Георгий Лопатин – Проклятый горный дикий край (страница 43)

Случались и дневные обстрелы. Поначалу такие же интенсивные и прицельные, но днем над базовым лагерем кружил «бланик» с летнабом-корректировщиком и шурави активно отвечали, так что скоро душманы сменили тактику и стали использовать отложенные выстрелы. То есть ночью устанавливали ракеты на самопальных направляющих, маскировали, а потом те срабатывали днем по таймеру.

Точность таких дневных стрельб по базовому лагерю была аховая, но нет-нет да залетала ракета во внутренний периметр, появлялись раненые и убитые несмотря на то, что даже днем по территории базы старались перемещаться как можно реже от укрытия к укрытию.

«Бланики» конечно же пытались сбить из зениток, но в кои-то веки пригодилась их скоростные и маневренные качества, на которые изначально жаловался Анатолий, ну и пилоты конечно приобрели определенный опыт быстро через резкий маневр выходя из зоны обстрела, а потом сами атаковали зенитку в момент ее перезарядки, ведь планеры не были беззубыми и могли высыпать на голову зенитчиков десятки гранат к АГС-17, а так же минометные мины и если бомбометание прошло сколько-нибудь удачно, то потом еще и из пулемета шлифовали, не говоря уже о том, что они сразу давали знать в базовый лагерь или на ближайший опорник где противник и по зенитчикам дополнительно долбили минометы.

Условия жизни в таких обстоятельствах были тяжелыми, но человек привыкает практически ко всему и штрафники достаточно быстро втянулись и если бы не регулярные потери, то было бы совсем хорошо.

Надо отдать должное, потери быстро компенсировались, командование прекрасно понимало значимость заслона на дороге и ослаблять его не собиралось. Более того, начало ставить вторую линию в тридцати километрах западнее. И наверняка ставили подобные заслоны на других направлениях.

Допустить срыва деятельности доктора Наджиба объявившего политику национального примирения Москва не могла. «Раскручивали» нового лидера Афганистана по максимуму и стало ясно, что Бабрака Кармаля уже списали, это стало отчетливо ясно всем и каждому после заметок о пошатнувшемся здоровье нынешнего президента.

— Не стареющая классика, — усмехнулся майор.

40

— Что?!! — сорвавшись, заорал в рацию майор Киборгиен. — Повтори, что ты сказал?!!

На связь вышел «Гриф-два», что летал вдоль линии опорников.

— Повторяю «Дизель», «Опорник-два» захвачен противником. Духи уводят пленников…

— Ты видел, как это произошло⁈

— Никак нет. Я только что прилетел с юга, но я не вижу следов боя, как и не видел сигнальных ракет…

— Батальон! Боевая тревога! Дежурной роте приготовиться к боевому выходу!

По всему выходило, что противником использована какая-то хитрость, ведь опорник захватили посреди белого дня. Боя точно не было, ведь в этом случае опорник бы вышел на связь с просьбой о поддержке. Конечно, можно предположить, что рацию заглушили, такое уже бывало, но в этом случае стали бы пускать сигнальные ракеты и их бы заметили на соседних опорниках. Заглушили и их? Но нет, выход на связь по графику каждые два часа никто не отменял.

«Кстати, второй опорник выходил на связь всего полчаса назад, — посмотрел журнал Анатолий, — либо на тот момент он еще не был взят противником, либо радиста заставили сделать передачу, причем не подав никаких условных сигналов».

Совершенно непонятно было, как противник смог произвести столь стремительный захват.

— Предательство?..

Думать о произошедшем Анатолий не стал, дежурная рота, иначе говоря его «гвардия» «преторианцы-шакалы» уже восседали на броне.

Десять километров, вроде плевая дистанция, но в данных условиях это почти час пути. Дорога сто процентов заминирована.

Вперед выскочила небольшая стая и пяти гиен натренированных исключительно на одну команду — атаковать всех встречных и горе тому, кто попадется сейчас на пути и не сможет укрыться — порвут.

Анатолий принял решение сделать пару таких стай, чтобы уберечься от одиночных засад на дорогах. А то спрячется в кустах или за камнем дух с гранатометом или винтовкой, пальнет и бежать. Это потери ранеными или убитыми. А вот такая стая гиен легко вычисляла подобных засадников. Трижды они вычисляли засады и на то, что осталось от тел душманов после гиен без тошноты было не взглянуть.

Правда случались и неприятные казусы, когда гиены рвали попавшихся им на пути обычных дехкан ехавших по своим делам на осликах. За них Анатолий выплатил компенсацию, но местные быстро усвоили когда по дорогам лучше не ездить, а именно в моменты пересменки гарнизонов опорников.

Сейчас график был нарушен и наверняка на дороге кто-то есть. Но значит им не повезло.

Еще пара гиен вместе с саперами искали мины. Душманы стали активно использовать «итальянки», те самые мины в пластиковом корпусе которые не могли выявить миноискатели.

Нашли три мины.

Казалось бы, как местные на них не подрываются? Но тут ответ прост, мало того, что они сами их ставят, так еще какие-то условные значки оставляют о которых все знают. Что-то неприметное на первый взгляд, те же камушки в определенном порядке, размера и даже цвета…

Гиены кстати никого не погрызли, ни засадников, ни местных. Местные наверняка уже все в курсе о случившемся и попрятались в своих кишлаках, ну а засадники уже ученые.

— Колонна, стой! — дал Анатолий приказ не доезжая до цели километра три.

Сделал он это из предосторожности. Если подойти ближе, то их увидят и могут накрыть из минометов или ракетами закидать. Впрочем, если просмотрели корректировщика, а он вполне может сидеть в одном из домов, что полно вдоль дороги, что буквально облеплена небольшими кишлаками, то и сейчас могут вдарить. Так что изображать из себя цель не стоит.

— Спешиться! Марш в горы!

И лишь после того, как солдата залегли среди скал, снова связался воздушным разведчиком:

— «Гриф-два», это «Дизель-ноль», прием…

«Бланик» все это время кружил почти на максимальной высоте. Анатолий и все прочие его хорошо видели. Летал планер на большом удалении, чтобы его не сбили зениткой, но происходящее в «зоне особого внимания» контролировал.

— «Дизель-ноль», это «Гриф-два», на связи.

— Как обстановка?

— Не изменилась. Засад нет. Только заняли опорник. На территории осталось около десятка наших.

— Понял.

Дальше был марш по горам и вот, после нескольких часов хода, второй опорник в зоне прямой видимости. Там, не скрываясь, хозяйничали духи.

Требовалось в кротчайшие сроки вернуть свой опорник. Но как это сделать? Мало того, что подступы хорошо заминировали, так еще и заложники. Нет никаких сомнений, что враг станет прикрываться телами пленников, а то и казнить их.

«Хуже то, что душманы могут попробовать заставить нас сдать остальные опорники угрожая жизни уведенных пленных, — подумал Киборгин. — Дескать, уходите, а не то ваших товарищей наваших же глазах порежем на куски…»

Это вполне могло случиться. Собственно обычная практика запугивания, тот же Гульбекдин Хекматияр пользовался подобным приемом регулярно.

«Да собственно, то, что второй опорник в руках духов им уже достаточно для прорыва», — снова подумал Анатолий.

Мелькнула мысль и в том плане, что по нему эта история ударит очень сильно. Вплоть до разжалования, дескать высоко взлетел, быстро и потому не справился. Да даже если не разжалуют, то все равно репутация упадет ниже плинтуса.

— Сиськимасиськи… Связь!

Анатолий, сняв шлем и установив нужные частотные настройки, напялил на себя наушники и взял микрофон.

— «Стена», это «Дизель», прием… «Стена», это «Дизель», прием…

Анатолий вызывал тех, кто встал у них за спиной второй линией на дороге к Гардезу.

— «Дизель», это «Стена», подождите пару минут… крмандир сейчас подойдет. Прием.

— Жду.

Наконец командир батальона заявился в штаб.

— «Дизель», это «Стена». Что у тебя случилось? Прием.

— «Стена», мне требуется авиационная поддержка. Повторяю, прошу запросить в Гардезе авиационный удар. Лучше «грачами». Как понял?

— «Дизель», это «Стена», подтвердите подлинность. Томск. Семь.

Готовый к проверке, Анатолий прибавил к семи нужную цифру до обозначенного в пароле числа и нашел нужную букву в слове, то есть «м» и на нее дал название города:

— Мариуполь.

— Принято «Дизель». Запрос на авиаудар. Жди «Дизель». Конец связи.

— Конец связи…

Потекли тягучие минуты ожидания.

Раньше вышел «Гриф».

— «Дизель-ноль», это «Гриф-два», прием.

— На связи.

— Вижу длинный густой пыльный шлейф на горизонте со стороны пакистанской границы…

— Сосиски сраные! Понял «Гриф-два», продолжай наблюдение!

«Ах ты ж! Решили воспользоваться случаем, если не сами его как-то организовали и сейчас подтягивают армию для прорыва», — понял Анатолий.