Георгий Лопатин – Гражданская война (страница 13)

Ну а дальше начался муторный процесс перегрузки трофеев из одних вагонов в другие. На что ушло еще десять дней. При этом дольше всего возились с бронепоездом. В итоге путь продолжили только пятнадцатого февраля.

Переночевали в Бессарабке и уже шестнадцатого числа покинув Бессарабию-Молдавию. Но перед этим Климов решил серьезно подгадить румынам. Дело в том, что здесь уже действовал небольшой отряд из местных под предводительством… Котовского. Довольно знаменитая личность — местная легенда, успевшая прославиться еще задолго до войны. Этакий русский Робин Гуд, косплеивший Пушкинского Дубровского фразой-девизом: «Спокойно, я — Котовский».

Со своим отрядом в начале девятисотых нападал на имения, жег долговые расписки и часть прихваченного добра раздавал беднейшим, за счет чего обрел бешеную популярность и неуловимость.

Но сколько веревочке ни виться… а все равно смогли его поймать и осудить. Сбежал с каторги на Амуре, где строил железную дорогу, вернулся и снова организовал группу налетчиков, а его деятельность стала еще более дерзкой. Теперь он стал грабить конторы и банки вплоть до начала ПМВ.

Снова пойман и приговорен к смертной казни, но выкрутился за счет заступничества жены Брусилова. Чем уж он на нее произвел впечатление — бог весть. А потом амнистия Временных подоспела.

Поучаствовал в Первой мировой и два месяца назад примкнул к левым эсерам. С января командует кавалерийской группой в Тираспольском отряде вооруженных сил Одесской Советской Республики.

Вот на него Климов и решил сделать ставку, пригласив на разговор.

Из разговора Михаил уяснил, что Котовский в политическом плане сильно «плавает» и примкнул к левым эсерам именно потому, что посчитал их самыми сильными в данный момент времени. Вербовать его напрямую полковник не стал, лишь обозначил свою программу, да литературой снабдил, просто сказав:

— Защити эту землю Григорий Иванович, не дай румынам тут закрепиться и творить бесчинства, и в случае мой победы станешь губернатором Бессарабии.

Котовский слегка опешил даже. Видимо ни о чем подобном даже не мечтал, живя по факту одним днем, а тут… быстро оценил перспективы. Все-таки человек достаточно честолюбивый, амбициозный, и каждому хочется достичь каких-то высот в жизни. Тем более что давно уже не вьюнош со взором горящим пора и о достойной старости подумать.

— Было бы чем защищать…

Это да, со складами все оказалось плохо. Те, что на севере — под контролем румын, а те, что на юге — пустые, кто-то их успел распотрошить. Вроде как сербы с чехословаками постарались, да «белые».

— Дам десять тысяч винтовок, американских, пулеметов десяток и боеприпасы к ним, плюс взрывчатку, сделаете гранаты с минами. Еще батарею трехдюймовок с сотней снарядов на пушку, роту бомбометов с парой сотен бомб на ствол, но вы их и сами сможете сделать. Пушкари думаю у тебя найдутся?

Котовский кивнул.

— Отлично. На первое время хватит, если не палить почем зря. Ну а потом, после того как возьму Одессу и Николаев, получу доступ к тыловым складам и производству, стану снабжать более обильно. Далее и вовсе подсоблю уже своей армией. Так что вышвырнем мы этих мамалыжников отсюда пинком под жопу.

— Вот это дело!

Климов и Котовский ударили по рукам.

И надо сказать Котовский, развив бешеную деятельность быстро нарастил свой отряд и у румын на юге возникли серьезные проблемы…

Семнадцатого встали в городке Раздельная в пятидесяти километрах к северо-западу от Одессы. Здесь Климов построил весь личный состав Экспедиционного корпуса. Связисты перед этим протянули громкую связь, выведя ее на рупоры громкоговорителей, что давно собрали по представленной Михаилом схеме, благо, что там ничего сложного нет. Сами они получились не очень громкие, но зато их сделали много. Так что надрывать глотку в стиле Ленина и прочих ораторов ему не требовалось, при этом все всё услышат без изъятий и дополнений от пересказчиков, для тех, кто все-таки что-то не услышит в задних рядах.

— Товарищи, вот мы и дома…

— Ура!!! — через несколько мгновений зашлись в радостном реве солдаты.

В воздух взлетели шапки, а кто-то от избытка чувств начал стрелять и вскоре палили уже все высаживая в небеса десятки тысяч патронов. В стороне затрещало даже несколько зенитных пулеметов и вечернее небо разрезали линии трассеров.

— Да чтоб вас… Вы еще б…дь свето-шумовые гранаты начните кидать…

Гранаты кидать не стали, и то, наверное, только потому, что с собой на митинг не взяли, а вот сигнальными и осветительными ракетами выстрелили. В общем устроили знатный фейерверк. Осталось только радоваться, что из пушек палить не начали, ни из САУ, ни тем более крупнокалиберных стволов бронепоезда.

— Челодлань… — приложил правую ладонь к своему лицу Михаил.

Пришлось долго ждать, пока солдаты проорутся, наобнимаются, выбьют друг из друга пыль, от души хлопая по спинам ладонями, немного успокоятся и опомнившиеся командиры, что тоже бурно радовались вместе с солдатами, окончательно наведут порядок. Многие откровенно плакали от счастья, утирая слезы рукавами и шапками.

Климов терпеливо ждал и наконец дождался.

— Товарищи, однажды в гнилых окопах Франции вы доверили мне свои жизни и смею надеяться, я полностью оправдал ваше доверие…

— Да!

— Слава полковнику Климову!

— Ура батьке!

Солдаты снова загудели, но на этот раз пришлось ждать всего минут пять.

— Мы дома… я выполнил ваше поручение, но как вы сами можете видеть, в нашем доме, пока нас не было, завелись крысы… много жирных крыс которых нам закинули со всего мира завозя их пароходами и опломбированными вагонами, и воцарился бардак. Как вы помните, еще в пути, я рассказывал вам через листовки, что так будет, кто это устроил и почему, кто в действительности стоит за произошедшими революциями. Наверняка многие если не большинство, мне не верило, считали фантазером или еще как называли, но сейчас вы можете лично убедиться в том, что я прав.

Солдаты притихли, с хмурым видом внимая каждому слову полковника.

— Смотрите сами, что сделали так называемые революционеры-большевики придя к власти в Киеве и в Одессе, правильно, всячески истязали грамотных людей и уничтожили офицеров с какой-то дикой, нечеловеческой жестокостью, словно и не люди это все делали, а одержимые демонами — приспешники Сатаны…

Солдаты практически рефлекторно перекрестились, ну и Климов за ними, чтобы не выделяться.

— И ведь офицеры те по большей части из простых служивых, что живут с одной зарплаты, то есть рабочие войны, ибо есть такая профессия — военный, работа которого заключается в защите Родины. Ну ладно — дворяне из высшей аристократии, я это могу понять, особенно если они были спесивыми гнидами. И то, большая их часть сейчас на Дону с генералом Алексеевым. Но чем не угодили им офицеры вышедшие из того же народа, выслужившиеся из унтеров за подвиги на фронте? Так же убили много грамотных людей, почти две тысячи человек только в Одессе. А скольких они замучили в других городах? Людей, которые уже не станут учителями для ваших детей, а значит ваши дети, которым вы наверняка желаете самого лучшего, чтобы они жили лучше вас, не получат достойного образования и не смогут изменить свою жизнь к лучшему, не смогут стать профессорами, инженерами, медиками, учеными, государственными служащими. Они так и останутся на дне жизни, в лучшем случае став рабочими и дальше горбатясь на новых хозяев жизни, кем бы они ни были.

Солдаты снова загудели как потревоженный в улье рой пчел.

— Убийство же офицеров приведет к тому, что в какой-то момент некому станет защищать государство от внешних врагов. Вы все солдаты, прошли множество боев и сами прекрасно знаете, как необходим в бою грамотный и опытный офицер (а ведь его надо учить, долго учить) и вот именно таких и уничтожают в первую очередь. Вы сами видите, стоило только державе чуть ослабнуть, как даже битая всеми Румыния уже оттяпала почти всю Бессарабию и зарится на Одессу. А теперь представьте себе, сколько земли отхватят более сильные державы, когда эта война закончится? И некому ее окажется защитить, ибо приспешники этих государств и банкиров уничтожили офицеров и просто грамотных людей. Приходи, кто хочешь и бери, что хочешь… Будьте уверены, они придут и возьмут, сделав из так называемых «социально близких» ваших надсмотрщиков.

Ропот солдат стал сильнее.

— Я прекрасно понимаю, что все вы хотите как можно скорее попасть к себе домой, ваши души рвутся увидеть жен и детей, прочих родных и близких коих вы не видели столько времени, и я не могу вас удержать, не могу больше приказывать… но я прошу вас как своих боевых товарищей с которыми прошел через огонь и воду, проявить сознательность и понять одну простую вещь… Может это прозвучит излишне пафосно, но именно от вашего решения, каждого из вас, — провел перед собой рукой указывая на солдат перед собой Михаил, — зависит то, в каком мире вы и ваши дети очень скоро будете жить. Уйдете сейчас и победят большевики, поддержанные разведками иностранных государств и банкирами. Они установят свою власть и вы уже знаете, что это за власть — власть бандитов, что будут врываться в ваши дома, грабить и насиловать ваших жен и дочерей, а если вы вдруг воспротивитесь, то и вас расстреляют, как контрреволюционера. Вы будете жить в страхе, а чтобы вас не тронули — одобрять все что они скажут и сделают, вас в ваших же глазах низведут до уровня бессловесного скота и вы станете жить даже еще хуже чем при царе, особенно после того, как придут интервенты и растащит Россию на части, поделив ее на колони как какую-то Африку с Индией. И станете вы и ваши правнуки и правнуки ваших правнуков работать, как скотина на чужеземных господ и ваша земля будет их землей! Не лучше и генералы на Дону, Корнилов с Алексеевым и им подобные, готовые положить половину Росси ради союзничков!