Георгий Миронов – Анаконда (страница 74)

Однако выстрелить он так и не успел.

Удар, который обрушился на его голову, оказался смертельным.

— Еще одним поганым «томом» стало меньше, — удовлетворенно проговорил Фриц Гореншмидт, один из вождей фленсбургского гитлерюгенда и предводитель местного отряда «Вервольф»—«Оборотень», созданного по приказу Бормана, Аксмана и Гиммлера по всей стране в последние недели нацистской власти. Как говорится, за час до поражения.

— Собирать оружие.

— Убивать врагов.

— Взрывать вражеские склады, воинские эшелоны.

Такие задачи ставил однорукий глава гитлерюгенда Аксманн перед юными «вервольфами». Такие задачи ставил сам Фридрих

Гореншмидт перед своими недавними одноклассниками по фленсбургской гимназии.

Каждый вечер выходили они на охоту. Троих из пятерки Фридриха пристрелили во время попытки нападения на английский джип, четвертого, близорукого Ганса Битцбаха, арестовали за нарушение комендантского часа. «Еще хорошо, Ганс успел выбросить парабеллум. А то могли бы шлепнуть на месте. С англичанишек станется убить близорукого гимназера». Остался на свободе один Фриц. И вот удача. Одним ударом монтировки он уложил английского капрала, разжился пистолетом. А если хорошенько поискать, может, у этой английской свиньи и еще что найдется.

Превозмогая отвращение, Фриц перевернул ставшее мягким и податливым тело «капрала» на спину. «Лицо как лицо. Лицо оккупанта. И потому противное и ненавистное. Проверим, что у него в карманах. Документы. Все честь по чести». Он развернул удостоверение капрала английской военной полиции. С фотографии на него смотрело низколобое лицо с черными усиками, черными бакенбардами и набриалиненной черноволосой головой. Косой пробор поражал своей аккуратностью и ровностью. Фриц перевел глаза на лицо лежавшего на спине мертвого «капрала».

Бледное лицо, лишенное усов и бакенбардов, поражало даже не этим: у мертвеца был высокий лоб с залысинами и пепельно- серые волосы, в отличие от того, что на фотографии. И нос был иным, и губы.

Это вообще был не тот человек, что изображен на фотографии.

Впрочем, на раздумья и сомнения времени не было. Удостоверение понадобится подпольщикам из «Вервольфа». Не вечно же он будет один, без связи. Пистолет пригодится ему самому. А вот что это такое у «капрала» на животе? Какой-то сверток?

Фриц оттащил «капрала» за изгородь давно не работавшего хлебозавода, расстегнул френч убитого, с трудом вытащил сверток, развернул.

Скупой лунный свет давал весьма приблизительное представление о красоте увиденных им драгоценностей. Но что все это не подделки, не фальшивки, а настоящие драгоценности, Фриц понял сразу.

Оглядевшись по сторонам, прислушавшись до рези в ушах, он не увидел и не услышал ничего подозрительного. Аккуратно уложил сверток за пазуху; для верности прихлопнул по животу и тут же почувствовал острую боль. Снова вытащил сверток, осмотрел его, что же там такое колется? Обнаружил брошь с большим зеленым камнем и многочисленными камнями поменьше, похожими на искрящиеся стеклышки. Фриц не разбирался в драгоценных камнях и принял огромный изумруд и большие граненые по-европейски брильянты за простые стеклышки в дешевых драгоценностях. Но вот золото от меди он как-нибудь отличить мог. Все вещицы в свертке были золотые. Ну а камни, если они дешевые подделки, можно и выбросить. Прежде, конечно, надо будет показать специалисту, хотя бы дяде Винеру. Он служил в аптеке провизором и считался в их кругу сильно образованным человеком во всякой там химии и бижутерии.

Главное, он обнаружил, что его укололо: у броши с огромным зеленым стеклом отстегнулась булавка и впилась в его ладонь, когда он слегка ударил себя по животу. Фриц поставил булавку на место, а саму брошь сунул в гущу других, таких же, как она, брошей, серег, табакерок, подвесок, ожерелий.

Удачная вышла операция.

Домой он добрался без приключений.

Не заходя в квартиру, где спали в этот поздний (или ранний, как смотреть) час его старый дед и сильно сдавшая за последние два года, после гибели отца на фронте, мать, Фриц поднялся на чердак.

В углу, под стропилами крыши, чудом избежавшей за всю войну бомб и снарядов, он старым, времен первой мировой войны, солдатским штыком вырыл ямку в земле, смешанной со старинной золой, опилками и сором, положил туда свои трофеи, аккуратно завернув в давно валявшуюся на чердаке кухонную клеенку, перевязал сверток шпагатом и закопал.

Время тревожное. Надо переждать немного. А потом... Что будет потом, он не знал. Надеялся, что совершил сегодня маленький, но заметный подвиг: убил врага и взял трофеи.

На следующую ночь он снова вышел на «охоту» и был убит английским патрулем.

 30 МАРТА 1997 Г. ФИНАНСОВЫЙ ГЕНИЙ

ПО КЛИЧКЕ МАДАМ

Сопровождала Мадам в ее поездке на остров Чад Жу До ее дистрибьютер в Сеуле Шурочка Смирнова, очаровательная юная особа, длинноногая, курносенькая, веселая и сдержанная одновременно, хорошо образованная и хорошо воспитанная девочка. Удивительно, но это правда: есть люди, к которым грязь не липнет.

Уже год Шурочка, девочка из очень небогатой семьи старших научных сотрудников некоего НИИ, где уже года два толком не платили зарплату, поддалась на уговоры подруги и «завербовалась» на работу в Корею.

Поначалу работала переводчицей в НИИ электроники в Сеуле, переводила нашим специалистам, работавшим там по контракту за сущие гроши.

Гроши получала и Шурочка. Куда уходили деньги, причитавшиеся российским специалистам, никто из них не знал. По их расчетам, если жрать одну корейскую вермишель и никуда не ходить, ничего не покупать, то по возвращении можно купить подержанный автомобиль тысяч за пять баксов. Вот и все. Цена их трудов в течение контрактного года.

Она, конечно, не знала, что на счета Мадам поступало за каждого отработавшего российского специалиста по десять тысяч долларов за контрактный срок. Ей это и знать не надо было. Потому что для Мадам этот бизнес как бы побочный, копейки, которые, как известно, рубль берегут. Главная прибыль шла за переброску через Корею в одну сторону наркоты и девочек, в другую — цветных металлов, оружия, сырых алмазов и прочей сибирско-дальневосточной мутотени-погребени.

А российские специалисты — это так, прихоть мастера, филантропия, желание помочь нищенствующей российской науке. Тоже, как говорится, не пальцем делана была Мадам, тоже с «верхним» образованием, хотя аспирантур и не кончала. Появилась возможность через НИИ Хозяйки наладить экспорт российских «мозгов», почему бы и нет? А что прибыль маленькая, так и она патриотка. Не хлебом единым...

Шурочка понравилась Мадам сразу, еще в прошлый приезд. Нет-нет, никаких там скабрезностей. Просто видно же сразу, честная девочка. На кого-то ж надо и опереться в бизнесе. А то все, понимаешь, вокруг воруют.

И Мадам предложила Шурочке вдвое больший оклад, но расширила ее функции: теперь Шурочка была не только переводчицей, но и дистрибьютером Мадам в Сеуле. Она не вникала в криминальные вопросы, в которые Мадам ее просто не посвящала, но тщательно следила за движением «бумаг», проводила с нанимаемыми специалистами экспертизы всех юридических документов: договоров, контрактов, соглашений о намерениях. В любом криминальном бизнесе есть двойная бухгалтерия.

«Черной» бухгалтерией и соответственно криминальной стороной бизнеса в Корее занималась старуха Папикян Мадлен Сократовна, большая дока по части криминального оборота денег, драгоценностей, ценных бумаг. Если учесть, что начинала до своей первой ходки в зону Мадлен Папикян, по кличке Королева Марго, бандершей в тайном притоне в Ростове, станет ясно, какое сокровище приобрела Мадам, обнаружив Мадлен во Владивостоке в момент раздумий — возвращаться ли после отбытия наказания на Большую землю или остаться доживать свой век во «Владике». Мадам прервала ее тяжкие раздумья, взяв тяготу принятия решений на себя. Обе об этом никогда не жалели.

С появлением в Сеуле Королевы Марго, попавшей сюда, естественно, по фальшивым, но так искусно сделанным Яшей Гольдбергом документам, операции по пересылке азиатских девочек и мальчиков, специализирующихся на предоставлении сексуальных утех, приобрели царственный размах.

А Шурочка вела в этой двойной бухгалтерии, как уже говорилось, официальный, легальный документооборот. И выступала переводчицей и менеджером на переговорах с местными властями, которые души в ней не чаяли.

Хитроглазые корейцы страсть как любят наивных, бесхитростных людей. И в полиции, и в муниципалитете давно знали про сложный, как слоеный пирог, криминальный бизнес Мадам, по делали вид, что все предложения, исходящие от Шурочки Смирновой, воспринимают как предложения надежных партнеров по торговле компьютерами, видеомагнитофонами, бижутерией и трикотажем.

Если Шурочка всерьез считала, что Мадам занимается поставками в Корею русских матрешек, а из Кореи в Россию — видеомагнитофонов «Мицубиси», то другой дистрибьютер Мадам, Костя Кац из Биробиджана, знал, чем начиняются русские матрешки, проходя обработку на возглавляемой им фабрике детской игрушки и сувениров «Самовар».

В Биробиджан из Якутска привозились большие партии мелких алмазов, так называемый «индийский товар», прозванный так потому, что именно на Востоке умеют особенно прихотливо работать с мелкими алмазами. В России и Европе алмазы таких размеров идут на алмазную крошку и впоследствии используются в промышленности. Однако всем, кто связан с добычей и переработкой сырых алмазов, известно: сбыть партию в виде «индийского товара» куда выгоднее, чем отдать в переработку.