Георгий Лопатин – Приказ простой… (страница 15)
— В натуре Киборг!
Замполит меж тем разорялся:
— … За самовольное оставление части в сложной боевой обстановке в результате чего лейтенант Киборгин подверг опасности свое подразделение, оставив его без руководства, а также сам мог попасть в плен, что в свою очередь сильно могло ударить по батальону и по всему СССР в политическом смысле если бы его принудили пытками сделать заявления против всей советской власти, или что еще хуже — погибнуть, предлагаю командованию батальона в качестве наказания разжаловать лейтенанта Киборгина на одно звание!
Среди офицеров поднялся недовольный гул.
Послышался выкрик:
— Его награждать надо за такое, а не наказывать!
— Точно! Представить его к Герою!
Теперь тональность гула сменилась на одобрительное.
— Правильно!
— К Герою его!
— Его не лишать звания надо, а наоборот очередное давать!
Замполит вскинулся замотал головой из стороны в сторону в попытке высмотреть, кто это сейчас кричал, но понятное дело что не преуспел в этом. Кричащие прятались за спинами сослуживцев.
— Тише товарищи офицеры, не на базаре, — встал со своего места в президиуме командир батальона, видя, что ситуация начинает выходить из-под контроля… замполита.
Ему такое поведение офицеров было только на руку.
— Снижение звания за такой проступок справедливая мера…
Снова послышался ропот.
— Да товарищи, справедливо, но я считаю, что в данном случае нужно отнестись к Анатолию Леонидовичу со снисхождением. Все-таки целью лейтенанта Киборгина было прекратить обстрелы и возможные смерти своих подчиненных, а ранение одного из них спровоцировало его на этот пусть и необдуманный, но… по-своему правильный поступок. Лейтенант проявил решительность и мужество, что говорит о нем как о достойном офицере, что можно только поставить в пример для остальных.
Комбата поддержали одобрительным гулом.
«Еще и свой авторитет среди подчиненных поднял, — подумал Анатолий. — А наш батяня оказывается тот еще интриган… Хм-м, но может оно и к лучшему? Идей у меня по повышению боевой эффективности полно и полковник, как только убедится, что вся эта бодяга в Афгане надолго, станет отличным инструментом их внедрения в жизнь. Тут главное сделать так, чтобы он думал, что сам является их автором, тогда рвать жопу будет на британский флаг, как себе, так и другим, чтобы все внедрялось в кратчайшие сроки…»
— Потому считаю, что нужно ограничиться лишь строгим выговором.
На это офицеры хоть и недовольно скривили лица, но активно возбухать больше не стали. Строгач — это не смертельно для карьеры в отличие от снижения звания, строгач и снять можно, ну или перебить поощрением, а лучше несколькими.
Не успели разойтись после собрания, как Киборгина вызвали в штаб, а вместе с ним и командиров третьих взводов «боевых» рот батальона.
— Товарищи лейтенанты, мне поступил приказ выделить роту для участия в боевой операции…
Как и в прошлый раз для операции в Панджшерском ущелье морпехов дернули в самый последний момент. Только тогда в операции участвовала целиком третья рота, а сейчас, когда на высотах с «опережением графика» организовали опорники и туда закинули по взводу от каждой роты (не снимать же их теперь) приняли решение собрать сводную роту.
— У вас час на сборы. Вас забросят в аэропорт и «сараем» перебросят в Кабул, а оттуда уже на место. Командовать ротой будет капитан третьей роты Аникеев.
Ну, тут тоже ясно, ему пора майора получать и участие в боевой операции, а то и возможная награда только поспособствует этому.
Сборы что называется были недолги. Другое дело, что лейтенанты собрали своих солдат по категории «полная выкладка», вроде ничего лишнего, кроме разве что противогаза и ОЗК, а общая масса тридцать с лишним кило.
Потом погрузились на грузовики и под охраной БТРов отбыли на аэродром под Гератом. С воздуха прикрытия не было и еще долго такие колонны прикрывать не будут, только в начале 81-го года станут развивать данную практику.
Час езды в клубах пыли и вот бетонка, где их уже ждет самолет Ан-12. Не дав толком отряхнуться и умыться, едва бетонку полили скопившимся в мочевом пузыре «балластом», тут же загрузились в дюралевое чрево самолета, едва влезли… и тот раскрутив винты пошел на взлет.
Полуторачасовой перелет закончился благополучно, «стингерами» и «стрелами» еще не шмаляли почем зря, правда сели не в Кабуле, а в Баграме. Тут их тоже уже ждали, только выгрузились и снова погрузка, теперь уже на десантные вертолеты Ми-8, по взводу на борт, и полетели на север.
Через двадцать минут лета уже практически в темноте приземлились у глинобитного городка тысяч на десять населения.
— Где это мы? — спросил один из лейтенантов.
— Джабаль-Уссарадж… — ответил капитан.
Конечно, это никому ничего не сказало.
Прибывшим показали, где разместиться и брать воду. Поставили палатки и вскрыли сухпайки ибо ужин давно прошел.
Капитан Аникеев вернулся назад из штаба, хотел доложиться, но никого из руководства операцией на месте не оказалось.
Анатолий знал, что капитан Хабаров Леонид Васильевич, командир 4-го десантно-штурмового батальона 56-ой отдельной десантно-штурмовой бригады, что так же являлся командиром первой тактической группы из двух, в которую так же входил афганский пехотный батальон (правда в этом батальоне числилось всего пятьдесят пять человек), сейчас совершает очередной обманный маневр с целью окончательно запутать Ахмад Шаха и раздробить его и без того невеликие силы, что на данный момент составляли около полутора тысяч человек плюс-минус. Это действительно немного, учитывая, что в районе ущелья проживает больше ста тысяч народа.
Еще одним источником слива дезинформации являлись афганские офицеры. В их присутствии советские офицеры в разговорах между собой обсуждали атаку на Бамиан, а подготовка штурма Панджшера дескать лишь имитация.
Вообще изначально проведение операции по зачистке Панджшерского ущелья планировалось на первые числа апреля, может даже на День дурака, но если бы все прошло как планировали, то в дураках оказались бы сами шурави. Дело в том, что в высоких штабах все хотели сделать без привлечения не то что тяжелой техники, но даже авиации. Ага, вот так, войти в ущелье на легкой броне и пострелять духов из стрелковки.
Анатолий незадолго до своего возвращении в себя молодого, почитал воспоминания командира 4-го ДШБ. В них он писал, как многократно просил дополнительные средства усиления, упирая на сложный рельеф местности, возможные засады, минирование, и как результат прогнозировал собственные высокие потери, но понимания не нашел. Тогда запросил, чтобы ему дали хотя бы бронежилеты. Ответ звучал так: «Хабаров, не стыдно будет на своих орлов, на тельняшки бронежилеты надевать?»
Вот такие пироги с котятами, не дали броники, чтобы не стыдно было… Кому? Перед кем? А хер их штабных знает…
Впрочем, все оказалось не так плохо. По воспоминаниям капитана Хабарова в час ночи с ним связались из штаба 40-й армии поступила команда: «Отставить!»
В последний момент там все-таки одумались, и решили подкинуть от своих щедрот средства усиления: танковый взвод, роту морпехов, батарею 152-мм самоходных гаубиц «акация» и два взвода саперов*. Это обстоятельство сместило начало операции на неделю.
Правда все это подкрепление будет по большей части работать на вторую тактическую группу под командованием майора Цыганова, командира 2-го парашютно-десантного батальона 345-го отдельного парашютно-десантного полка, под началом которого так же будет находиться афганский пехотный батальон (все те же 50–60 человек), мотострелковый батальон 177-го мотострелкового полка из 108-й мотострелковой дивизии.
Что интересно, бронежилеты при этом все равно не дали…
Наконец капитан Хабаров приехал в расположение на «уазике».
— Морпехи? — спросил он, после глубокой затяжки и выпуска большого облака сизого дыма.
Капитан Аникеев только кивнул и ответил на рукопожатие.
— Можно сказать, только вас и ждали. Николай, верно?
Аникеев снова только кивнул.
— Я хоте бы узнать наши задачи…
— Все завтра Николай… все что надо скажу утром на общем собрании, обрисую задачу нашу общую и вашу частную.
И снова Аникееву осталось только кивнуть.
Побудка, гигиенические процедуры, зарядка, завтрак. Про морпехов не забыли и приготовили на них тоже.
— Всем солдатам отдыхать, форма одежды — голый торс, — передал распоряжение Хабарова капитан Аникеев. — Ну, а мы на общее собрание, получать вводные, — кивнул он офицерам.
Общее собрание проводилось в одной из небольших лощин представлявшей собой природный амфитеатр, вот на ее склонах, как на зрительской трибуне и расположились офицеры. На «сцене», где стоял БТР развернутый к ним задом, появился капитан Хабаров. Пара солдат, что пришли с ним развернула и закрепила камнями на задке БТРа склеенную из нескольких листов ватмана большую схематично нарисованную от руки карту Панджшерского ущелья. Коричневыми линиями разной толщины обозначены горные хребты с отрогами, а синими черточками — речки, ну и населенные пункты.
— Итак товарищи, общая задача данной боевой операции очистить Панджшерское ущелье от банды полевого командира по имени Ахмад Шах. Это не просто бандит, а умный и жесткий командир. Чтобы понимали с кем придется иметь дело, освещу его биографию. Полное имя: Ахмад Шах сын Дуста Мухамаджана. Родился в 1953 году в Панджшере в семье крупного феодала и на что особенно хочу заострить ваше внимание — кадрового военного. Отец-полковник, ушел в отставку в 1976 году. Так что сами понимаете, отец обучил своего сына всему, что знает сам, а потому наш противник имеет представление о правильном общевойсковом бое и знает как ему противодействовать наиболее эффективно. По национальности таджик, мусульманин — суннит. Окончил теологический лицей, затем учился в Кабульском университете, где и вступил в организацию «Мусульманская молодежь». В 1973 году сторонники «Мусульманской молодежи» организовали заговор в армии с целью свержения Дауда и провозглашения «Исламской республики». Заговор был раскрыт, многие из участников были казнены, но Шаху удалось скрыться. В июне 1975 года была попытка организовать восстание в уезде Панджшер. Восстание было подавлено. Шах убыл в эмиграцию Египет и Ливан, где активно участвовал в боевых действиях и проведении терактов в составе палестинских боевых групп. Режим Дауда объявил его военным преступником. В 1978-м после Апрельской революции, Шах возвратился в Афганистан и приступил к созданию вооруженных отрядов в своем родном Панджшере. Благо есть на что. В этих горах добываются изумруды и золото… После прихода к власти Бабрака Кармаля начались массовые репрессии против сторонников партии «Хальк», как результат большинство халькистов добровольно влились в отряды Шаха, что еще больше усилило мощь его отрядов и его личный авторитет. Именно отсюда его отряды через ущелье Шутуль совершают нападения на дорогу Кабул-Хайратон идущую через перевал Саланг. Нынешняя операция должна прекратить эти нападения. Это стратегия. Теперь по тактике… Нам надлежит пройти вдоль долины до последнего кишлака ущелья Панджшер и вернуться назад… Первая тактическая группа, не ввязываясь в бой, быстрым марш-броском должна выдвинутся из населённого пункта Анава, проскочить через населённый пункт Руха и добравшись до населённого пункта Паси-Шахи-Мардан. По данным разведки штаб группировки Ахмад Шаха находится именно в данном населённом пункте. Главной целью первой тактической группы является его выявление и уничтожение. Далее, первой тактической группе предписывается пойти навстречу второй тактической группе, что выдвинется вслед за первой и начнет своими силами брать под плотный контроль стратегически важные объекты, а так же блокировать населенные пункты для проведения их прочески силами армии ДРА. В итоге должен получиться своеобразный пресс в котором будут раздавлены главные силы бандитов… Встреча тактических групп планируется в районе населенного пункта Хаару.