Георгий Лопатин – Исход (страница 19)

Крышка под хохот снова закрылась.

Федор продолжал сидеть в своем углу. Будь он один, то наверняка бы уже начал есть, но это один, а при свидетелях сделать это стало снова так же тяжело, как и в первый раз.

Надо сказать, что запах от мяса шел весьма аппетитный, быстро заполнив весь объем ледника перебив запах плесни и нечистот из параши. Прожарили его на совесть. Аж в животе заурчало и плевать организму, что это человечина. Прислушавшись к себе, Алексей вдруг понял, что ему по большому счету плевать человечина это или к примеру баранина. Даже удивился. Как водится, в своей толстокожести обвинил Голливуд с его Ганнибалом Лектором. Подготовили в общем на все случаи жизни.

Впрочем, сейчас его этот кусок мяса заинтересовал не столько с гастрономической точки зрения, сколько узнать, что конкретно им кинули, просто кусок мяса или же…

Подобравшись к лестнице на ощупь, Алексей нашарил продпаек.

«Надеюсь, это все же не рука или нога Матрены», — подумал он, но решил, что людоедам глупо забивать на ее мясо имея труп. Испортится ведь.

— О да! — воскликнул он, нащупав то, что так хотел нащупать. — Боги определенно благоволят мне! Хотя как посмотреть, учитывая, где и в каком качестве я оказался…

— Т-ты чего? — пискнул Федор, видимо немало удивившись радости новичка.

— Того. Тебе мясо как обычно скидывали, пластом или с костями?

Послышался сдавленный звук, как при сильном спазме тошноты.

— Ладно. Не важно…

«Хотя раз костей нигде нет, то значит в чистом виде, хотя и странно, — подумал он. — Логичнее было бы со стороны пленителей кидать обглоданные кости. Но видимо чего-то опасались, может того, что пленник вскроет себе обломками костей вены… хотя если уж на то пошло, то следовало бы выбить и все зубы, чтобы не откусил себе язык или не разгрыз запястья…»

Так и не поняв логику людоедов, Алексей стал отдирать куски мяса от кости и еще больше порадовался обнаружив, что она не аккуратно отпиленная, а сломанная, то есть имеется какое-никакое острие.

— Эти уроды часто спускаются в подвал?

— Только если забрать кого-то… кто не хочет сам выходить.

— Отлично. Будем надеяться, что им хватит того жмурика на пару дней.

С этими словами Алексей приступил к работе, начав колупать бревно, что показалось ему особенно рыхлым и дело пошло. Если внешне бревнышко еще претворялось относительно прочным, то вот внутри оказалась одна труха, и чем дальше, тем трухлявее.

— Что ты делаешь?

— Бревно колупаю… Будем прокапывать себе ход наружу как кроты!

Парень работал как заведенный пока не начали дрожать от усталости руки, но он смог расковырять не одно, а два бревна. В принципе человек уже мог бы пролезть в эту щель, но для дальнейшей копки, удобства и эффективности требовалось раскурочить как минимум еще одно бревнышко.

— Побег из Шоушенка, мля… постера с полуголой телкой только не хватает, чтобы дыру прикрыть на всякий случай.

— Что?

— Ничего… устал просто…

— Давай я!

— На…

Они нашли друг друга в темноте, только Федор дернулся, когда Алексей вкладывал кость в руку напарника.

— Да не дергайся… Воспринимай как инструмент и не более того. И про то, что человечину жрал, тоже забей… в смысле наплюй. Вот, колупай вот это бревно…

Федор остервенело накинулся на бревно, как голодный на еду… От этого сравнения у Алексея все же встал в горле ком, тем более жрать действительно хотелось сильно, особенно после активной физической работы, но к мясу, что лежало на ступеньках лестницы он все-таки не притронулся.

— А как с водой?

— Вот… лед…

— Понятно.

Федор быстро выдохся, явно ослаб за этот месяц сидения в леднике, и тоже присел передохнуть.

18

— Если спасемся, в монастырь пойду, — вдруг сказал Федор.

— В женский?

— П-почему женский? Мужской…

— Ну, я бы понял если в женский… А в мужской для чего?

— Грехи замаливать…

— Когда нагрешить-то успел? Или девок портил против их согласия? — хохотнул Алексей, в принципе понимая, о чем говорит его сосед.

— Нет… я про… здесь уже…

— Про человечину, что ел?

— Д-да.

— Ну, строго говоря, лично я не помню, чтобы поедание человечины трактовалось в Библии как грех.

— А ты читал Библию⁈ — изумился Федор.

«Ах да… тут же не все священники эту самую Библию читали», — вспомнил Алексей.

— Ну да… читал. Грамотный и возможность была… так что с точки зрения религии ты не совершил ничего греховного.

— Но как же…

— Понятно, что тебе это было мягко говоря неприятно, ты претерпел много моральных мук, но в этом случае я считаю, что это не твой грех, а Бога, ведь все в воле его, вот он и захотел, чтобы ты ел человечину и страдал, а раз это его воля, то в чем виновен ты?

— Н-но зачем?

— А кто его знает? Как говорят попы, неисповедимы пути Его. Может скучно ему? Заняться нечем, сидит на облаках вниз поплевывает в нас градом, то перхотью обсыплет снежной, то пукнув громом поссыт на нас дождями. Ну и думает, а дайка я сделаю так, чтобы Федор человеченки пожрал, посмотрю, как он будет мучиться…

— Ты смеешься надо мной⁈

— Ничуть…

«Вправлением мозгов занимаюсь, научно выражаясь — психотерапевтическими мероприятиями», — мысленно хохотнул Алексей.

— Нет, то что ты сказал это глупость и ересь!

— Как знаешь. И даже если он этого не хотел, то лично я все равно считаю, что это Его грех, а не твой, раз Он допустил, чтобы с тобой такое произошло. Потому как я не представляю, как ты должен был согрешить, чтобы тебе Он отмерил такое наказание. Может особо жестоко убил кого?

— Нет.

— Может мучил?

— Нет.

— Желал извращений каких? Мальчики нравятся?

— Э-э… Нет!

— Животные?

— В каком смысле?

— В этом самом…

— Нет! Фу! Как такое можно⁈

— Ну, греки, например коз очень уважают… Сначала посношают их, а потом зарежут и сожрут.