Георгий Лопатин – Гражданская война (страница 60)
Троцкому пришлось смириться.
Что до канонерок, то их решили бить пушками бронепоездов и при случае бомбардировать налетами малой авиации.
Генерал продолжил:
— Дальше начнется процесс захвата города, параллельно бронедивизион при поддержке улан, а также конного дивизиона тяжелой артиллерии ударом в тыл климовцев, прорвет линию обороны на правом фланге, если частям красной гвардии к этому моменту сие сделать не удастся и они так же примут участие в штурме города.
Глава 12
Наступление назначили на двадцатое апреля. Ждали не только когда просохнет земля — броневики просто вязли в земле, но и поджидали подкреплений. Как раз на востоке высвободились значительные силы, ну и у северян не было теперь особых причин для отказа.
А все дело в разбитой тринадцатого апреля армии генерала Корнилова, что пытался захватить Екатеринодар. После его гибели, белая армия отступила обратно на Дон.
Так что подкрепления пришли в количестве двадцати пяти тысяч, что по факту лишь возместили небоевые (простудные) потери армии. Впрочем, примерно половину простуженных удалось поставить на ноги ударными порциями «балтийского чая», ну и остальным перед боем выдали оного по чарке для сугреву и профилактики, а также чтобы не обидно было.
— И запомните товарищи, побег с поля боя отныне карается смертью — расстрелом на месте! — произнес напутственную речь Лев Троцкий, так же закинувшийся дозой кокаина, чтобы унять резкую боль в животе, что вновь стала его донимать отчего его снова «понесло»: — А общее отступление без приказа будет караться децимацией! То есть я прикажу расстрелять каждого десятого! Революция в опасности товарищи и для защиты ее завоеваний я пойду на самые строгие и отчаянные меры! Знайте это и будьте настойчивы и упорны в достижении победы над контрреволюционными силами! Вперед товарищи!!!
И вновь огромная толпа потопала на юг подгоняемая латышскими стрелками и десятком пулеметных бельгийских броневиков. Сначала шли с довольно понурым видом, понимая, что впереди многих из них ждет смерть, а в лучшем случае ранение, но вскоре начал действовать «балтийский чай» и люди повеселели. Тут и там послышались шутки, зазвучал смех, кто-то затянул песню, там одну, здесь другую…
Лишь немногие, самые умные и хитрые отказались от наркотического допинга, в том числе Никита Хрущев шедший позади самого здорового, этакого медведеобразного красногвардейца.
Бах! Бах! Бах!
Вновь, как в первой атаке захлопали над головами взрывы разбрасывающие рой злой шрапнели.
— Вперед! Бегом! Ура!!!
Обдолбанные красногвардейцы, подхватив кличь, устремились вперед и бежали довольно резво, ибо кокаиновый допинг придал им сил.
И опять стали рваться снаряды канонерок, но и эти мощные взрывы не смогли остановить накатывающую волну из практически ничего не соображающих людей.
Застучали пулеметы, но разряженный строй снизил эффективность пулеметного огня до минимума, лишь снайпера выбивали всех, кто хоть как-то походил на командиров.
И только когда противник достиг полосы из колючей проволоки, пулеметная стрельба стала наносить существенный урон противнику. Красногвардейцы пытались прорвать колючку, но сделать это было очень сложно, мало того, что работали пулеметы, так еще и стрелки били из окопов и бросали гранаты.
А вот у красногвардейцев из оружия одна только «мосинка» с парой запасных обойм. Они тоже стреляли, но эффективность их огня была просто никакая.
— Тяни ее товарищи! Тяни!!! — кричал Хрущев.
Колючку все-таки защепили «кошкой» и сразу два десятка человек пытались тянуть веревку отползая назад. Обороняющиеся не могли достать красногвардейцев ручными гранатами — далеко, так и попасть из винтовок сложно, как и пулеметчики засевшие в ДОТе оказались на какое-то время выведены из боя. Дело в том, что броневики все-таки не только выполняли роль «погонщиков», но и должны были подсобить атакующим в случае удачного зацепа колючки «кошкой», вот они и подсобили, обрушив настоящий шквал огня на ДОТ.
— К броневику надо цеплять!
Бдум!
Раздался непривычный звук со стороны обороняющихся климовцев.
Бах!
Людей что тянули веревку разметало в стороны мощным взрывом тяжелой гранаты выстрелянной из ружья-слонобоя.
Бдум!
Хрущев, залегший за телом медведеобразного бойца, что выполнил свою роль щита-пулеуловителя для своего командира, вжался в землю в ожидании нового взрыва, но его не произошло, вместо этого раздался звук разбитой о камень бутылки.
Перестал стрелять броневик. Оглянувшись, Хрущев увидел, как броневик, объятый пламенем, от которого поднимался столб жирного черного дыма, пытается сдать назад. И ему даже удалось отъехать на десяток метров, как двигатель заглох, а из машины стали выскакивать люди и тут же падать под пулеметным огнем, что открыли климовцы.
— Даже не думайте ползти назад! Броневик подбит, но там сзади латышские стрелки! — закричал Хрущев, увидев что часть его бойцов решили «смазать пятки салом».
— Так что ж нам делать-то?!
— Ждем!
— Чего?! Нас же тут покосят!
— Самолетов! Они должны накрыть бомбами эти ДОТы. Вон они кстати летят уже! Главное, чтобы их не отогнали «ежи»!
И правда, с севера подлетали точки самолетов. Много, почти три десятка.
«Крылатые ежи» и правда попытались их остановить, вылетев навстречу, но атакующие разделились на две группы. Пятнадцать самолетов вырвались вперед и вступили с «ежами» в бой и пока они завертели воздушную схватку, вторая группа самолетов начала атаковать один из ДОТов, тот самый перед которым находился Хрущев со своими людьми.
Ба-бах! Ба-бах!
Султаны земли стали вставать рядом с ДОТом. Одна из бомб упала в окоп.
Один из самолетов что пытался бомбардировать ДОТ вдруг закувыркался и упал, после чего взорвался на собственной бомбе.
— Вперед товарищи! Вперед! В атаку! — заорал Хрущев, хватая за шиворот одного из красногвардейцев, что залег по близости. — Нужно атаковать пока они укрылись!
— Иди на хрен! — огрызнулся тот. — Сам атакуй!
— За мой товарищи! — бросился вперед Хрущев.
Желание подняться по карьерной лестнице пересилило страх, к тому ж он видел, что противник занят самолетами и пока они все не отбомбятся, защитникам будет не до штурмующих.
— За мной!
Бежать за кем-то действительно легче, так что за ним из скорее всего стадного инстинкта, усиленного наркотой, действительно рвануло еще несколько человек. Кинув шинели на колючку, они перебрались через нее и залегли перед бруствером.
Взорвались последние бомбы. Отбомбившись, самолеты присоединились к своим товарищам, что бились с климовцами, и вместе заставили «крылатых ежей» ретироваться.
— В окоп! Пока они не вылезли наружу!
Бойцы что пошли за Хрущевым юркнули в траншею даже быстрее своего командира и это стоило им жизни.
Бах! Бах! Бах!
Зазвучали взрывы гранат. Как оказалось бойцы неосторожно зацепили растяжки, активированные обороняющимися в момент отхода в убежище.
И снова зазвучали гранатные взрывы. Это климовцы стали кидать их вслепую из своего убежища, перед тем, как выбраться наружу.
Видимая удача Хрущева и приказы других командиров заставило подняться в атаку других красногвардейцев и они плотной толпой рванули вперед, только стало поздно.
Ба-ба-ба-бах!
Загромыхали МНД, рвя в клочья смельчаков. Потом снова застучали пулеметы скашивая уцелевших от взрывов.
Хрущев выжил не иначе каким-то чудом и залег в воронке от авиабомбы, претворившись мертвым. Плюс как по заказу из окопа обороняющиеся выбросили труп одного из красногвардейцев, что скатился прямо на него обеспечив дополнительную физическую и визуальную защиту…
На какое-то время все стихло, красногвардейцы не спешили атаковать, но вот послышалась стрельба где-то в тылу и стало ясно, что заградотряды настойчиво «намекают», что передышка несколько затянулась и надо бы снова идти в атаку.
Красногвардейцы, чтобы не получить гарантированную пулю в спину от латышских стрелков, поползли вперед.
И снова налет истребителей с последующей бомбежкой ДОТа и боем в воздухе прикрытия с защитниками, сопровождавшийся падением самолетов с обеих сторон. Хрущев истово молился чтобы бомба не попала в него, но, как и снаряды бомбы дважды в одну и ту же воронку не падают, только лишь землей обсыпало.
И снова Хрущев проявил скорее вынужденную смелость, с последним взрывом отшвырнул труп от себя, он схватив винтовку, перепрыгнул чрез траншею окопа и в три прыжка оказался возле ДОТа и начал вслепую стрелять в амбразуру лихорадочно передергивая затвор «мосинки».
— Подсоби товарищи!
Пример Хрущева воодушевил остальных, плюс «балтийский чай» еще действовал, обеспечивая бесшабашность, так что пока он заполошно стрелял в ДОТ, остальные красногвардейцы рванули в атаку всей массой.
Из амбразуры вылетела граната, но Хрущев откинул ее ногой, и та взорвалась, упав в окоп. Климовцы сначала как в прошлый раз хотевшие выбраться наружу и занять свои места по боевому расписанию, увидев прущую толпу, бросив несколько гранат, поспешили укрыться в своем крепко сбитом убежище.
И лишь из трубы дымохода взлетела сигнальная ракета, а потом еще и еще.
Как оказалось, так климовцы вызывали огонь на себя и артиллерия обрушила на опорный пункт десятки шрапнельных снарядов скашивая множество красногвардейцев, но те словно не обращая внимание на потери, разломав столбы, что держали колючую проволоку и порвав ее саму, продолжили рваться через брешь в обороне словно вода через прохудившуюся дамбу.