Георгий Лопатин – Объединитель Руси (страница 52)
Сопротивление было ожесточенным, и он чуть было не повторил судьбу своего предшественника. Его пытались отравить, и не один раз, но он смог избежать плачевных для себя последствий и, в свою очередь, удавил своих смертельных врагов.
И только обезопасив свою жизнь и обретя полную власть, Мануил Первый с внутренних политических проблем обратил свое внимание на внешние.
Он, конечно, фоном отслеживал все происходящее в окружающем мире, но выработку решений откладывал до лучших времен, и вот они наступили.
На юге в пятый раз пытались отбить гроб Господень, а на самом деле завладеть богатой землей, паписты. И пока у них, в общем-то, неплохо получалось, но, зная европейцев, можно было предположить, что Пятый крестовый поход постигнет та же судьба, что и предыдущие четыре. Вопрос лишь в том, когда?
Удивил обычно сонный север, ставший таким после того, как удалось укротить диких славянских варваров, то и дело угрожавших великому городу, обратив их в христианство.
С тех пор константинопольские священники крутили этими наивными людьми, что, как всякие неофиты, были особенно ревностны в вере, как хотели, заставляя их сражаться между собой и дробить свои земли, становясь все более слабыми, дабы впредь и думать не могли пойти на юг!
Но в какой-то неуловимый миг все изменилось. Русские князья, упоенно резавшиеся между собой за более престижный стол, между делом отбивая наскоки кочевников на юго-востоке и рыцарей Ордена меченосцев на северо-западе, вдруг оказались биты молодым и резким князем Юрием Всеволодовичем, да так, что теперь под его рукой была вся Русь!
– Как это вообще могло произойти?! Почему не сообщили и не удавили, как только узнали о его планах?!
Покопавшись в архиве, Харитопулу Сарантини выяснил, что епископом во Владимирской земле оказался один из русских священников. Совсем уж без аборигенов на высших постах тоже было нельзя…
– Теперь понятно… Скрытый патриот своей земли, которого не смогли перековать во время обучения. А распознав константинопольскую политику в отношении Руси, стал скрытым врагом, внешне оставаясь нашим сторонником. Не удивлюсь, если он сам его на этот путь и благословил…
Мануил Первый перечитывал последние послания от никейских ставленников. Если в первых письмах они выражали озабоченность и тревогу, то в последних письмах проявляли уже ничем не прикрытую панику.
А паниковать им было с чего. Князь умело втаптывал в грязь церковь, точнее, греческих священников, распуская о них всяческие непотребные слухи, вплоть до того, что они скрытые слуги папы римского.
Патриарх только поморщился. Да, падение Константинополя сильно ударило по авторитету православной христианской церкви. Болгары вот автокефалию объявили… теперь на Руси воду мутят. В Сербии тоже неспокойно…
– И зачем ему это?
Впрочем, найти ответ на этот вопрос для опытного интригана не составило труда – патриаршество и полная церковная независимость, дабы можно было веру использовать как инструмент в своих целях.
– И что же с тобой делать? – небрежно откинув свиток, задался вопросом Мануил Первый.
Вариантов было два: простой и сложный.
Простой заключался в убийстве этого независимого князя, и тогда все вернется на круги своя. Плюс в том, что не появится сильного соперника. Минус – нет выгоды.
Сложный – договориться полюбовно. Да, крутить таким князем не получится, но вот его наследником – уже вполне. А значит, появится сила, которую можно бросить на своих врагов. Да хотя бы отбить обратно Константинополь! Сокрушить Латинскую империю, вернуть обратно в лоно Константинопольского патриархата Болгарию, придавить много возомнившую о себе Сербию, а там и вовсе можно начать восстанавливать прежнее величие Восточной римской империи!!! И все – руками этих северных варваров!
У Мануила Первого от открывшихся перспектив невольно аж дух захватило.
Впрочем, эйфория быстро прошла от осознания того, что любое благое начинание будет разрушено изнутри этой невесть что мнящей о себе знатью. Ведь не смогли же они объединиться даже перед лицом угрозы, когда крестоносцы штурмовали Константинополь. Вместо того, чтобы выставить своих бойцов на стены, они резались между собой за влияние.
«От императоров тоже много чего зависит, – подумал Патриарх. – А они по сути уже ни на что не влияют. Приходится лавировать между разными группировками…»
– Разве что этого варвара на трон посадить?
Мануил Первый криво усмехнулся.
Свежая кровь могла бы перевернуть Никейскую империю, заставить ее взбодриться. Ведь были же в Первом Риме варварские императоры, и они становились большими римлянами, чем изначально рожденные в Вечном городе, и Римская империя расширяла свое влияние.
Это было бы отличное решение, но…
– Не примут…
Патриарх тяжело вздохнул и стал собственноручно писать Киевскому митрополиту ответ. Такие сведения доверять даже личному секретарю не стоило, ибо все нынче продается и покупается.
2
Юрий Всеволодович устроил по возвращении в Киев триумфальное шествие. За несколько дней до его возвращения ускакавшие вперед гонцы сообщили о великой победе, даже, скорее, серии побед.
Первое – это победа нал Орденом меченосцев.
Второе – христианская победа, ибо в лоно православной церкви приведены четыре крупных племени: ливы, латгалы, курши и земгалы.
Третье – победа над образующимся княжеством Литовским, что так подло ударило в спину во время противостояния с Орденом меченосцев.
Да, княжество, что только-только начинало формироваться, после того как немцы свалили, было разбито на отдельные племенные составляющие. Собственных сил после битвы с папистами, конечно, не хватило бы для этого, но подсобили союзники во главе с Лембитом, ливы и латгалы. Ну и, конечно, пруссы. Те от предложения пограбить мутных соседей, действовавших на стороне папистов, не отказались, а совместный поход сближает так же хорошо, может, даже еще лучше, чем совместная пьянка.
В принципе, установленный союз с пруссами можно было засчитать за четвертую победу. Но тут пока все еще было очень рыхло. На данный момент они в гордыне своей считали, что могут сами за себя постоять. Потом, конечно, поймут, что это не так, вот тогда придет время настоящего договора.
Люди любят победы, так что на улицы Киева высыпала куча ликующего народу. Юрий усилил праздничное настроение людей, устроив фейерверк, благо сумерки по поздней осени быстро наступают. Тут уж Иван расстарался! Киевляне чуть ли не бились в экстазе от яркого зрелища.
Радость радостью, но вот сам Юрий был не так весел, как показывал окружающим, а причиной тому – тяжелые потери. По сути, он потерял убитыми и ранеными, что уже не вернутся в строй, половину своей армии, что конной дружины, что ратников.
– Как у тебя дела обстояли, пока я с крестоносцами развлекался? – поинтересовался Юрий у Владимира. – Сильно бузили?
– Не очень. Сразу по твоему отбытию попробовала парочка князей меня на прочность, но я им быстро объяснил, как они не правы. Теперь с Господом Богом объясняются.
– Молодец. Но придется тебе еще немного задержаться в Киеве. Домой хочу… полтора года жену не видел.
– Конечно, брат, – понимающе кивнул Владимир.
Ему в Киеве только в радость было.
Но эту радость Юрий ему обломал, сказав:
– Ну и ты готовься к свадьбе. Хватит по девкам скакать.
Тот только кивнул. Надо – значит, надо.
С месяц, наверное, после возвращения во Владимирское княжество Юрий банально отлеживался… не без участия Агафьи, так что на весь кремль ее крик стоял, посему ничего удивительного, что она вновь забеременела. И только с наступлением зимы великий князь вновь потихоньку принялся за дела.
Первым делом повелел создать шесть дополнительных ратей к уже имеющейся первой Владимирской, хотя именно первый состав рати Юрий по сути распустил. Увечных определил в учителя, поставил на административные должности, кто-то пошел в священники, как и задумывалось изначально, а здоровые пошли инструкторами во вновь формируемые рати.
А именно Муромо-Рязанскую…
«В далеком будущем будет десантной, – невольно улыбнулся Юрий Всеволодович. – Хотя… может, не в таком уж и далеком».
В голове по этому поводу крутилось несколько мыслей, но пока без конкретики.
…Новгородскую, Чернигово-Переяславскую, Полоцко-Смоленскую, Турово-Киевскую и Галицко-Волынскую.
Немного подумав, великий князь Владимирский добавил к этому еще Ливонскую. Следовало более тесно вплетать в жизнь прибалтийские племена.
Ну и что-то надо было делать с неспокойными восточными соседями.
– Может, захватим их? – предложил заглянувший в гости брат Ярослав.
– Захватить с имеющимися у нас силами не проблема, как и разграбить да пожечь. Вопрос в том, как это удержать в своих руках? Слишком уж они чужды, как по культуре, так и по религии. А на религиозной почве так еще и агрессивны, не говоря уже о том, что у них на уровне религии прямо сказано, что слово, данное неверному, можно не держать, имущество неверного – это твое будущее имущество, да и сами неверные лишь рабы, и так далее. Так что нет, такие соседи под самым боком нам ни к чему.
Юрий поморщился от информации, полученной из будущего, о том, как много проблем будет из-за исламских радикалов всех мастей, так что этот вопрос надо начинать решать уже сейчас.
– У тебя в плену их царский потомок сидит, – с намеком напомнил Ярослав.