Георгий Лопатин – Республика Рус (страница 24)

Все что только могло от такого удара сорвало со своих мест: бочки, пушки и конечно покатились по палубе люди.

ХРЯСЬ!

Это не выдержав сильного удара, сломалась поврежденная ядром центральная мачта и она начала заваливаться, обрывая остатки парусов передней мачты.

Удар «богатыря» проломил борт испанского линкора, а после того, как «Финист» чуть вышел из проделанной им бреши, туда бурным потоком хлынула вода.

А что же сам флагман? Да и не только он.

Если испанские корабли получили смертельные раны, то линкоры руссов тонуть пока не спешили. Оно и понятно, еще в прошлом году, одновременно с работами по очистке днища от наростов и ремонта, корабли подверглись небольшой модернизации, а именно им поставили глухие водонепроницаемые переборки и значительно усилили носовую часть. Так что удары не приводили сминанию корпуса, хотя от повреждений это их конечно не спасало.

Остальные «богатыри» так же один за другим исполняли таран вбивая свои носы в борта испанских линкоров пользуясь своим преимуществом в ветре, а значит и маневре. Один из «богатырей» не смог выполнить свой маневр, испанский командир успел в последний момент извернуться и удар пришелся борт в борт, скользящий, при этом испанец еще и отоварил «богатыря» залпом в упор. Но вражеский линкор это не спасло.

В него врезался «Коловрат» сохранивший относительно целыми паруса и ход. Правда двойной удар привел к тому, что вместе со своей жертвой стал тонуть и «богатырь». Двойной нагрузки нос не выдержал, носовую перебору тут же заполнила вода, да и остальной набор так раздолбало, что открылись не просто течи, а появились настоящие щели которые заделать просто не представлялось возможным. Так что он тоже тонул, пусть медленно, но неотвратимо.

— В трюме течи! — послышались доклады на кораблях.

Экипажи принялся бороться за живучесть своих линкоров, благо что за зиму наварили достаточно смолы и заготовили пакли. Так что сейчас люди лихорадочно забивали образовавшиеся течи.

Прошло совсем немного времени и протараненные линкоры испанцев ушли на дно, утянув туда тысячи матросов и артиллеристов, а также десятки тысяч солдат десанта. Лишь несколько сотен из числа выживших, пытались остаться на плаву цепляясь за обломки и бочки.

Но это еще был не конец сражения.

К месту трагедии подходили испанские фрегаты.

Экипажи фрегатов от произошедшей на их глазах трагедии находились одновременно в ужасе и дикой ярости. После того, что произошло, они просто не могли взять и уйти. В душах людей жидким огнем плескалась жажда мести. И они атаковали стай волков, тем более что перед ними были изрядно избитые и малоподвижные жертвы с изорванными парусами, а у некоторых еще и мачты завалились. И хоть линкоры все еще и были сильны сами по себе и даже могли нанести какой-то урон атакующим, но не могли действовать совместно и это их обрекало на гибель.

Первым под удар испанцев попал отдельно стоящий «богатырь», что лишился мачт из-за близкого взрыва своей жертвы. Фрегаты терзали «богатыря» устроив своеобразную карусели, они заходили один за другим и залпировали по линкору превращая его борт в труху.

«Вольга Святославович» огрызался огнем своих пушек, на один его залп из тридцати пушек ему вбивали двенадцать залпов из двадцати стволов. Его уничтожали показательно и жестоко. Били по нему даже когда он уже не мог огрызаться.

— Суки…

«Вольга Святославович» погибал, героически гиб его экипаж, но испанцы, ослепленные жаждой мести, набросившись всеми силами на один корабль, сделали ошибку, они забыли о других кораблях руссов. А на них шли лихорадочные работы по восстановлению парусного вооружения, убирали обломки мачт…

К тому моменту, как «богатырь» пошел на дно, первичные работы были выполнены и линкоры смогли получить какую-никакую подвижность и начали перестраивать, группируясь в более плотную формацию в этакий ромб, чтобы вражеские корабли при атаке попадали под залп как минимум двух линкоров.

Испанцы поделились на две эскадры по шесть кораблей и пойдя двумя колоннами атаковали стоящий во главе ромба линкор «Василий Буслаев», что попал под перекрёстный огонь. Он в свою очередь не оставался в долгу и палил с двух бортов, но как и в случае с «Вольгой Святославовичем» размен вышел сильно неравным.

Но в тут и испанцам перепадало больше, так как па ним палил не только головной линкор, но и стоящие позади него два «богатыря», что палили по испанцам уже безответно для себя. Тем не менее гордые доны проявили упрямство и устроили двойную карусель наседая на «Василия Буслаева» раз за разом. Но постепенно то один, то другой испанский корабль выходил из боя из-за полученных повреждений в своем парусном вооружении.

И тут на них налетел маленький корвет о котором все казалось забыли, что и неудивительно, ведь он весь бой кружил в сильном отдалении. Корвет заходи к вышедшим из боя фрегатам с кормы и давал залп, все теми же цепями и дальней картечью добивая оснастку и нанося урон экипажу, что занялся ремонтом и сменой парусов.

Фрегаты занятые уничтожением «Василия Буслаева» казалось этого не замечали, так они хотели уничтожить линкор. И они его уничтожили. «Богатырь» получив просто невообразимое количество пробоин начал тонуть.

Вот только победа эта для испанцев оказалась сродни пирровой. Линкоры что за это время более-менее восстановили свою подвижность, направились к обездвиженным фрегатам противника.

— На абордаж!!!

Приняв на себя залпы фрегатов, но не отвечая, «богатыри» сошлись с фрегатами борт в борт и на их палубу посыпались гранаты, причем кубической формы. Градов специально сделал их такими, чтобы они не катались по палубе, а оставались там куда их бросали.

Бух! Бух! Бух!

С гулкими хлопками начали рваться гранаты, сметая своими осколками скопившихся на палубе фрегатов экипаж.

— В атаку!

На палубы испанских фрегатов посыпались русские солдаты, пошла резня.

Оставшиеся на ходу испанские корабли пытались помешать абордажу, заходили к линкорам и давали практически безответные залпы, но это уже ничего не могло изменить. Да, начало тонуть еще два «богатыря», но экипаж успел перебраться на трофеи.

Тем временем наступил вечер и уцелевшие испанцы, поняв, что все кончено стали уходить прочь.

Результат боя вышел довольно кровавым. Затонуло три линкора, еще три «богатыря» смогли выброситься на берег и лишь флагман смог остаться на плаву, хотя и он тоже в конечном итоге вынужден был «выползти» на тот самый островок, чтобы ему могли оказать «медицинскую помощь».

Так что единственным полностью боеспособным кораблем оказался корвет.

В трофеях оказалось пять фрегатов, кои тоже нуждались в хорошем ремонте, но не столько корпусов, сколько парусного вооружения, а это можно исправить достаточно быстро.

В людских потерях, оказалось почти шестьсот человек погибшими и еще больше раненых. Потери велики, но свобода не дается бескровно…

Глава 11

28

После проведения траурных мероприятий, шутка ли, потерять пятую часть мужского населения, выжившие атаманы собрались, чтобы решить вопросы в частности по формированию флота.

Тут особо споров не было. Решено было сохранить линкор «Финист» в качестве боевого корабля и флагмана, тем более что он пострадал не слишком сильно. Да, нос придется делать заново, надо заменить мачту, но главное силовой набор оказался цел.

Так же в строй решено было ввести три фрегата и оставить в качестве патрульного и посыльного судна корвет.

После некоторых размышлений решено было отказаться от линкоров в качестве транспортов. А использовать два других фрегата. Селитры в них влезет очень много, так что линкоры в этом плане избыточны.

— Все-таки давайте пока восстановим пару линкоров в качестве транспорта для перевозки людей.

— Так мы же решили их зимой по льду Ледовитого океана возить на буерах…

— А к нам их на чем возить? На фрегатах?

— Ну да. Может и тесновато будет, но не так уж и долго, всего-то месяц.

— Нет, боевые корабли должны выполнять именно боевые задачи по охранению, а не транспорта. Опять же будем грабить южную Калифорнию, так что скот лучше возит на транспортах, а не боевых кораблях.

— Согласен! — буквально воскликнул Северьян Сильвестров.

Андрею уступили как конунгу. Ну а он на самом деле решил использовать эти транспорты для других задач. У него из головы все никак не выходила мысль, что настоящего будущего у республики на американском континенте нет. Не смешаются с индейцами, так США задавят, если не получится остановить их экспансию на запад. А он, как правитель, не мог не учитывать варианта неудачи.

«Нужен запасной аэродром, — думал Градов. — И в качестве оного я вижу только Австралию. Так что большую часть людей будем перевозить туда…»

Собственно, Андрей пришел к выводу, что Америку придется бросить, даже если все будет получаться и даже не возникнет угрозы растворения в индейцах.

«Вырастут полукровки от нас с индеанками, обучим их как следует, а главное прокачаем идеологически к ненависти к пиндосам, что вот-вот начнут активно геноцидить индейцев, всячески их обманывать заключая „пьяные“ договора, и запустим процесс создания мощного индейского государства, пусть и объединенного силой оружия, — размышлял он. — У Чингисхана получилось объединить диких монгол, вот и я воспитаю из своего сына подобного завоевателя-правителя, что подомнет под себя еще более диких индейцев… К тому времени создадим какую-никакую промышленность, пусть и заточенную исключительно на производство оружия и боеприпасов и не пропустим „матрасников“ дальше центральной Америки, создав границу по гряде гор Бихорн, Передового хребта и Сангре-де-Кристо и Сакраменто».