Георгий Лопатин – Защитник Руси (страница 19)
– И где же?
– На конюшнях в залежах навоза и выгребных ямах. Чтобы набрать пригоршню этих кристалликов, похожих на соль, приходится перелопатить целую кучу лошадиного навоза…
– Да уж…
– И даже если мы перероем все конюшни в Европе и мусорные ямы, то в лучшем случае получим этого вещества столько, сколько хватит максимум на один ракетный залп, ваше святейшество. Как вы понимаете, этого остро недостаточно.
– Это действительно печально… Но из всего вами сказанного я делаю вывод, что это вещество образуется самостоятельно при определенных условиях, которые можно создать…
– Истинно так, ваше святейшество, я тоже пришел к этому выводу…
– И что, никто из наших ученых братьев не сподобился хотя бы попытаться воспроизвести необходимые условия, для образования этой… соли в больших количествах?
– Увы, ваше святейшество, для опытов им хватало того, что образовывалось естественным путем. По крайней мере никто не написал о подобных опытах получения сей соли целенаправленно.
– Это печально. Спишись с этими учеными братьями и разузнай подробнее, не пытались ли они получить эту соль, и если да, то как и каковы результаты. А если нет, то пусть проведут исследования и выскажут свое мнение, что для этого необходимо. Хотя и так уже понятно, что нужны конский навоз и моча…
– Слушаюсь, ваше святейшество… – склонил голову Альбрехт.
– И еще, раз нам известны как минимум два ингредиента для получения сей соли, то не будем терять время… и ингредиенты впустую. Я приказываю вам подготовить необходимую буллу для организации при каждой церкви, храме и монастыре… а также замке владетеля и городе, укрытых от дождя и солнца, мест для сбора навоза с обливанием его мочой, для чего собирать оную… думаю, человеческая тоже сгодится.
– Как прикажете, ваше святейшество…
Папа римский и легат немного помолчали.
Все-таки тема их разговора была далека от святости… Оба подумали о том, что сей документ вызовет в церковной среде по меньшей мере недоумение, так что придется изрядно постараться, объясняя, зачем это нужно, дабы церковная братия отнеслась к поручению со всей ответственностью, а не спустя рукава, а то и вовсе саботируя.
– Кстати, вы тут еще писали о неких слухах, якобы над территорией Руси порхают ангелы. Вам удалось прояснить этот момент, что это в действительности может быть? – спросил Гонорий Третий.
– Увы, ваше святейшество, мне не удалось точно прояснить этот момент, но слухи на удивление устойчивые и регулярно появляются в разных местах царства.
– Значит, что-то в небе над Русью действительно летает…
– Я уверен, что это какая-то уловка этого варварского царя Юрия, ваше святейшество, ибо человек он действительно незаурядный. Рано или поздно, но я выясню, в чем там дело.
– Да, ибо сказано, что все тайное со временем становится явным…
2
Нападение на Русь огромной, словно из ниоткуда появившейся армии кровожадных кочевников в Риме встретили с радостью. Легат Альбрехт просто злорадствовал, ибо после того, что с ним произошло в Ливонии, он ненавидел схизматиков лютой ненавистью, а понтифик Гонорий Третий надеялся, что кочевники сделают за него грязную работу и не придется отвлекаться на восточные дела, а вплотную заняться организацией Шестого крестового похода в Святую Землю.
Увы, но объединенные в единое царство русские княжества, да еще с применением порохового оружия, с пугающей легкостью отразили угрозу, что в очередной раз подтвердило, что государство схизматиков, широко использующих пороховое оружие, представляет серьезную опасность для Запада, и его нужно как можно быстрее развалить.
Но, как выяснилось, прежде чем приняться за развал Руси, нужно уберечь от развала и уничтожения собственные королевства.
Ужас вызвала весть, что кочевники при поддержке схизматиков, что дали язычникам свое пороховое оружие, двинулись на запад и вскоре вторглись в Венгрию, чья армия ничего не могла поделать с дикой многочисленной ордой. И эти дикари принялась носиться по всему королевству, творя разрушения и причиняя насилие.
Венгерский король Андраш Второй сбежал в Австрию, рассылая гонцов ко всем европейским монархам с просьбой о помощи. В первую очередь, конечно, к папе римскому и императору Священной Римской империи, так как именно они имели необходимые ресурсы для оказания помощи, да еще с минимальным временем реагирования.
Но, увы, Андрашу Второму фатально не повезло с политическими взаимоотношениями между двумя этими силами.
Несмотря на примирение между Гонорием Третьим и Фридрихом Вторым, они продолжали относиться друг к другу с изрядной долей недоверия, и ни одна из сторон не могла высвободить в поход достаточное количество войск без опасения, что этим ослаблением не воспользуется соперник.
Собственно, Фридрих Второй никогда не скрывал свое желание распространить свою власть на всю Италию, а то как минимум странно называться императором Священной Римской империи, не обладая властью над собственно Римом.
Ситуацию мог бы исправить совместный поход, но Фридриху Второму было откровенно наплевать на Венгрию, как, собственно, и остальным монархам, ибо венгров и славян вообще не считали за полноценных европейцев, и никто не собирался терять свои войска, защищая их от диких степняков, особенно в условиях перманентной войны всех со всеми. Ведь даже внутри самой Священной Римской империи то и дело вспыхивали локальные войны между князьями, герцогами и просто городами. Австрия так и вовсе вела себя как независимое государство…
Кроме того, надо понимать, что европейские монархи вообще пренебрежительно относились к угрозе со стороны кочевников, явно ее недооценивая. Дескать, ну подумаешь, напали… В первый раз, что ли? Покуролесят да вернутся в свои степи. А все крики венгерского короля о неисчислимой орде, так то обычное преувеличение…
И даже то, что степняки остались зимовать в Венгрии, а не ушли, а потом всей своей мощью обрушились на Польшу, тоже не изменило отношения. Более того, общее мнение звучало так: «Пусть эти собаки уничтожают друг друга, да так, чтобы все они были поедены и погибли; и тогда мы продолжим борьбу с оставшимися врагами Христа, убьем их и очистим лик земли, так, чтобы мир был подчинен одной католической церкви, были бы один пастырь и одно стадо…»
Так что и венгров, и поляков просто бросили на съедение, да еще с тем умыслом, что они в отчаянной борьбе сильно ослабят своего врага, и тогда уже если эти новые гунны все же решат продолжить поход дальше на запад, его можно будет без особого труда добить.
Лишь король Чехии и герцог Австрии, получая более достоверную информацию, не на шутку всполошились и стали предпринимать какие-то вменяемые действия. И хоть они не могли собрать сколько-нибудь значимую армию, но на их стороне играл горный рельеф местности, что рассекал армию степняков на множество мелких отрядов, с которыми уже можно было эффективно бороться.
Можно… если бы не ракеты, что вдребезги ломали устоявшееся представление о войне. А царь Юрий не жадничал и исправно снабжал степняков, ведь чем дольше Субэдэй и Джэбэ куролесят в Европе, тем больше времени выигрывается на подготовку своей армии и ее оснащение.
Но не стоит думать, что степняки побеждали только за счет применения ракетного оружия. Конечно, нет. Все-таки пороха, несмотря на все предпринимаемые меры по увеличению производства, производилось все еще катастрофически мало. Да, в первом полевом сражении с помощью ракетной атаки армии противника опрокидывались, дробились, и вот бои с этими отдельными отрядами шли уже традиционным манером, и тут уже все зависело от полководческих талантов командующих, боевого духа и профессионализма бойцов, ну и количества, конечно.
В таких «вторичных» сражениях чехам и австрийцам изредка удавалось одерживать победы над совсем уж какими-то небольшими отрядами до тысячи человек, что подавалось для общества как победы эпического масштаба в попытке поднять их боевой дух, но, естественно, на общую обстановку это не влияло, и степняки, словно все сминающий селевый поток, продолжали быстрое движение на запад, оставляя позади себя трупы и пепел.
Кстати, в нападении на Австрию участвовали не только степняки, но и около двадцати тысяч русских дружинников и ушкуйников, к ним потом присоединились несколько тысяч словаков…
Юрию Всеволодовичу после короткого размышления пришлось отпустить самых алчных и драчливых в поход на запад. А то, увидев, какие богатые трофеи текут мимо них в степь и дальше в Булгарию, они очень возбудились, и посыпались даже не просьбы, а требования дать им разрешение сходить в поход за зипунами…
– Да отпусти ты их! – сказал Ярослав, что в общем-то тоже был не прочь сходить на просвещенных европейцев. – Чего ты их держишь? Пусть развеются… тем более, что потери будут небольшие.
– Да не потерь я опасаюсь…
– А чего? – удивился великий князь новгородский, зная эту особенность своего старшего брата, что буквально трясется над каждым воином, грозя командирам самыми страшными карами, если они по глупости потеряют хоть одного человека, хоть и пытался скрыть это за чисто меркантильными мотивами, дескать, вырастить одного воина очень долго и дорого, ведь его надо откормить, обучить, оснастить и вот так по глупости потерять?