Георгий Николаев – Академик Г.А. Николаев. Среди людей живущий (страница 72)
У меня работало немало аспирантов. Руководство ими я начал в начале 30-х годов. Нередко разница в возрасте между нами была небольшой, но это не мешало установлению хороших отношений, основанных на взаимном уважении. Впоследствии человек 15 из них стали докторами наук. В отношении с аспирантами я всегда придерживался навыков, привитых мне в молодости: свобода действия аспиранта, постоянный контроль. Пусть работа аспиранта «за очень редким исключением» станет только его собственностью, и пусть подписывает ее он один.
Лично я пришел к административной деятельности не сразу, спустя 15 лет после окончания МИИТа. Это время я работал с одним-двумя инженерами или техниками. Сам устанавливал приборы, производил расчеты и всегда сам писал отчет. Мне кажется, что каждому руководителю полезно пройти жизненную школу черновой работы. Плохо, если молодой специалист сразу становится заведующим. Все приходит постепенно: и навыки в работе, и умение работать с людьми. Может быть, 14 лет — это слишком много для подготовки к административной деятельности, но я об этом не жалел. Более 5 лет из них я выполнял работу в этом стиле, имея звание профессора. Я и сейчас стремлюсь административные функции сократить до минимума. Привычка к самостоятельной работе, выработанная в молодости, не выветривается. Я по-прежнему читаю лекции по основному курсу своей специальности, также руковожу работой аспирантов.
В 1953 году я вступил в ряды КПСС и полностью удовлетворен, что имею возможность от лица КПСС действовать, воспитывать комсомольцев, что мне доверено такое ответственное дело, как руководство выдающемся учебным заведением — МВТУ.
Я часто выезжал за рубеж и изучал там подготовку специалистов и в меньшей степени — работу НИИ и заводов. Убежден, что наша система вузов является наиболее совершенной.
Те, кто хоть немного застал старый мир, могут оценивать титаническую работу, которую провела КПСС по превращению одной из наиболее отсталых стран мира — России — в одну из мощнейших и передовых и какой же тяжелый путь пройден народом в борьбе с внешними врагами и внутренней отсталостью.
Mutatis mutandis — «Меняется то, что должно меняться». Мне кажется, каким я был, таким остался.
Кредо — это теоретическая база моей деятельности.
Впечатления о поездке в США (октябрь—ноябрь 1970 года)
Отлет туристической группы состоялся в 12:30 дня.
В 16 часов приземлились в Лондоне в аэропорту Хитроу. Каждые 2-3 минуты с него вылетают самолеты. Огромный аэропорт, здание тянется на сотни метров. Перелет через океан прошел спокойно. К моменту захода солнца появилась земля. Это Канада. Южнее — северная часть США. Бесчисленные озера, леса. Городов мало. Появляется Бостон. Еще полчаса, и самолет начинает кружить над ярко освещенной территорией. Опуститься не так просто. Самолеты приходят через минуту, нужно ждать своей очереди.
Выходим на аэропорт Кеннеди, проходим контроли: медицинский, паспортный, таможенный, это все занимает 10 минут. Контролеры — негры. В США запрещено ввозить овощи и мясо. Мы в автобусе. Едем в гостиницу «Нью-Йоркер», авеню 8, стрит 34, находящуюся на острове Манхэттен.
Проезжаем туннелем через Ист-Ривер. За это шофер оплачивает проезд частной фирме. Поражают дороги в 8 и 10 линий, не имеющих пересечений, тысячи автомашин около аэропорта, грандиозность самого аэропорта. В США радио, телеграф, телефон, железные дороги — все частное, имеются и частные улицы.
В Манхэттене около тысячи домов свыше 30 этажей, но улицы не очень загромождены. Построен он по системе шахматной доски, кварталы очень короткие. Много бегущих автомашин и немного стоящих. Огромное количество подземных гаражей. Кроме Манхэттена в Нью-Йорк включает Бруклин, Куин-Сити, Кинг-Сити, Джерсейф, Эссекс, Нью-Йорк и другие районы. Приезжаем в первоклассную гостиницу. Стоимость номера для двоих 30 долларов в сутки. Нью-йоркское время на 8 часов отличается от московского. Перелет от Лондона до Нью-Йорка занял 7 часов. Ложимся спать в 22 часа по нью-йоркскому времени.
Помещаемся на 35-м этаже. Великолепно работают восемь отрегулированных лифтов, время подъема полминуты. Наверху доносится гул автомашин, напоминающий рокот волн. Температура около 15 °С. Много освещенных близких и дальних громад. В полутора километрах река Гудзон, медленно передвигающая массу воды с севера на юг в залив океана. День обещает быть ясным. Получаем скромный завтрак на основе самообслуживания: кофе, творог, две булочки, рис — стоимость 1,2 доллара. Это крайне дорого. Очередей в кафетериях нет.
Напротив нас вокзал Пенсильванской железной дороги. Огромный холл, а все остальное под землей. Линий много, поезда короткие: 3-4 вагона. Их водят тепловозы. Народу поразительно мало. В здании наверху концертные залы, кино. Рядом помещается главный почтамт. Хорошее здание. В нем вывешены портреты Никсона и начальника почтамта в одинаковых рамках.
Остров Манхэттен заключен между Ист-Ривером, шириной около 400 метров, и Гудзоном, шириной около километра. Расстояние между авеню 250-400 метров, между сторонами — 50-100 метров. Улицы неширокие, здания не давят. Здания рвутся вверх, потому что земля стоит очень дорого (до 6000 долларов за один квадратный метр). Квартиры дороги: в центре две комнаты без кухни 250 долларов в месяц, на окраинах — 4 комнаты 150-200 долларов в месяц.
Здания имеют металлические каркасы с плитными заполнениями или железобетонные. Большинство квартирных зданий не имеют балконов, но сейчас их строят с балконами. Высота помещений 2,25-2,5 метра. Много стекла. Панели нередко алюминиевые. Значительная часть небоскребов построена в 20-х годах, но их строят и сейчас. Здания монтируются подвозимыми панелями, имеют очень ограниченные строительные площадки. Некоторые здания имеют колонны трубчатые — рифленые, двутавровые и т. д. Соединения с ригелями нередко болтовые. Центральная часть города напоминает нагромождение отработанных глыб. Цвет зданий однообразный, в большинстве случаев серый. В нижних этажах — магазины, конторы. Магазинов масса. Цены выше европейских и японских. Очень много закусочных, кафе. В городе мало парков, мало стоящих машин. Люди не строго соблюдают переходы.
Американцы худощавы, моложавы, одеты скромно, женщины носят короткие юбки или штаны. В центральных кварталах появляются и длинноволосые. Много негров работают продавцами, агентами, инженерами. Много негров здоровых, нахальных, попрошайничают и буквально преследуют вас, требуя подачек, и громко ругают, когда их не получают. Их много на главных улицах, вблизи гостиниц. Это не безработные. Это ленивцы. Этому можно поверить, учитывая их здоровый вид и нестарый возраст.
Американцы приветливы, охотно разговаривают. Выговор лающий и трудно понимаемый. Богатых туалетов на улицах незаметно, но в магазинах продается немало драгоценностей.
В 9 утра едем на автобусе в здание ООН. Оно имеет оригинальную архитектуру В центре небольшой зал, куда прибывают посланцы разных стран. Внизу продаются сувениры (покупаю водяной календарь). На экскурсию приходят белые и черные детишки.
В 10 утра подъезжаем к Рокфеллеровскому центру. Внизу небольшой площади каток, стоимость 4 доллара в час. Вокруг катка три огромных здания по 60-80 этажей: Крайслера и других. Здесь агитируют за Рокфеллера во время выборов. Никакой предвыборной горячки мы не видели. На улицах спокойно. Портреты кандидатов вывешены, но их мало, кое-где дают листовки с девизами «Долой войну во Вьетнаме!», «Выше жизненный уровень» и т. д.
В Гарлем европейцам ходить не следует. Шофер отказывается ехать. Проезжаем по окраине Гарлема. На улице много пьяных негров. Жизнь бедная, негры разнузданы. В нашу машину были пущены картофелины. Большинство этих бездельников шумят. У женщин могут вырвать сумочку. Мы проезжаем через Центральный парк, длиной около 3 км, вдоль него живут белые. Гарлемов два: негритянский, в нем имеются приличные дома и трущобы, живут рабочие, но много пьяниц, бездельников, грязной детворы, мусора и сора. Второй Гарлем — итальянский — более культурен. В первый Гарлем белые не ходят.
Едем в китайскую зону. Маоисты и чанкайшисты живут вместе. Китайские кухни, рестораны, сувениры, ткани. Европейцев здесь мало. Раньше это был украинско-польский квартал.
Рядом с китайским кварталом помещается нью-йоркский Монмартр. Здесь все юноши длинноволосые, с бородами, некоторые их них заплетают косы. Женщины — в штанах. Это богема. За 5 долларов они пишут портреты, попрошайничают на улицах. Это деклассированные американцы. Негров здесь мало. На улице грязно.
Дальше начинаются настоящие трущобы — район Иствилладж и Баури. Это настоящая Хитровка. На улицах валяется много пьяных. Это уж последний этап. Дальше тюрьма или кладбище. Контраст: небоскреб и одноэтажная трущоба, миллионер и нищий. Это не безработные, это деклассированные элементы.
Едем к месту слияния Ист-Ривера и Гудзона. Ряд мостов. Строится новый торговый центр в 110 этажей. Система кранов превосходна. Нет загромождения улиц.
Едем снова в центр, в уголок искусств. Три здания обрамляют площадь: концертное, драматическое, филармонии. Цены за вход в театр от полутора до 25 долларов. Тур на автобусе заканчивается.