Георгий Николаев – Вечерний лабиринт (страница 39)

Федя отвернулся.

– Валя!

Коля украдкой вытер тулуп.

– Мы его просушиться вытащили, – некстати пояснил Федя, – пока солнце и погода сухая.

Вошла Валя. Молча посмотрела на мужа. Повеяло леденящим холодом.

– Тулуп возьми, – сказал Федя. – Нафталином воняет. – И, уже обращаясь к Коле, спросил: – Чай пить будешь?

– А может, мне за пивом сходить? – спохватился Коля.

– Нечего, – сказала Валя, энергично вырывая тулуп из Колиных рук. – Каждый раз одно и то же. Как начнете, так и не кончите…

Она раздраженно вышла, унося отобранный тулуп. Федя развел руками: ничего не поделаешь. Коля понимающе кивнул. Они замолчали.

Вернулась Валя, села за холодильник и уставилась немигающими глазами на Колю.

Коля смутился, достал пачку сигарет.

– Я покурю?

– Кури, – сказал Федя.

– А ты? – спросил Коля и протянул ему пачку.

– Я курил, – сказал Федя, – только что, перед твоим приходом… – Он вздохнул, беспричинно оглянулся на Валю и принялся крутить усы, глядя на залитые солнцем окна противоположного дома.

Коля закурил, проследил его безучастный взгляд и неуверенно сказал:

– Хорошая сегодня погода, да?

Федя кивнул. Хорошая.

Коля затянулся, выпустил дым и отчаянно продолжил:

– А по радио дождь обещали. Циклон, говорят, пришел. Слыхали?

– Слыхали, – сказал Федя.

– Василича сегодня видел, – сказал Коля. – Я к универмагу ходил, а ему по пути было. Так он не слыхал. Очень удивлялся. Как же, говорит, такая погода хорошая, тепло, солнце вовсю светит, и вот тебе на – дождь будет. Не поверил. А Филомеев со своими купаться пошел. Совсем мужик спятил. Я позавчера ходил, вода ледяная, ноги сводит. Куда там купаться, умыться и то противно. – Коля посмотрел в окно и добавил: – А дождь будет, хотя с виду нипочем не скажешь. А ты как думаешь?

– Может, и будет, – сказал Федя миролюбиво, – а может, и нет. Ты, Коль, не обижайся, но мне это как-то все равно, что будет, что не будет, разница-то какая?

– Большая, – неодобрительно сказал Коля и замолчал.

Федя подождал. Коля молчал, только курил и стряхивал пепел в блюдце.

– Для тебя, может, и большая, – сказала, не выдержала, Валя из-за холодильника. – А для нас никакой.

Федя укоризненно посмотрел на нее и, смягчая, добавил:

– Ну если только принципиальная. А по существу ведь это неважно. Что будет, что не будет. Что так, что этак.

– Нет, – сказал Коля, – важно.

– Ты что, – вмешалась Валя, – зонтик купил?

– Нет, – глядя в пол, сказал Коля.

– Да уж, конечно, – продолжала Валя, – если бы ты зонтик купил, мы бы уже давно знали.

Федя от неожиданности крякнул. Коля дрожащей рукой стряхнул пепел мимо блюдца, испугался и суетливо сдул его на пол вместе с пеплом из блюдца. Никто ничего не говорил и говорить не собирался. Молчание затягивалось. Валя неподвижно сидела за холодильником и сверлила Колю взглядом.

– Ну, может, скажешь чего-нибудь, – наконец спросила она невесело, – новенького?

– Да ничего, – мрачно сказал Коля, – а чего там…

– Значит, ничего?.. – усмехнулась Валя.

– Да, в общем-то, конечно, ничего, – зло сказал Коля, затянулся поглубже и выдохнул вместе с дымом: – Вот только уезжаю я. – И закашлялся.

– Чего, чего?.. – недоверчиво удивилась Валя, а Федя перестал крутить усы.

– Уезжаю, вот чего… – сквозь кашель прохрипел Коля.

Федя посмотрел на Валю, Валя посмотрела на Федю. Это не помогло ни Вале, ни Феде.

– Куда это ты уезжаешь? – неуверенно спросил Федя.

– Да вот, – сказал Коля, справившись с кашлем, – подвернулось тут одно дело.

– Когда это оно тебе подвернулось, когда еще вчера вечером ты никуда не собирался? – возмутился Федя.

– Подвернулось, – стоял на своем Коля с отчаянной решимостью. – Так что теперь уезжаю. Вот только лишь бы дождя не было. Уж больно в дождь уезжать противно. Как думаешь, будет дождь или нет?

Мгновение Федя остолбенело смотрел на Колю, потом выглянул в окно.

– Вроде нет, – сообщил он, – и птицы высоко летают.

– Это хорошо, – сказал Коля, – если высоко. Тогда, может, и не будет.

– Куда же ты уезжаешь? – подозрительно спросила Валя.

– Далеко, – сказал Коля. – Далеко уезжаю. Буду вам только письма писать. Раз в месяц. – Он поудобнее уселся на стуле и закинул ногу на ногу.

– А куда далеко? – осторожно спросил Федя.

– Туда, – определил Коля и махнул рукой в сторону холодильника. – На Дальний Восток.

Федя присвистнул.

– Ну-ну…

– Так-то, – сказал Коля.

– А с какой стати, – не отставала Валя, – на Дальний Восток?

– С такой. Друг зовет.

– Какой еще друг?.. – удивился Федя. – У тебя их отродясь не водилось. Ну кроме меня, конечно.

– А вот и водились, – сказал Коля. – Мы в школе вместе учились. Я на задней парте, а он на передней. Как сейчас помню. Рыжий такой, толстый. Всё очки ронял. Я ему еще как-то в третьем классе в ухо заехал. Теперь он большим человеком стал. На руководящей должности.

– Что-то раньше я этого не слышал, – усомнился Федя.

– А я сам не слышал, – сказал Коля, – пока он мне письмо не прислал. А как прислал, так я сразу и решил: еду. Чего мне здесь сидеть без толку, а там хоть работа стоящая.

– А делать там чего будешь? – не унималась Валя.

– Да так, – сказал Коля, – по снабжению предлагают.

– Ты что, серьезно? – не выдержал Федя.

– Серьезно, – Коля даже обиделся, – как же еще. Да я, можно сказать, потому и пришел, чтобы вам об этом сообщить.

– Значит, уезжаешь… – погрустнела Валя. – Так вот берешь и уезжаешь.