Георгий Лопатин – Проклятый горный дикий край (страница 59)

56

Пот тек ручьями, майка под бронежилетом промокла насквозь (верхнюю одежду сняли) и питье не сильно-то спасало ситуацию, только еще больше увеличивая потливость, но и не пить нельзя иначе стремительно наступит обезвоживание и произойдет тепловой удар.

Как-то до сих пор Анатолия миновала самая страшная беда Афганистана — жажда. Всегда рядом имелся источник воды, а тут… Солнце палило нещадно и при этом приходилось совершать титанические физические усилия, так что три фляжки с водой закончились очень быстро.

— Ничего… как взберемся наверх… там на северных склонах ледники… а там дальше и выше еще и на южных склонах этого снега просто завались…

Но вот самые опасные участки склона были преодолены. Дальше можно были взбираться без страховочных веревок, хотя это тоже было весьма непросто, так что лучше все же было иметь такой дополнительный элемент упора, по крайней мере на самых крутых подъемах. Склон горы, складывалось ощущение, словно кто-то специально посыпал битым камнем. Стоит только чуть ошибиться и поставить ногу не на тот камень и можно с ветерком покатиться вниз.

Вот и перевал. Все тот же сыпучий камень, но сейчас он был в тему. Используя ящики со стингерами как санки по ним скатились до снежного поля, как раз имелся участок укрытый породой, куда редко когда попадает солнечный свет.

Дальше было чуть полегче. Небольшой подъем стометровой высоты, довольно пологий, а за ним долина.

— Суки…

Анатолий проследил за взглядом прапорщика Городина, но промолчал, хотя тоже хотелось ругнуться. Пакистанцы не собирались отпускать советских и решили перекрыть им путь отступления устроив вертолетный десант. Высаживались на почтительной дистанции, ну и там, где это было можно, слева и справа. А сколько таких групп уже успели забросить и еще забросят, в том числе в эту долину им в тыл, осталось только гадать.

— Может стоит попробовать вызвать наших?

— Не добьем… Нужно оказаться на той стороне вон той горы, — показал Киборгин гору километрах в пяти-шести, это если по прямой смотреть. — Там уже кстати будет Афганистан… а то могут и не решиться оказать помощь.

— Ну да… зассут. Международный скандал, то се…

— Коля…

— Что, командир?

— Возьмешь шесть человек, оставишь все лишнее и марш-бросок вон в те скалы… — показал Анатолий на скалистый хребет… Мы пойдем вон там…

— Там наверняка духи…

— Именно. Мы завяжем с ними бой, а вы зайдете им в тыл.

— Понял.

— Давай…

Прапорщик Городин вызвав несколько бойцов из числа самых умелых «альпинистов», бегом отправился в сторону скал. Теперь главное, чтобы их не засекли с воздуха, но, впрочем, самолеты пока из зоны видимости исчезли, а потом если и заметит пилот, то и не поймет, кто где.

Основная группа направилась по легкому пути в сторону предполагаемой засады. Встал только один вопрос: как вскрыть засаду и при этом не понести тяжелых потерь? И тут Анатолий не придумал ничего другого как использовать в качестве разведчиков двух сошедших с ума бойцов, что являлись до сего момента для отряда откровенной обузой. Как боевые единицы они даже не нулевые величина, а отрицательные… стоило только начаться стрельбе как они падали, сворачивались в позу эмбриона и начинали подвывать.

Киборгин накормил их трофейными стимуляторами, это сделало их более устойчивыми, по крайней мере они выполняли отданные приказы словно роботы и их не приходилось тянуть за руку, как прежде.

— Канат, Кинет… сбегайте вон туда, поднимитесь ты Канат, вон туда, а ты Кинет — туда, и если увидите кого-то, то ложитесь за камни и помашите нам рукой. Вперед.

Те в очередной раз побежали на разведку. Анатолий поставил им задачу в игровой форме, слышал он что с сумасшедшими надо вот так, как с детьми, вот и он придумал детскую игру, типа друзья в прятки играют и надо их обнаружить.

Да-да-да-дах!

Прогремела автоматная очередь и Канат с Кинетом несколько раз дернувшись, упали на камни без признаков жизни. Даже бронежилеты не помогли, потому как стреляли практически в упор.

«Что ж, свою задачу они выполнили и погибли как солдаты», — мимолетно подумал майор.

Он считал, что лучше уж пусть родители этих бойцов получат похоронки с осознанием что их сыновья погибли в бою, чем потом будут возиться с сумасшедшими, что в его понимании даже хуже смерти.

Отряд мгновенно рассредоточился, залег среди камней. Завязалась перестрелка. Порядок действий на случай боя был доведен до каждого и бойцы знали свой маневр, так что Анатолию не пришлось отдавать какие-то приказы, все действовали самостоятельно. Две группы по три человека в составе снайпера, пулеметчика и стрелка-гранатометчика ушли на фланги в попытке занять господствующее положение и не дать противнику зайти с флангов.

— Теперь вся надежда на тебя… — прошептал Анатолий в адрес Николая Городина.

Большой активности пакистанцы не проявляли, но оно и понятно, их в этой засаде даже меньше чем русских, опять же главная их задача это задержать противника, и дождаться подхода подмоги. Свою задачу они выполнили — русские залегли за камнями и не могут поднять головы.

Пули били в камни и с противным визгом рикошетили выбивая крошку и пыль.

Бум…

Голову Анатолия с силой дернуло вправо, так что хрустнуло в шее.

В глазах помутилось, закружилась голова, но сознание он все-таки не потерял. Титановый шлем выдержал касательное попадание пули.

— А-а-а!

Кого-то ранило. И хорошо если в руку.

Бой шел своим чередом. Обе стороны скупо постреливали друг в друга.

Но пакистанцы все-таки слегка ошиблись и первыми спустя час вялого боя подошла группа Городина. Там застучал пулемет и взлетела сигнальная ракета.

— Вперед!

То, что в тыл к ним зашли русские сильно обескуражило пакистанцев не ожидавших ничего подобного и решительный атакующий рывок противника они банально прозевали.

— Сдохните твари!

Бойцы в атаке не жалели патронов и били на подавление. Полетели гранаты и захлопали взрывы. Пакистанцы оказавшись между молотом и наковальней были быстро перебиты.

К несчастью без потерь все же эта атака не обошлась. Одни погибший и трое ранены, при этом двое тяжело. Потерь было бы в разы больше, но спасли бронежилеты. Накоротке и они оказались бы бесполезны, но пакистанские солдаты оказались вооружены американскими винтовками, а их пули броники вполне держали.

Быстро собрали трофеи.

Анатолий подошел к раненым. Одному из освобожденных пуля перебила правое колено, а второму из «гиен» вошла в левое плечо и ударила в лопатку и он то и дело сплевывал кровь. Их обкололи обезболивающим, но стало ясно, что они натуральные гири для отряда с которыми не уйти.

— Дай какой-нибудь дури посильнее командир, — попросил раненый штрафник. — Не помогает ни хрена этот промедол…

Анатолий дал.

— Уходите товарищ майор… — сказал раненый в колено ефрейтор Дудкин. — Только пулемет мне дайте… и гранат.

— А мне снайперку, кхе-кхе…

Попрощавшись с заслоном, отряд продолжил спешное движение на север. Через полчаса послышалось слабое эхо начавшейся активной стрельбы. Бухали взрывы гранат.

Продержались они довольно долго, больше двадцати минут, это почти три километра форы ибо бежали под допингом не жалея сил.

И вот она вожделенная гора. Подъем на седловину.

Вот видна погоня. Снайпера начали стрелять для острастки. И вот отряд, преодолев перевал, наконец на Афганской территории.

— Связь…

Рацию берегли как зеницу ока и к счастью радист ее не пролюбил.

— Всем, кто меня слышит, говорит майор Киборгин. Выхожу с территории Пакистана с освобожденными из плена нашими товарищами. Имею при себе захваченный груз в виде десяти новейших американских зенитных ракет «стингер». Веду бой. Прошу огневой поддержки и эвакуации. Мои координаты… Прием.

Да, главной заманухой для советского командования выступали именно «стингеры». На такой куш они точно обязаны были клюнуть. Ведь охота на них уже активно велась, но пока без успеха, разве что нашли пару пусковых труб.

— Повторяю, всем кто меня слышит…

Слышать его должны были многие. Недалеко, всего в пятидесяти километрах к северу, Джелалабад, а там аэродром на котором засела 66 ом сбр. Станция с усиленной антенной вполне должна добивать до советских войск, а если нет, то ближе стоят афганские части, 10 ПБР, 9 и 11 ПД, там есть советские советники, они сразу передадут в Кабул, командующему 40-й армией.

Анатолий раз за разом наговаривал текст. Пакистанцы все это время подбирались все ближе и ближе, закидывались все новые отряды и боеприпасы. Пока их сдерживали короткими очередями, но было ясно, что еще немного и они атакуют.

Штрафники и спасенные из плена перешли уже на трофейное оружие. Появились новые потери в том числе еще одним убитым.

— … Прием.

— Майор, это «Лютик-пять», обозначьте себя дымом.

— Даю дым… кстати, дурацкий у тебя позывной.