Георгий Крол – Остановить прорыв! (страница 12)
– Так точно. Есть передать старшине предупреждение и спасибо, а вам автомат.
– Конец связи.
Я вернул трубку ординарцу. Заглянул в перископ. Немцы расползлись по полю и теперь чего-то ждали. Ладно, подождём и мы. День только начинается, вспотеть мы ещё точно успеем. И не раз. Так на чём я остановился в журнале? Так: мотоциклов – 5 уничтожено + 2 захвачено; бронетранспортёров – 5; танков – 6: из них Т-III – 5 шт. и T-IV – 1 шт.».
Закрыв журнал, я попросил вызвать санинструктора. Да-да, была у меня в гарнизоне и такая должность. Подошедшего бойца я попросил осмотреть мою руку и голову. Если есть возможность – руку к телу не прибинтовывать, она мне нужна. Пока меня разбинтовывали и осматривали, наблюдение вёл Корда. У противника без изменений. Санинструктор поудивлялся тому, что меня так замотали, и сообщил, что страшного ничего нет. Рука прострелена навылет, рана чистая. Он её снова забинтовал и всё. Я попробовал – работает, даже не болит особо. Голова тоже в порядке, вместо цельной шапки бинтов лёгкая повязка, можно пилотку носить нормально.
Санитар помог мне надеть гимнастёрку и ушёл на свой пост. Есть у него закуток на техническом этаже. А я вспомнил, что не связался с пограничниками. Быстро начал это дело исправлять. Вызвал отряд.
– Кит на связи.
– Здесь Грач, стрельбу мы слышали. Что у вас?
– У нас большая колонна бронетехники. Десяток машин мы сожгли, немцы нас встретить не ожидали. Сейчас они обдумывают последующие шаги. Так что жди гостей.
– Понял, Кит, спасибо.
– Что у начальства?
– Я промолчу, договорились?!
– Понял. Конец связи.
– Связи конец.
Я вернул трубку на место и поменялся местами с ординарцем. Обстановка если и изменилась, то незначительно. Прямо напротив нас пыль уже почти осела, так что вид был просто пугающий. Здесь на первый взгляд скопилось порядка полутора сотен танков и бронетранспортёров, а также бог его знает сколько грузовиков. И это только то, что я вижу. Хуже, что, судя по клубам пыли, небольшие группы ушли вправо и влево. И если правый фланг у меня прикрыт хотя бы теоретически, то левый открыт вовсе.
Танки и другая техника там не пройдут, это точно. А вот переправить на наш берег пехоту и лёгкое вооружение типа 50-мм ротных миномётов немцы вполне могут. А там только трёхпулемётный ДОТ и всё. Надо бы отправить туда отделение. Пусть окопаются. Были бы мины, устроили бы минное поле, но на нет и суда нет.
– Вызови Белого.
Корда сразу защёлкал переключателями и начал крутить магнето. Через минуту протянул трубку мне.
– Сержант Белый!
– Семён Михайлович, дай старшине десяток бойцов из резерва, одного пулемётчика в том числе, и пусть отправляется на левый фланг. Там нужно оборудовать позиции. Прикрыть подступы к ДОТу. Иначе если немцы подсуетятся, то подорвут его, а гарнизон их и не заметит.
– Понял, товарищ лейтенант. А на взвод кого?
– Сергей Михайлович, ты людей лучше меня знаешь. Решай сам. И внимательно наблюдайте за воздухом. Немцы могут пикировщиков вызвать. Увидишь что – людей в укрытие и дай нам знать.
– Есть!
– Всё, действуй, конец связи.
А про самолёты я накаркал! Только положил трубку, как увидел далеко впереди в небе чёрные точки. Вот же пророк, чтоб меня!.. Потому фрицы и не шевелились особо. Получили по морде и тут же кинулись жаловаться большому дяде. Мол, разведка опять обмишурилась, а нас бьют! Нужно срочно сделать иванам козью морду. А чего иваны не любят? Правильно – авиацию. Её никто не любит, в смысле чужую.
Точки увеличивались, и я уже мог их сосчитать. Стандартная девятка бомберов и сверху четвёрка прикрытия. Вот жаль нет у меня 12,7-мм спарки наверху. Мы бы им устроили! Вот пока он бомбит, надо придумать ход конём. Может, на складах у погранцов что-нибудь есть? Хотя вряд ли, они бы сами их использовали. Загудел телефон.
– Товарищ лейтенант, летят!
– Вижу, сержант. Людей укрыл?
– Так точно!
– Тогда конец связи.
Пикировщики начали выстраивать карусель, и пошло. Перископ я убрал: жаль будет, если расколошматят. Глухие удары следовали один за другим. А хорошую нам крышу забабахали! Даже не вздрагивает! Фрицы ведь наверняка сотками лупят. Как минимум. В это время раздались несколько тяжёлых ударов подряд. Во! Похоже, это уже серьёзно, это двести пятьдесят. А нам хоть бы хны!
Удары прекратились, и я поднял перископ. Самолёты уходили, зато техника, наоборот, пришла в движение. Несколько танков нацелились на мост, остальные собрались развернуться вдоль берега и прикрыть их огнём. Да ладно! Вы серьёзно? Думаете, нас так легко уничтожить? Тем паче что, боясь повредить мост, авиация била по гребню, то есть исключительно по крыше сооружения. А ничего, что там литого бетона 3,5 метра? Или вам такое не встречалось?
Я потянулся к внутреннему телефону.
– Заслонки открыть, орудия к бою!
На минуту тихий фоновый гул, который издавали вытяжка и работающий внизу генератор, стал громче. И сразу доклады:
– Первое орудие к бою готово!
– Второе орудие к бою готово!
– Первое орудие, уничтожить танки, направляющиеся к мосту. После этого первое орудие – танки слева от моста, второе – справа. Огонь!
Ну, да, я не артиллерист. Всякие там «…прицел 15, трубка 120 – огонь…» не знаю. Зато командиры орудий у меня профи. Уже убедился. Так что для меня главное – поставить им задачу. А там они сами разберутся! И почти сразу ударил выстрел, за ним ещё один. Я прильнул к перископу. Один из двух шедших к мосту танков уже горел. Второй пытался использовать максимальную скорость, но вынужден был обходить неудачливого собрата и на несколько секунд сбросил скорость, да ещё подставил борт. Бум! Башня улетела в сторону, да как удачно!.. Прямо по пушечке соседу.
Несколько секунд паузы, и теперь загрохотали уже оба орудия. Танки вспыхивали один за другим. Как результат весь берег затянут чёрным дымом, а въезд на мост перекрыт кучей металлолома. Знай наших! Я взял трубку, собираясь объявить благодарность наводчикам, но вдруг понял, что знаю фамилию только одного. Чёрт, как неприятно. Уж что-что, а знать своих подчинённых командир обязан.
– Заслонки закрыть. Внимание гарнизону. За меткую стрельбу по вражеским танкам наводчикам орудий объявляю благодарность.
После чего попросил Корду:
– Владимир Семёнович, нужно составить список личного состава. Должность, звание, фамилия-имя-отчество. Желательно дата и место рождения. Пока есть пара минут, сделай!
– Есть, товарищ лейтенант, сейчас сбегаю.
– Возьми «боевой журнал» и запиши на последних страницах.
– Есть.
Боец ушёл, а я посмотрел на часы. 9.15. Ёлки-палки, день только начинается, а мы уже две атаки отбили? Ну, могём! Продолжая посматривать за обстановкой, я вызвал погранотряд.
– Кит на связи.
– Грач. Ну что, гостей мы встретили. Было их немного, ушло совсем ничего. А тебя уже и самолёты долбили?
– А как же. У немцев строго: сначала танки, потом авиация и опять танки. Не выходит – подтягивают тяжёлую артиллерию. Вот ждём!
– Ну и как оно под бомбами?
– Внутри никак. Бумкает, и всё. Вот снаружи сейчас буду выяснять.
– Тогда до связи.
– Бывай.
Да, как-то мы не по уставу говорим. Да и ладно, я вот тоже всё время с бойцами на «ты». И пытаюсь на «вы», а не выходит. С другой стороны, они вроде как и не обижаются. Может, в бою оно так и выходит? Есть же такой полуанекдот про количество слов в приказе. У американцев, японцев и русских:
«При внезапном столкновении с силами японцев американцы, как правило, гораздо быстрее принимали решения – и, как следствие, побеждали даже превосходящие силы противника. Исследовав данную закономерность, учёные пришли к выводу, что среднее количество слов приказа у американцев составляет 5,2, тогда как у японцев 10,8. Соответственно, на отдачу приказов у американцев уходило на 56 % меньше времени, что в коротком бою играет немаловажную роль. Ради интереса они проанализировали русскую речь – и оказалось, что в русском приказе 9,2 слова (в среднем). Однако при критических ситуациях русскоязычный командный состав переходит на ненормативную лексику – и длина приказа сокращается до 3,2 слова. Для примера:
Уставной вариант:
32-й – приказываю немедленно уничтожить вражеский танк, ведущий огонь по нашим позициям справа.
Боевая команда:
32-й – ёб…и того … справа!»
Что-то такое! Да и по возрасту мы подходим. Мне 21. Основной массе бойцов столько же. Старшина-артиллерист, может, чуть старше, он из сверхсрочников. Да и пограничник тоже. А так бойцам по двадцать. Размышляя, я продолжал наблюдать за обстановкой. Дым рассеялся, и кладбище немецкой бронетехники открылось во всей красе. Сколько тут на этот раз? Так, посмотрим. Перед мостом два, слева ещё три, справа четыре. Итого девять.
Все «троечки», «четвёрки» немчура решила поберечь. А вообще техники перед нами ещё прибавилось. Оно и понятно, тут излучина реки, а они в неё такую массу войск загнали. Надеялись проскочить с ходу. Не вышло, и теперь те, кто позади, подпирают передних, а приказа остановиться никто не даёт. Да, сейчас они начнут лезть вперёд, иначе вся группа в ловушке. Прям высылай штурмовики и долбай их как хочешь. А если ещё и удар от тех же Сорок, то вообще сказка! Так что ждём.
Кстати, я так и не выяснил, как там у Белого, после бомбёжки. Поэтому снова сел на телефон.
– Сержант Белый у аппарата.