Георгий Миронов – Ошибка предсказателя (страница 26)
– Не говори гоп, как говорят мои соседи…
– СВР?
– Нет, украинцы. Я ж родом из белорусской шляхты. В общем, довожу до твоего сведения, что Осины во дворце нет.
– А где же он?
– На аукционе Сотбис…
– Этого не может быть. Он шагу не мог бы ступить без моего ведома.
– И тем не менее. У тебя ведь было желание побродить с группой товарищей по дворцу Осины без хозяина?
– Разведка докладывает, что он сильно напуган, буквально в панике. Из апартаментов, в кои входят спальня, кабинет, столовая и гостиная практически не выходит, никому не доверяет, даже самым проверенным. Значит, вдобавок ко всему, из апартаментов есть тайный ход, ведущий из замка… Поздновато мы об этом узнаем. Иначе как бы он мог исчезнуть за минуту до ареста?
– Прими к сведению эту информацию, но пока что тебе следует знать о позиции на данную минуту: Осина на аукционе. Замок свободен. Но через час Владимир Михалыч вернется. Вот уж тогда готовь встречу.
– Погоди, но ты не сказал, как тебе удалось выманить Осину…
– По договоренности, каждый из нас – ты, я, Милованов-Миловидов – вели с ним свою, но скоординированную с другими сценариями игру. Моя задача, как и Командира, состояла, прежде всего, в том, чтобы опережать Осинского в поиске исторических рубинов, которые могут быть использованы в пентаграмме времени Нострадамуса. Я слил через посредников информацию, что мной на плато в Камеруне найден ключевой для пентаграммы большой розовый рубин, обладающий огромной энергетикой. Он то ли знал об этом камне из переводов катренов Нострадамуса, сделанных сорбоннскими профессорами, то ли сразу поверил в силу своей звериной интуиции.
– И согласился купить?
– Сразу же.
– Но у него нет денег, и ни один банк сегодня не примет его чек.
– В этом и состоял мой замысел. Я предложил ему купить мой рубин из Камеруна. Без торговли. За… 24 миллиона долларов. Он взвесил расклад и согласился.
– Но при чем тут аукцион?
– Только на аукционе такого уровня, как Сотбис, можно в один день решить все проблемы: провести срочную и абсолютно надежную экспертизу, выплату денег, осуществить обмен в том случае, если выставленный лот, например, в виде бриллианта, оплачивается в случае покупки равноценным драгоценным камнем.
– Но в этом случае аукциону нужно платить приличные комиссионные.
– Разумеется, эта почетная обязанность возлагалась на Осинского. И субъективно, и объективно мой рубин был дороже его бриллианта.
– Итак?
– С Сотбис мы договорились. Каждый получал то, что хотел. Я становился владельцем голубого бриллианта весом в 35,56 карат. Резервируемая цена – 20 миллионов долларов. Как ты знаешь, это та цена лота, которая устанавливается аукционом и владельцем. Отправная, или конфиденциальная цена, – 25 миллионов долларов. Стартовую цену обычно назначают выше. Аукцион и продавец играют в рулетку – а вдруг да найдется покупатель, который выложит больше? В этом случае прибыль делится. Я подписал обязательство: в том случае, если по ходу торгов цена бриллианта не превысит 25 миллионов долларов, в обеспечение покупки я представляю владельцу рубин, стоимостью, по договоренности с ним, в те же 25 миллионов долларов. И после выплаты комиссионных…
– Комиссионные платят аукционному дому оба участника этих необычных торгов?
– По договоренности – тот, кто более заинтересован в сделке.
– То есть – Осинский? Но из чего? Денег-то у него нет.
– Аукционный дом удовлетворило предложение Осинского выплатить комиссионные в 500 тыс. долларов мелкими бриллиантами. Эксперты аукционного дома плюс независимые эксперты дали отзывы об объективной ценности и большого бриллианта из собрания Осинского, и мелких, и удостоверили подлинность предоставленного мной в качестве залога большого рубина. Я ничем не рискую.
– На аукционе твой представитель?
– Естественно. Сам я уже в Осло и собираюсь продолжить свое путешествие.
– Ну, хорошо. Ты становишься героем самых дорогих в истории ювелирных торгов. Но торги могут закончиться скандалом. Зачем тебе так рисковать? Не слишком ли дорогая цена за отсутствие Осины?
– Не беспокойся, я в любом случае ничего не проигрываю.
– То есть?
– Мне только что сообщили, что я выиграл лот стоимостью 24 миллиона долларов. Мой посредник представил в залог до окончания сделки рубин насыщенного розового цвета с таинственным свечением и поразительной энергетикой, оцененный в ту же сумму. Впервые в истории аукционного дела драгоценный камень описан в документах не только по объективным параметрам – вес, цвет, наличие и форма огранки, имя ювелира, но и по субъективным, о которых я сказал выше.
– Но мы не можем потерять этот рубин.
– Мы его и не потеряем. Завтра я буду в Лондоне и завершу операцию.
– Каким образом?
– По возвращении с аукциона Осинский будет арестован комиссаром Интерпола и, таким образом, физически не сможет выполнить условия договора, в котором сказано: «Продавец и покупатель на следующий день после торгов встречаются в присутствии экспертов и вновь подтверждают, что представленные ими накануне камни были объектом торгов»… После чего, собственно, и происходит обмен камнями при уплате всех комиссионных аукциону и экспертам.
– Ну, хорошо, мы его берем за жабры. Завтра ты один являешься на аукцион и…
– И, во-первых, забираю, в связи с неявкой Осинского, свой рубин.
– Уже хорошо. От сердца чуток отлегло.
– Наблюдаю, как довольные аукционисты забирают горсть бриллиантов Осины в качестве комиссионных.
– Еще лучше!
– Ну и я, наконец, делаю давно обещанный подарок Юле.
– То есть?
– Бриллиант уже оценен экспертами, по моим данным, в результате продуманного сценария, он оценен на миллион дешевле, чем его реальная стоимость. То есть завтра, не нарушая норм этики в этом мире, я могу предложить этот камень «Дому Друо» в Париже за 26 миллионов долларов. Или…
– Или?
– Или не предлагать. Потому что Юля давно мечтала о голубом бриллианте. Ну, Егор Федорович, ты знаешь женщин и знаешь, что такое обаяние большого голубого бриллианта… Тем более исторического. Кстати, считается, что он приносит счастье женщинам. В 1664 году бриллиант под названием «Виттльсбах» был подарен инфанте Маргарите-Терезе Испанской ее отцом, королем Филиппом IV в день помолвки. Королевский подарок…
– Спасибо за экспертизу.
– Риск есть?
– Не больше, чем при переходе улицы в центре Москвы. Суди сам: я сделал любезность другу – это всегда приятно; я помог в проведении операции комиссару Интерпола и прокурорскому генералу – это всегда полезно; я прижучил мерзавца, которого не люблю уже почти двадцать лет – это непередаваемое чувство; я сделал подарок на день рождения любимой женщине – это мне тоже зачтется. Так что завтра я буду обладателем голубого бриллианта и 60-каратного розового рубина, который хранится в сейфе Сотбис так же надежно, как рубиновая пентаграмма в сейфе Осины…
– Но камерунский рубин не завершает композицию пентаграммы Нострадамуса. По расчетам профессора Шоймера, подтвержденным Командиром, мною и тобой, нам нужен для завершения формулы еще один розовый рубин в 80 карат. Ты так уверен в положительных результатах твоего полета из Осло на остров Норт-Руне?
– В отличие от вас, дорогой друг, в моих планах научный расчет подтверждается еще и голосом интуиции. А она меня еще никогда не обманывала.
– Может быть, мне стоит послать группу быстрого реагирования Скотленд-Ярда в аукционный дом Сотбис? Чтобы довести Осину до дома?
– Но с ним ведь твой человек. С трудом представляю себе, кто мог бы переспорить чемпиона СССР по спецназовским единоборствам Костю Фролова. Там ведь с Осиной еще и референт по связям, он может связаться со своей креатурой в замке, что-то узнать раньше времени…
– А это уже мой человек. Так что никуда Осина не денется. Обеднеет на тридцать миллионов долларов и упадет в твои объятия, комиссар…
Глава восемьдесят восьмая
Рубины Северного моря
Перелет на «боинге» из столицы Камеруна Яунде в столицу Норвегии Осло прошел нормально. Что же касается перелета из Осло на остров Норт-Руне, то эти два часа Станиславу Чижевскому хотелось бы вычеркнуть из памяти навсегда.
Собственно, к самолету у него претензий не было. Тем более, что это был его собственный двухмоторный «ярагаси» – последняя модель известной японской фирмы. Два пилота, штурман и бортпроводник – вся команда. А пассажиры – сам хозяин и его друг, телохранитель и помощник Иван Ческидов. Салон был рассчитан на двенадцать человек. При длительных перелетах кресла легко превращались в удобные шезлонги. Бортпроводник Федя Рымбаев мог не только накрыть стол в салоне отдыха, но и приготовить что-нибудь вкусненькое на заказ. На этот раз он баловал хозяина жареной норвежской семгой, свежей спаржей, жареными шампиньонами. На закуску к столу Станислава Чижевского, как обычно, подавалась домашняя белорусская колбаса и деревенские соления. Ну и круглый год – свежие овощи и фрукты. Полет был двухчасовой по графику, но фактически продолжался почти три часа.
Район Северного моря между Шотландией и Норвегией вообще не лучшее место для прогулок. А в декабре этот участок мирового пространства мог бы поспорить и со знаменитым Бермудским треугольником. Самолет начало трясти сразу, как пролетели над городом Ставангер на западной оконечности Норвегии и взяли курс над Северным морем в направлении острова Норт-Руне.