Георгий Лопатин – Мушкетёр (страница 28)
– Нет, мы тоже не хотим попасть в плен, ни к басурманам, ни даже к европейцам, – сказал Борис и встав рядом с Градовым тоже начал приседать.
Приседали они недолго и быстро свалились.
– Ничего… не все сразу, – утешил он своих сподручных. – Вот увидите, через месяц тренировок сможете приседать как я. Давайте теперь подъем корпуса. Кирилл, прижми мне ноги к полу…
Сцепив руки за затылком, Андрей принялся за новое упражнение.
– А это зачем? – спросил Глеб.
– Недостаточно крепких ног, чтобы далеко и быстро убежать, нужно еще и дыхание. Ты когда бегал, чувствовал, как в груди словно ком встает и глотку рвет, так что воздух приходилось буквально проталкивать внутрь?
– Ну да… было дело…
– Ну вот, чтобы это не стало помехой, нужно еще и живот с грудиной укреплять.
– Хм-м… Подсоби-ка мне Рома… – спустя некоторое время попросил Глеб, присаживаясь рядом с Андреем.
Роман так же прижал ноги Глеба к полу и тот начал упражнение.
– Да… непростое дело оказывается, – признал Глеб, после нескольких подъемов корпуса.
Больше Андрей никого не агитировал и не пытался убедить в нужности физических занятий. Да если уж на то пошло, то ему по большому счету было наплевать, будет кто заниматься или нет. Но постепенно количество «физкультурников» увеличивалось, видимо никому не улыбалось попадать в плен к басурманам, чтобы с большой долей вероятности стать кастратом, ну или просто рабом и ворочать веслами на галерах или куда там пленных определяют.
Кто-то, позанимавшись, отваливался, дескать смысла нет, но потом увидев первые результаты тех, кто не смалодушничал и увеличил свои показатели, снова приступали к тренировкам да с удвоенной энергией, так что их приходилось осаживать, чтобы не перестарались.
– Во всем нужна мера, заниматься слишком много тоже плохо…
28
Далее шел третий круг ада – к позитуре и равнению, кои продолжали отрабатываться по часу в день дабы не забывалось и совершенствовалось, добавились повороты.
Даже в двадцать первом веке новобранцы путаются с лево-право, а уж в это время и подавно. Тут-то и начались основные наказания, ибо нет-нет, да кто-то в очередной раз ошибется, сделает поворот недостаточно быстро и четко в результате чего столкнется с соседом, ломая весь строй.
Младшие унтер-офицеры и фельдфебель грязно ругались называя новобранцев тупыми ослами и прочими представителями животного мира отличающихся особенной неуклюжестью.
Но в учебной роте в которой состоял Андрей, эту проблему он быстро решил и не идиотизмом по типу сено-солома, а гораздо эффективнее и проще.
– Какой ты веры, Кирюха? – спросил он своего сподручного, что все никак не мог запомнить, где у него право, а где лево.
– Так это… православной стал быть…
– Вот именно! ПРАВОславной! А какой ты рукой крестишься?
– Так это… Вот этой…
– Вот! Это и есть правая рука, православный! Ты православный крестишься правой рукой!
– А-а-а!
Поворотами занимались еще недели две.
Быстрее всех повороты освоил Градов, что собственно и неудивительно, благо что они мало чем отличались от тех, что используют в российской армии.
Это инструктора конечно отметили, причем сам фельдфебель, коего как оказалось звали Карп Вязов.
– Ты делаешь успехи в освоении солдатской науке, рекрут!
– Рад стараться, господин фельдфебель!
– Молодец! Но сила армии в ее общей слаженности действий и потому назначаю тебя флигельманом!
Флигельманом назывался правофланговый солдат, который, выполняя приём, показывал остальным, что следует им делать. По команде обучающего «СЛУШАЙ!», правофланговый солдат первой шеренги выбегал из строя вперёд и становился напротив третьего человека своей шеренги, подав немного правое плечо вперёд. Рекруты обращали взгляд направо на флигельмана, наблюдая, однако за тем, чтобы ни в коем случае не поворачивать головы и плеч.
– Благодарю за доверие, господин фельдфебель! – проорал Градов с восторгом.
«Звучит как еврейская фамилия», – невесело подумал о своем «звании» он, заняв свое новое место в строю.
– Слушай! – тут же гаркнул фельдфебель.
Андрей выскочил из строя встав на положение место.
– Направо!
Так и крутился он волчком под злые команды фельдфебеля, что казалось пытался довести Градова до изнеможения и падения или хотя бы пошатнуться «закрутив» ему вестибулярный аппарат, но после пересборки, Градова можно было посылать в космос без тренировки этого органа отвечающего за ориентацию в пространстве.
– Кругом! Налево!
«Может как-то задобрить его попробовать? – подумалось Андрею. – Вот только как?..»
Несмотря на то, что после усиленных экзерциций на плацу Градов возвращался в казарму, что называется без задних ног, тренировки он не бросал, просто перенеся основной упор с ног на руки для чего даже изготовил подобие гантелей из глины, с коими правда приходилось обращаться очень осторожно, чтобы не поломались, впрочем всегда можно было вылепить новые…
Но не физкультурой единой.
Однажды Андрей обратился к одному из младших унтер-офицеров, что Градову показался более человечным что ли, они тоже получали свои порции спиртного и продовольствия.
– Чего тебе, рекрут?
– Господин младший унтер-офицер не могли бы вы подсказать к кому можно обратиться чтобы поднять уровень грамотности. Писать и читать я умею, но с ошибками, в частности не всегда понятно, где и когда какую вариацию буквы «и» ставить, плюс другие моменты, хотелось бы избавиться от этого недостатка. Я готов заплатить за уроки три рубля.
Младший унтер-офицер поднял бровь. Цена была весьма неплохая.
– Зачем это тебе?
– Тоже хочу стать унтер-офицером. И для этого желательно быть грамотным.
На это младший унтер только понятливо усмехнулся.
– Не удивлен. Глядя на тебя, сразу понимаешь, что далеко пойдешь если не убьют. Что до уроков, то могу их провести я.
– Благодарю, господин младший унтер-офицер!
Так что Андрей в течении недели подтягивал правописание, а оно в нынешнее время оказалось весьма непростым, имелось много «лишних» букв по сравнению с привычным для Градова алфавитом, ну и с буквой «и» действительно имелись непонятки, но он их в конце концов все усвоил.
А усвоив, стал обучать грамоте желающих, коих оказалось на удивление много. Но тут дело не только и не столько в желании стать грамотным, сколько в том, что по вечерам действительно образовывался некоторый избыток свободного времени и его требовалось ем-то занять.
Но были и такие, кому грамота требовалась по чисто утилитарным целям – письмо написать и прочитать ответ. Так например Харитон, после намека ему со стороны Андрея на такую возможность, хотел написать письмо своему сыну в гвардейский егерский батальон и узнать, как у него дела, все-таки беспокоился за него.
Можно конечно попросить кого написать и прочитать ответ, но это либо ответную услугу надо оказывать, либо платить. А Андрей обучал бесплатно. По крайней мере все так думали и он уверял в этом окружающих. Так-то задумка была глубже – расположить к себе людей, положив еще один кирпичик в стену формируемого лидерства. Приобщение к спорту было явлением из той же категории, потому как он выступал не просто зачинателем, но и становился тренером, то есть говорил, что и как правильно нужно делать, что волей-неволей закреплялось в мозгах окружающих…
«Такой вот ХП – хитрый план», – мысленно удовлетворенно улыбался Градов.
Андрей, откровенно говоря, еще сам не знал, как и когда сможет воспользоваться создаваемым инструментом, планировать что-то в долгую невозможно, все может перевернуться с ног на голову в любой момент, людей банально могло разбросать по разным полкам, но это не мешало ему, что называется загодя стелить соломку в надежде на удачный исход. Получится использовать – замечательно, нет – печально, но не смертельно, тем более что это ему почти ничего не стоит.
«Надо только как-то извернуться и сделать так, чтобы хотя бы мой плутонг не раздербанили и определили хотя бы в одну роту, а в идеале влили в один взвод, – подумал он. – Значит нужно сделать его лучшим, чтобы за него ухватился покупатель и физическое развитие должно обеспечить это превосходство…»
Солдат конечно могли потом разбросать не то что по разным взводам и даже ротам, но и батальонам, но собрать их снова в одно подразделение это уже дело будущего и придется смотреть на месте, глядишь и найдется возможность.
«Особенно если будут деньги, – подумалось ему. – А они как известно могут решить почти любой вопрос…»
29
Четвертым кругом ада стало марширование.
– Для солдата всего важнее уметь хорошо маршировать, для того должен он сему совершенно обучен быть! – наставлял фельдфебель. – Маршировать следует вытянувши колено, носки вон, ногу опускать не на каблук, не сгибая оной, а на носок, корпус держать прямо, а не назад, и не высовывать брюха, но вытянув грудь и спину!
По команде «МАРШ!» солдат должен был поднять левую ногу, не сгибая колено, и вытянув носок, причём высота поднятия ноги определялась только вкусами каждого конкретного начальника. Левая нога не опускалась до тех пор, пока правая нога не приподнимется до такого положения, когда у неё только одни пальцы касались бы земли, а сзади видна была вся подошва. В это мгновенье левая нога опускается на землю, но не каблуком, а носком, который тянется таким образом, чтобы перед фронтом никогда не была видна подошва.