Георгий Лопатин – Вставай, иди и умирай (страница 31)
И, прежде чем Сухарь успел что-то сказать, Анатолий положил трубку.
— Интересно, поведется Сухарь или нет?
Тонким моментом являлись деньги, а точнее личная встреча, при их получении, но не потребовать компенсации было бы странно, бандиты только такой язык и понимают — за любой косяк следует наказание в том числе финансовое, все остальное считают за слабость.
Через полчаса, дав время Сухарю навести справки если он реально не в курсе произошедшего, при этом погрузив в состояние цейтнота не давая как следует обдумать ситуацию вынуждая пойти по осторожному варианту, сам наблюдая за его домом издали — вдруг подастся в бега, сто тоже в общем-то неплохо, или решат устроить засаду, так и не обнаружив никакого подозрительного движения, Киборгин стоял перед с виду обычным двухэтажным кирпичным домом на четыре трехкомнатные квартиры. Квартал таких домов стоял на окраине города. Вот только сомнительно, что авторитет ютился в одной квартире, скорее весь дом через подставных лиц принадлежал ему, как минимум весь второй этаж занимал он сам, а первый — его люди: охрана и обслуга.
За высоким деревянным забором басовито загавкала собака, что-то типа алабая. Анатолий нажал на кнопку звонка.
Имелось некоторое опасение, что вот-вот нагрянут менты или того хуже — чекисты, но их Анатолий особо не опасался. Предъявить им ему по большому счету нечего.
«Если начнут меня раскручивать на трупы… нет, ни той, ни другой структуре этого не нужно ибо самим может вылезти боком, — размышлял он. — Сейчас вся система между ведомствами находится в относительной стабильности и никто ее рушить из-за одного капитана не станет. Ни МВД, ни тем более КГБ не захотят прогибаться перед Армией, а сделать это придется, признав, что подшефные им бандиты устроили нападение на ее офицера… Да и Сухарю лишний раз к своим покровителям обращаться не с руки, ведь для него это значит, что за оказанную помощь платить придется больше, не разово как за косяк Кастета, а на постоянной основе».
Вышел дедок.
— Кто там?
— Курьер. Вот посылка для Хлебникова… то бишь Сухаря.
Киборгин протянул жестяную коробку из-под леденцов найденную в дачном домике в которой хранили спичечные коробки со специями, а Анатолий засыпав солью положил уши. Самих бандитов порешил.
— Жду пять минут, потом ухожу, ну а вы… тут мне наплевать.
Дедок хмуро зыркнул и поспешил обратно с коробкой. На втором этаже в окне чуть сдвинулась штора.
Не прошло и трех минут, как вновь появился дед с рюкзаком в руках. Вышла еще пара молодчиков бандитской наружности, классические урки, один стал открывать ворота, а второй засел в «москвич» зеленого цвета стоявший во дворе, точно такой какой купил на долю от сданного государству клада выкопанного во время озеленения двора один авторитет в фильме «Брильянтовая рука». Анатолий даже подумал, что Сухарь приобретя такой же «москвич» мысленно стебался над властью.
Глава 11
33
От Горького до Москвы около четырёхсот пятидесяти-пятисот километров, так что до столицы Анатолий Киборгин добрался за шесть часов летя по дороге со средней скоростью в сто километров в час, благо дорогу можно было назвать полупустой, но уж точно не сравнить с загруженностью в двадцать первом веке.
Московские дороги так и вовсе считай пустые. Капитан как вспоминал свой небольшой опыт езды в своем прошлом будущем, так вздрагивал, эти бесконечные пробки особенно в час-пик могли свести с ума любого.
Машину Анатолий скинул на окраине, чтобы не привлекать внимание «подорожников» не московскими номерами и дальше покатил на автобусе до железнодорожной станции, где и оставил свои ценности в камерах хранения. Средство хранение вроде бы надежное, он не помнил особых слухов, чтобы их вскрывали, по крайней мере лучше, чем ходить с чемоданом и рюкзаком полными денег привлекая к себе ненужное внимание с риском быть ограбленным. При себе оставил только спортивную сумку найденной в багажнике бандитской «волги» с формой и прочими мелочами.
Поужинал макаронами по-флотски в привокзальном буфете.
Остаток дня потратил на поиск гостиницы. Тот еще квест с «мест нет». Но нашел.
А с раннего утра отправился в Генштаб в надежде попасть на прием к маршалу Соколову. К нему хотел попасть не только он, очередь в приемной оказалась весьма внушительной и все в полковничьих и генеральских званиях, так что Киборгин невольно привлекал их внимание своим мягко говоря низковатым званием, а так же полевой формой.
Сам маршал пока отсутствовал. Анатолий приготовился долго ждать, причем не столько самого маршала, сколько непосредственно приема.
Но вот дверь резко распахнулась и в приемную вошел маршал, все тут же встали. Соколов уже взмахнул привычно рукой, чтобы жестом столь же привычно посадить всех обратно не доводя дело до формального приветствия, как замер и повернулся к Анатолию. Ну да, все непривычно, что выламывается из привычной картины привлекает внимание.
— Капитан? — нахмурился хозяин кабинета в попытке вспомнить, кто перед ним.
— Капитан Киборгин, морская пехота, товарищ маршал. Когда мы в последний раз виделись в Афганистане, я был простым лейтенантом.
— Точно! А ты быстро растешь! Орденов уже вон сколько!
— На войне оно всегда так, если ушами не хлопать и пулю не словить, товарищ маршал.
— Верно. Что у тебя?
— Отчет по планерам, некоторые замечания с просьбами по ним же. Отчеты вы наверняка получили… но у меня есть к ним видеосопровождение. Есть на чем посмотреть, товарищ маршал?
Анатолий достал кассету.
— Хм-м…
Соколов глянул на штабных офицеров, что жаждали с ним встречи.
— Я так понял, ты тут неофициально?
— Так точно. В данный момент я в отпуске, но хочу лично донести до вас некоторые моменты, потому как сухие отчеты не дают полного понимания картины, товарищ маршал, чтобы система работала максимально эффективно.
— Понимаю… сам с таким не раз сталкивался. Тогда поступим так… раз ты в отпуске, то и встречусь с тобой не в рабочей атмосфере… Загляни ко мне домой… часов в семь. Нет, лучше в шесть… вырвусь сегодня пораньше и заодно захвачу с собой того, кто в дальнейшем станет командовать всей этой системой, заодно фильм твой посмотрим. Так что жду в шесть.
— Буду как штык!
— Дай ему адрес и оформи пропуск, — приказал Соколов своему секретарю-адъютанту, проходя в свой кабинет.
Получив бумажку, Киборгин стал выбираться из огромного здания Генштаба.
В голове возникла старая мысль, появившаяся у него сразу после возвращение своего сознания в прошлое, а именно мочкануть несколько генералов-вредителей, в частности Зайцева и Власова.
«Дудаева бы еще найти и тоже мочкануть, это мало что изменит в становлении чеченского национализма и религиозного экстремизма, но одним будет меньше, а он как ни посмотри достаточно талантливый военачальник, ну и удобная компромиссная политическая фигура, глядишь все эти сепаратисты не смогут найти столь же подходящее лицо, а учитывая клановую систему чеченского общества, это не приведет к такой масштабной консолидации националистов ибо там каждый в вожаки метит и друг друга терпеть не может… — подумал он. — Как бы узнать, где они сейчас все находятся? Дудаев тоже должен отметиться в Афганистане, тактику ковровых бомбардировок будет шлифовать… вот только не помню, где и когда, но глядишь его все же там дождусь, заплачу за его голову каким-нибудь белуджам».
Спускаясь по лестнице, нагнал какого-то генерала что спускался впереди.
«Да ладно! — не поверил своим глазам Анатолий. — Этого не может быть!»
Присмотрелся.
Он. Это квадратное лицо с грубыми чертами на какой-то кубической голове (такой эффект давала его оригинальная прическа если смотреть сверху) ни с чем не спутать.
Речь шла о «юбилейном герое» генерале Зайцеве, том самом паркетном дегенерате, что в Афганистане станет менять планы боевых операций в последний момент, ну и практиковать загадочные вертикальные охваты.
Генерал шел один.
«Это подарок самой Судьбы и пренебрегать им не стоит», — мелькнула мысль.
Анатолий воровато осмотрелся, но никого на лестнице не обнаружил, ни сверху, ни снизу.
— Товарищ генерал, постойте!
Зайцев замедлился, а потом и вовсе остановился и обернулся на голос.
— Чего тебе? И почему в полевой форме тут⁈
«Вот же скот! Сам будет форсить в полевой камуфляжной форме в штабах вдали от лини фронта, что среди штабных офицеров 40-й армии считается плохим тоном», — мелькнула яростная мысль.
Киборгин еще раз посмотрев в просвет между лестничными пролетами ударил со всей силы генералу в лоб ногой. Зайцева отбросило назад и он покатился вниз по ступенькам.
В несколько прыжков достигнув упавшего генерала, что начал шевелиться и чего-то хрипеть, крепкая голова у него оказалась, присел, обхватил эту кубическую голову и чуть приподняв, резко провернул, а потом с силой отогнул назад.
Хруп.
Далее со всей силы приложил голову об бетонный пол межэтажной площадки, так чтобы еще в черепе трещина оказалась.
Дополнительно дернул шнурок с правого ботинка и вымазал его об подошву, так что картина стала яснее ясного, наступил на развязавшийся шнурок — обычное дело, да еще у новой обуви, споткнулся, ну и вот закономерный трагический результат.
Как назло, кто-то стал подниматься. Так что уйти чисто не получалось. Да и сверху шум послышался.