Георгий Науменко – Призраки ночи (страница 23)
Жила в одном селении девочка. Сидела она под окном с веретеном, пряла ленок и приговаривала: «Когда Весна придет, когда талица ударится и с гор снеги скатятся, а по лужкам разольется вешняя вода, напеку тогда я из теста куликов да жаворонков и с подружками Весну пойду встречать, в село погостить кликать-звать».
Ждет девочка Весну теплую, добрую, а той не видать, не слыхать. Зима-то и не уходит, все Морозы кует; надокучила она всем холодная, студеная; руки, ноги познобила, холод-стужу напустила. Что тут делать? Беда!
Надумала девочка идти Весну искать. Собралась и пошла. Пришла она в поле, села на взгорочек и зовет Солнце:
Выглянуло Солнце из-за горы. Девочка спрашивает:
— Видело ли ты, Солнышко, красную Весну, встретило ли свою сестру?
Солнце говорит:
— Не встретило я Весну, а видело старую Зиму. Видело, как она, лютая, от Весны ушла, от Красной бежала, в мешке стужу несла, холод на землю трясла. Сама оступилась, под гору покатилась. Да вот в наших краях пристоялась, не хочет уходить. Иди, девочка, за мной. Как увидишь перед собой лес зелен весь, там и ищи Весну. Зови ее в свои края.
Пошла девочка искать Весну. Куда Солнце катится по синему небу, туда и она идет. Долго шла. Вдруг предстал перед ней лес зелен весь. Ходила-ходила девочка по лесу и заблудилась. Лесовые комарочки ей плечики искусали, сучки-крючки бока протолкали, соловьи уши пропели, всю промочили дождевые капели.
В глухую чащобу девочка забрела. Старый Лешак ее увидал, в ладоши заплескал, засвистал. Девочку испугал. Из болотной трясины кикимора отзывается, с болотником сговаривается. Хотят девочку к себе в болото заманить и утопить. Вышла девочка на тропинку. По ней из чащобы выбралась.
Только присела девочка на пенек отдохнуть, как видит — летит лебедь белая, приметливая, снизу крылья серебряные, поверху позолоченные. Летит и распускает по земле пух да перья — для всякого зелья. То лебедь была — Весна. Выпускает Весна по лугам траву шелковую, расстилает росу жемчужную, сливает мелкие ручейки в быстрые реки. Стала тут девочка Весну кликать-звать, рассказывать:
— Ой, Весна-Весна, добрая матушка! Ты иди в наши края, прогони Зиму лютую. Старая Зима не уходит, все Морозы кует, холод-стужу напускает!
Услышала Весна голос девочки. Взяла золотые ключи и пошла замыкать Зиму лютую.
А Зима не уходит, Морозы кует да посылает их наперед Весны ледяные заслоны сколотить, сугробы намести. А Весна летит, где крылом серебряным махнет — там и ледяной заслон сметет, другим махнет — и снеговые сугробы тают. Морозы-то от Весны бегут. Обозлилась Зима, посылает Метель и Вьюгу повыхлестать снеговой порошей Весне глаза. А Весна махнула позолоченным крылом, тут и солнышко выглянуло, пригрело. Метель с Вьюгой от тепла да света талой водой изошли. Выбилась из сил старая Зима, побежала далеко-далеко за высокие горы, спряталась в ледяные норы. Там ее Весна и замкнула ключом.
Так-то Весна Зиму поборола!
Вернулась девочка в родное селение. А там уже молодая царица Весна побывала. Принесла год теплый, хлебородный.
Жил-был мужик. Вспахал он полоску в поле и посеял горох. А год выдался сухой. Небо голубое, ни одного облачка не видно. Нет хмари, нет и туч. Ждет-пождет мужик дождя, а он все не приходит. Не растет горох. Беда мужику без дождя. И решил он его звать. Вышел на крыльцо и кричит:
— Хмарина-хмарь! Приходи к нам пожить! Денек погостить!
Услышал Хмарник мужика и пришел к нему в гости. По дороге не забыл, тучей солнце закрыл, в поле горох полил. Вышел мужик с женой из дома, дорогого гостя встречают. Ласково принимают его, умилостивают по-всякому, потчуют чем могут.
Понравилось это Хмарнику, он и думает: «Видно, без меня мужику худо. Поживу-ка я у него месяц-два, а раньше и не уйду».
Вот гостит Хмарник день, гостит второй, гостит третий. Хозяйка уж ворчать начинает:
— Шел бы ты, гостенек, в другое место! Уйми хоть немного дождь. Мне белье стирать и сушить пора, скотину в поле выгонять.
А Хмарник и не думает уходить. Ему в гостях хорошо. Мужик и не рад:
— Уйми, Хмарник, дождь! Уж седьмой день у нас гостишь. Сено ворошить и сушить пора, в лес за дровами ехать.
Не уходит, не унимается Хмарник, понравилось ему в гостях. К счастью, Ветер мимо пролетал. Мужик просит:
— Батюшка Ветер! Унеси от нас хмарь с дождем. Беда нам с ним: дорогу залил, сено сгноил, огород затопил.
Подхватил Ветер гостя и со двора проводил. Хмарник и оглянуться не успел, как за десять верст улетел.
Мужик радуется, что от Хмарника избавился. И думает: «Не надо таких-то гостей ни с каких волостей, что не гостить, а кормиться приходят».
Лето. Стоит жара. Пересыхает река. Вынырнул Водяник. Без воды жить не привык. Увидал тучу и кричит:
— Туча, туча! Дай дождя! Поливай как из ведра!
Услышала туча просьбу, принялась поливать землю дождем. Прошел дождь. Наполнил реку водой. Радуется Водяник, в тихом омуте сидит. Выглянуло из-за облака солнце. Перекинулась через реку золотым мостом радуга. Увидел Водяник радугу. Надумал из нее мостик построить. Думает: «По мостику кто-нибудь побежит, глядишь — и ко мне в омут угодит. У меня погостит». Достал он со дна реки ил. В радугу запустил. И закрасил. Стала радуга похожа на мостик.
Прибежал к реке зайка-попрыгайка. Увидал радугу и говорит:
— Какой мостик хороший! Перейду по нему на другой берег.
Поскакал зайка-попрыгайка на другой берег. А в реке рыбу ловила лиса — малинова губа. Увидала радугу и говорит:
— Какой мостик хороший! На мостике заяц. Пойду его поймаю и съем.
Побежала лиса-малинова губа зайца ловить. Пришел купаться Еремка в красной ермолке. Увидал радугу и говорит:
— Какой мостик хороший! На мостике лиса. Пойду лису убью, воротник на шубу сошью.
Пошел Ермолка в красной ермолке лису убивать. Пришел бык — ногой брык к реке, воду пить. Увидал радугу и говорит:
— Какой мостик хороший! На мостике Еремка. Пойду бодать красную ермолку.
Побежал бык — ногой брык Еремку в красной ермолке бодать. Пришел пастух — кнутом бух, быка искать. Увидал радугу, говорит:
— Какой мостик хороший! На мостике бык. Пойду его кнутом бить, в стадо уводить.
Пошел пастух — кнутом бух, быка в стадо уводить. Тяжело радуге на себе всех держать. Стала она в воздухе убывать. Повалились в воду: зайка-попрыгайка; за зайкой — лиса — малинова губа; за лисой — Еремка в красной ермолке; за Еремкой — бык — ногой брык; за быком — пастух — кнутом бух.
Принимай гостей, Водяник!
Стряпала баба на Пасху кулич. Взяла муки, замесила тесто. Увидал чертенок и говорит:
— Ну, баба, берегись! Не испечешь кулич!
Забрался он в квашню с тестом и думает: «Не дам тесту всходить». Баба видит: тесто не пыхтит, не всходит. И давай его кулаками мять да взбивать. Все бока чертенку отбила-отколотила. Выскочил чертенок из квашни и спрятался в темный угол.
Взошло тесто. Принялась баба печку готовить, миску с тестом туда сажать. Чертенок говорит:
— Ну, баба, берегись! Не испечешь кулич!
Забрался он в печку и думает: «Не дам огонь разжечь, буду его задувать». Баба взяла кочергу и принялась в печке угли разгребать. Туда-сюда елозит кочергой, всю шкуру чертенку изодрала. Выскочил он из печи и в темный угол спрятался.
Испекла баба кулич. Чертенок говорит:
— Ну, баба, берегись! Не дам я тебе кулич испробовать, в грязи изваляю!
Взяла баба из печи миску с куличом и понесла на стол. Чертенок выскочил из темного угла и под ноги ей бросился. Споткнулась баба, выпустила из рук миску. Кулич из миски вывалился и в подол упал, а миска на голову чертенку попала. Обожгла-опалила ему холку. Завизжал чертенок от боли и в пекло побежал. Спрашивают его черти:
— Ты что с миской на голове бегаешь?
А чертенок отвечает:
— Да бабе на Пасху кулич выпекать помогал!
Жили-были три брата — Иван, Емельян и Селиван. Охочи они были до всякой пляски и игры, до веселого гуляньица. А тут враз и праздничек — Иванов Купальничек. Ночь-то мала, да на Купалу углядишь забаву. Услышали братья — у ворот хоровод песню поет:
Да увидели, как на берегу костры жгут, через огни парни и девушки скачут. Не улежали они на полатях и айда за ворота на улицу, а с улицы за околицу, через рощицу и к реке. Да только Иван, Емельян и Селиван зашли в сосняк-березняк, глядь, что за диво дивное — стоят кони невиданные. Как первый конь — колесом грива, другой конь — во лбу звезда, а третий конь — шелковый хвост. Старший Иван говорит:
— Вот бы нам этих коней поймать!