.
В бою с карателями погиб А. И. Сидоренко. С этого времени секретарем подпольного райкома партии стал Семен Дмитриевич Васильев и был им до освобождения Брянщины.
Незаурядна биография этого человека, вступившего в партию большевиков в 1929 году. Потомственный рабочий из Бежицы, он начал трудовой путь в 1917 году, когда поступил учеником на завод «Красный профинтерн». Потом был столяром, мастером. В 1933 году его направили в Смоленск в Высшую партийную сельскохозяйственную школу тогдашней Западной области, а три года спустя, по окончании учебы, Васильев был избран секретарем парткома одного из крупных совхозов на Брянщине. Затем был инструктором, заведующим отделом и членом бюро Комаричского райкома ВКП(б), где его и застала война.