Георгий Лопатин – Вставай, иди и умирай (страница 42)

— Отлично. Теперь второй вопрос. Кто в вашем городе самый-самый жирный кот, кто от денег аж лопается?

— В первую очередь это Тарланов… Только если вы захотите его обнести, да еще по жесткому варианту, то десять раз подумайте. Искать вас будут по всей стране, так что никаким ментам не снилось, тем более что они тоже носом землю рыть будут со всем старанием. Он связан с Дедом Хасаном, а про него даже вы должны были слышать.

— Слышали, вор в законе всесоюзного масштаба, сейчас Грузию окучивает… но нам наплевать. Не найдут.

— Блажен кто верует…

— Сам ты блаженный. Давай про Тарланова дальше излагай.

— В общем цеховик, бабками крутит просто бешеными! Слышал, что его ежемесячный доход больше полумиллиона рублей! Свои первые миллионы по слухам сделал еще в шестидесятые! Даже страшно подумать, сколько у него сейчас в загашнике…

В голосе каталы звучал неприкрытый экстаз.

— Адрес.

Катала назвал.

— Еще?

— Каверзян (фамилия изменена). Он тоже под Дедом ходит, тоже из цеховиков, но труба пониже и дым пожиже, сильно жиже. Производит на обувной фабрике поддельные кроссовки. Говно еще то, за месяц рассыпаются, но народ с удовольствием хавает, хе-хе…

— Все?

— Из «сливок» — все. Остальные калибром сильно меньше… в основном со строительством связаны, цемент и арматуру налево толкают, да всякую отделку в виде плиток и обоев.

— Спасибо.

Стремительный удар ножом и катала, даже не успев среагировать, повалился на кровать с растущим пятном крови на груди.

— Уходим.

45

— Какое, однако, интересное совпадение, — сев в машину с ухмылкой произнес Киборгин, отметив последнее слова «кавычками» показа сей знак пальцами.

— О чем вы?

— В начале шестидесятых два вора в законе вдруг срываются и спешно покидают Свердловск. Спрашивается, с чего бы вдруг? И тут появляется Тарланов как раз в шестидесятые сколотивший себе многомилионный капитал. И это в закрытом городе. Понимаешь, что это значит?

— Тут им все куплены, — с хмурым видом ответил Спицын.

— Точняк. Законников пинком под жопу, чтобы не мешали бабки зашибать и не привлекали внимание к городу своим присутствием и разборками, потому никто тут осесть и закрепиться больше не может. Тут менты или комитетские масть держат и делиться они ни с кем не собираются. Знаешь, где дом этого Тарланова?

— Да. Но туда лучше не соваться…

— А чего так?

— Дом этот находится в так называемом городке чекистов. В двадцатые-тридцатые годы этот квартал специально построили для проживания в нем сотрудников НКВД.

— Сосиски сраные! Как однако все запущено! Так явно обозначить свою связь с подпольным цеховиком! Ведь этот квартал как я понимаю и сейчас за конторским остался?

— Да. Ну и руководство города и области большей частью там же обитает. Так что на машине мы туда не проедем, квартал обнесен забором, на проездных воротах стоят посты охраны. Да и пешком тоже не пройдем.

— Ладно… оставим его на потом. Что по этому… Каверзяну?

— Купеческая улица…

— Поехали посмотрим на этого купца… точнее его дом.

В Сергее Спицыне в какой-то момент проснулся гид. Показав на небольшую заасфальтированную площадь, сказал:

— Здесь дом купца Ипатьева стоял…

— Это в его подвале царя хлопнули?

— Ага.

— И поделом. Слабак и неудачник. Такую страну просрал… вместо того, чтобы работать с утра до ночи, словно наскипидаренный носясь из одного края империи в другой, решая проблемы, ворон в парке стрелял… Тьфу!

Большинство купеческих домов выглядело неважно, запущенно, опять же как правило лишь первый этаж кирпичный, а второй — деревянный. Но имелись полностью кирпичные дома в два этажа. На один из таковых, и показал Спицын. Дом был весьма немаленьких размеров, чего только стоит фасад в десять окон.

— Вот он. Дом вроде как коммуналка, но надо думать, что все жильцы в нем его сподручные, так что обнести его будет непросто.

— Вряд ли основную суму он хранит в доме. Так, на оперативные расходы. Основная сумма в каком-нибудь тайнике лежит, вроде ничем непримечательной дачи.

— Согласен.

— Значит в дом нам входить не нужно, требуется лишь выманить этого барыгу и просто похитить, после чего расколоть до задницы. Осталось выяснить, как он выглядит…

— Каверзян… Каверзян… — задумчиво пробормотал Спицын. — А ведь слышал я эту фамилию еще до армии… запомнилась, потому как смешная и на слово каверза похожа. Даже вроде читал что-то в газете о нем… Надо в библиотеку заглянуть и старые подшивки посмотреть. Авось фотография имеется?

— Погнали.

С библиотекой проблем не возникло, удостоверение сотрудника милиции зашло вместо читательского билета, тем более что как бы не ради любопытств заглянули, а по работе.

А поиск ушло почти три часа, но искомая статья все же была найдена.

— Вот он… передовик производства… — фыркнул Спицын. — Замдиректора обувной фабрики. Его стараниям перевыполнен план по выпуску обуви на пятнадцать процентов… Сама обувь говно, но кого это волнует, когда план перевыполнен? Награду даже получил…

— Или купил.

— Или купил, — кивнул Сергей.

Фотографию пришлось запоминать, благо с памятью сейчас проблем нет, но все же несколько раздражало, что невозможно сейчас переснять на смартфон.

Дальнейшее было делом техники. «Заглянули в гости» к Сиплому, жившего в деревенском доме, но в городской черте. Имеются островки подобной застройки чуть ли не во всех городах. Дверь без вопросов открыла весьма нетрезвая мадам потасканного вида и тут же получила вырубающий удар в челюсть отчего опала как осенний лист. У Сиплого явно в полном разгаре шла вечеринка, что не остановило напарников. Клиенты уже сильно навеселе и сколько бы их ни было оказать сопротивление двум морпехам они не могли, тем более что работали они жестко, без разговоров и сомнений двухсотя всех особей мужского пола, тем более что все они, если судить по наколкам на руках, являлись завсегдатаями мест не столь отдаленных, коих всего оказалось пятеро и вырубая падших девиц неопределённого возраста.

Анатолий загнал машину во двор, после чего Сиплого, связанного по рукам и ногам, забросив в багажник, просто вывезли в ближайший лесок и привязали к дереву.

— Вы чего… совсем оборзели⁈ — только и смог сипло выдавить из себя Сиплый, стремительно трезвея.

Тут же получил удар ногой под дых и закашлялся.

— Где оружие Сиплый?

Сиплый тоже попытался сыграть в стойкого партизана, дескать, попутали вы чего-то ребятки, не знаю ни о каком оружии, но получилось не очень. Стоило только пустить кровь и он запел соловьем.

Оружие он хранил на кладбище, прямо в памятнике. Делали такие в это время сварные конструкции из листовой стали.

— Ничего святого… — сплюнул Спицын.

Ну да, Сиплый использовал могилу своей матери для хранения оружия. Регулярно приезжал, ухаживал за могилкой… проверял, все ли в порядке и пополнял запас или забирал что-то на продажу.

— Искать долго придется… не тащить же его с собой?

— У смотрителя спросим.

Сиплого оставили у дерева с ножом в сердце, а сами поехали на кладбище. Смотритель за бутылку водки сам их отвел к могиле удовлетворившись ответом, что внуки на могилу бабки приехали, тем более что всю необходимую атрибутику купили по пути.

Оружие, тщательно упакованное в промасленные тряпки и прорезиненные мешки вынули из памятника и не глядя покидали в рюкзаки. Разбирать, что им досталось, поехали другой лесной массив.

46

Улов оказался весьма богатым на короткоствол. Пять пистолетов ТТ, «вальтер» и «парабеллум». Еще семь револьверов «наган». С патронами правда оказалось негусто, но на хорошую перестрелку хватит.

«Главное, чтобы все были рабочими и не давали осечек», — подумал Анатолий.

Так же в числе изъятого оказалось два ППШ и три ППС. ППШ с коробчатыми магазинами, но оно и к лучшему, диск к нему тот еще геморрой.