Георгий Науменко – Призраки ночи (страница 20)

— Ох, как я крепко спало! Ничего не видало. Покажите мне все, как было, с самого начала. Я не верю, что столько привидений могли в одном сундуке уместиться.

Принялись привидения показывать. Бросились и спрятались в сундук. Девочка крышку закрыла.

— Вот так будет справедливо! — сказало кресло. — Закрой, девочка, сундук на замок.

Обрадовалась девочка. Закрыла сундук с привидениями на замок. Ключ подальше спрятала. И ушла с чердака.

Спит в меховой рукавице Игоша. Проснулся. Есть захотел. Сел. Из рукавицы вылез, тряпицу вынес. Сам он без рук, без ног, круглый как шерстяной клубок, вместо ног — на ушах ходит-переступает, вместо рук — носом загребает. Под стол поживиться Игоша пришел. Хлебные крошки нашел. Положил в тряпицу и понес в меховую рукавицу. Приходит. А в меховой рукавице таракан сидит, усами шевелит и говорит:

— Это что пришел за урод: во всю голову рот, глаза торчком, нос крючком, вместо ног — уши. Берегись! Ногами затопчу, усами посеку!

Испугался Игоша, заметался, во все стороны бросался. Идет, слезы льет, причитает, меховую рукавичку вспоминает. Увидел большую теплую печь. Думает: «Хорошо бы за нее забраться, лечь». Обрадовался, остановился. А на печи кот сидит. Увидел Игошу и говорит:

— Это что идет за урод: во всю голову рот, глаза торчком, нос крючком, вместо ног — уши. Берегись! Наскочу, в когти возьму!

Испугался Игоша, заметался, во все стороны бросался. Идет, слезы льет, причитает, меховую рукавичку вспоминает. Вышел из дома за порог. Видит — нора под избяным бревном. Думает: «Здесь будет мой дом». Обрадовался, остановился. На дворе собака сидит, говорит:

— Это что пришел за урод: во всю голову рот, глаза торчком, нос крючком, вместо ног — уши. Берегись! Загрызу!

Испугался Игоша, заметался, во все стороны бросался. Пошел из ворот по дороге. Пришел в поле. Кругом раздолье: да не спрятаться, не укрыться и в угол не забиться. Идет Игоша, слезы льет, причитает, меховую рукавичку вспоминает. Есть захотел. На камушек сел. Тряпицу развернул. Вдруг сильный ветер подул. Хлебные крошки на землю смахнул. Стал их Игоша собирать, по полю ступать. Глядь — яма. А в яме сидит Полевичок. Не может выбраться старичок. Игоша тряпицу на полоски порвал, за концы связал. На нос, как на веретено, намотал. Спустил конец в яму. Выбрался Полевичок, спрашивает:

— Ты кто такой?

— Я — Игоша.

— Игоша хороший! Давай со мной жить. Буду с тобой дружить. У меня домок сбит из семи досок, соломкой покрыт, лыком обвит.

Обрадовался Игоша. Поселился у Полевичка. И сейчас там живет, не тужит, с Полевичком дружит.

Колыбельная страшилка

Баю-баюшки, бай, бай, Скорей, мальчик, засыпай. Ручки ты свои сложи, Под головку положи, Ляг на правенький бочок, Слушай, как поет сверчок. Мальчик в люльке лежит И балуется, не спит, Глаз веселых не смыкает, С погремушкою играет. А за люлькой в уголке Сидит Дрема в сюртуке. Ничего не говорит, Только смотрит — кто не спит. Как пробьет двенадцать раз, Он выходит в тот же час. Стоит Дрема в головах, Держит сумочку в руках. Сумочку он открывает, Сон на волю выпускает.  Нежно веки Сон смыкает, Тихой речью усыпляет. Ничего не помогает — Мальчик в люльке лежит И балуется, не спит, Глаз веселых не смыкает, С погремушкою играет. Опять Дрема в головах Держит сумочку в руках. Сумочку он открывает, Угомон в свет выпускает. Угомон сопит-пыхтит И не может усыпить. Мальчик в люльке лежит И балуется, не спит. Стоит Дрема, он сердит, Хочет страху напустить. Сумочку он открывает И Ночницу выпускает. Она черной простыней Накрывает с головой. Видит мальчик как во сне: Он на черной простыне — В небе, в воздухе летит, А над ним луна блестит. Вдруг две тучи в бой сошлись, Из-за мальчика дрались — Кому молнией сверкать, Кому громом убивать.