Георгий Крол – Блицкрига не будет! (страница 35)

А ещё я всё время проигрываю возможные действия полка на карте. Один или вместе с Голубевым. Из Лиды нас могут направить в двух направлениях, на юг, в район Люблина, в тылы 6-й армии и 1-й танковой группы, или на запад в район западнее Остроленка, в тылы 4-й армии и 2-й танковой группы. Во всяком случае, именно так я понял последний разговор с Верховным. Десантный рейд по тылам группировки противника с целью уничтожения складов и блокирования путей подхода подкреплений из тыла. Я был уверен, что война начнётся в конце мая.

Но май закончился тихо. Если не считать скандал с «юнкерсом», который пролетел через всю территорию от Белостока до Москвы и сел на Центральном аэродроме. Немцы извинились, мы приняли извинения. И тишина. Меня это напрягло. По-крупному. Это что, наше ПВО по-прежнему ноль? Никаких сдвигов в сторону улучшения? Я так психанул, что собрался ехать в Москву, требовать разговора со Сталиным. Но он меня опередил.

Позвонил и сказал, что мои данные по радиолокации, вкупе с технологиями и оборудованием, полученными втихую, по каналам Внешторга, от США и Великобритании, своё дело сделали. И всё. Но я понял, и моё настроение резко поменяло полярность. Значит, этот самолёт вели. Вели от границы и до Москвы. Значит, когда немцы поднимут в воздух свою армаду бомбардировщиков, их встретят на подлёте. Если перефразировать героя мультфильма «Приключения капитана Врунгеля»: «Ой, что будет, шеф, что будет»!

А тем временем полк получил достаточное количество десантных платформ, чтобы разом десантировать всю технику. Даже с запасом штук на двадцать. Прошла неделя июня, потом вторая. Ничего. Я начал сомневаться в себе, в своих выводах, во всём. Мне-то казалось, что война начнётся раньше. Я места себе не находил. А тут ещё в ночь на 19 июня в городе прошли массовые аресты. Арестовывали в большинстве мелких руководителей, но также пару инженеров и даже рабочих.

В том числе арестовали моего начальника оперативного отдела штаба. Я-то, дурак, думал, что всё закончилось, перестали хватать людей за просто так. Гордился, что переписал начисто самую страшную страницу истории. Вот тебе, не задирай нос. Майора арестовали прямо в штабе полка, мне сообщили об этом по телефону. О том, что он делал в части посреди ночи, даже не подумал. Ведь он был моим учителем, из недоучки сделал вполне знающим командиром. Я был в ярости. Даже машину не вызвал, просто оделся и сбежал вниз. Где меня и ждал Серёга. Капитан госбезопасности Голубев.

– Стой, Егор.

– Какой там стой, Конорева арестовали, слышал? Я сейчас всю гарнизонную тюрьму разнесу по кирпичику, понял? Пошли со мной, вместе будем разбираться, это же ты у нас контрразведчик.

– Я командир, я. И Конорева арестовал я. Только он не Конорев, он оберст Генрих фон Коннор, агент Абвера.

Сказать, что я был в шоке, это ничего не сказать. Просто застыл и тупо смотрел на Сергея.

– Помнишь корреспондента, которого ты вычислил на параде? Он был связным. Через него мы вышли на сеть. Там было много людей, и предателей, и шпионов, и просто придурков, и трепачей. Их вели до сих пор. Когда вычислили радиста, взяли его и связника и обработали. Последние пять месяцев они работают на нас. Они слали ценную информацию, но отфильтрованную нами. Про наш полк, например, они знают только то, что мы парадное подразделение десантных войск, а ты ходишь в любимчиках у товарища Сталина, почему полк получает много привилегий. Обо всём остальном информация изымалась.

– А теперь?

– А теперь, Егор, есть точная дата. И группе приказано временно затаиться. Связи от них не ждут, вот мы их и взяли.

– Когда?

– В ночь на 22 июня.

Некоторые даты в истории не меняются. Не знаю почему, но это так. Значит, в 3 часа 50 минут 22 июня начнётся Великая Отечественная война. Как и тогда. Но, чёрт меня подери, если с тем же результатом.

8

19 июня по полку была объявлена повышенная боевая готовность. А рано утром 20-го мы получили приказ выйти в исходный район возле города Лида. В 13.30 полк был в воздухе. Нам пришлось совершить две промежуточные посадки, одну под Москвой и одну под Смоленском, для дозаправки, но к середине 21 июня мы были на месте. Организация перелёта была близка к идеалу. Сразу после приземления нас срочно заправляли, причём хватало и горючего, и заправщиков. По мере дозаправки самолёты взлетали и ложились на указанный курс.

Аэродромы вокруг Лиды кипели. На моих глазах 122-й истребительный полк трансформировался, меняя потрёпанные «И-16» на современные, новенькие «Як-1м» и «И-185». И это ещё цветочки. Как я узнал позже, две трети приграничных авиационных частей были бутафорией. На аэродромах, которые, к слову, были намного лучше оборудованы, чем в прошлой истории, стояли «чучела». Было, разумеется, несколько исправных самолётов, которые гоняли туда-сюда, ночами меняя бортовые номера, а под маскировочными сетями стояло списанное старьё. И сейчас, когда немцы запустили план нападения и ничего уже не могли отменить, на эти места посыпятся бомбы и снаряды.

А с тщательно замаскированных и максимально засекреченных аэродромов взлетит настоящая авиация. Нас в срочном порядке дозаправили. Причём не только горючим. Здесь нас ждала эскадрилья «ТБ-3» с уже готовыми к десантированию 12 БМД. Живём, славяне! Люди отделениями выходили по «житейской надобности» и для получения горячего питания. В любую секунду мы могли взлететь, и на борту было 70 процентов состава. Сейчас вообще больше всех были заняты части НКВД. Огромная сеть, развёрнутая Абвером, старательно уничтожалась. Успев сообщить, что всё тихо и большевики мирно сосут лапу, многие агенты исчезали. Поскольку разведка временно затихала, а на первый план выходили диверсанты, молчание никого не тревожило.

Но и диверсантам не слишком везло, их ждали. Вчера, одновременно по всем округам, были вскрыты секретные пакеты и сменены пароли и позывные. Охрану всех сколько-нибудь значимых объектов несли специальные охранные части НКВД, одетые в форму охраняемых подразделений. Диверсантов в приграничной полосе вели до последнего и тихо убирали, используя приборы бесшумной стрельбы. Ущерб был сведён к минимуму, части и соединения были готовы.

И несмотря на всё это, моё настроение попыталось повесить нос. Я как-то привык к насыщенности своего полка новейшей техникой и оружием, а тут. Чудес на свете не бывает, и армия так и не успела перевооружиться полностью. Серёга, как человек очень близкий к верхам, сидя в самолёте, выкладывал мне последние данные. Типа, проболтаться уже не успеешь, так что получи доступ.

Из 12 мехкорпусов имеют штатное количество средних и тяжёлых танков только пять. Стрелковым оружием пехота перевооружена на 60 процентов. Новым транспортом на 35. Насыщенность радиостанциями средняя. Приданная пехоте артиллерия только начала оснащаться новыми орудиями и миномётами. Единственное, что радовало, это гранатомёты. Их в пехоту успели накидать по полной. Благо эти машинки были простыми донельзя. Так что встретить немчуру все-таки есть чем. Ну и кроме того, «Praemonitus praemunitus». Кто предупрежден, тот вооружён, как говорили латиняне.

В 3 часа 15 минут посты радиолокационной разведки доложили о появлении на радарах множественных целей. В 3 часа 20 минут пограничники доложили о шуме моторов с немецкой стороны. Заграждения и минные поля немцы сняли ещё накануне. И теперь они сделали первый шаг в могилу. В 3 часа 45 минут немецкие войска атаковали на всей протяжённости границы.

Попытались атаковать. На подлёте к нашей территории 1-й, 2-й и 4-й воздушные флоты люфтваффе были встречены нашими истребителями. Да, не все ВВС состояли из новых машин. Да, в бой шли и устаревшие самолёты, хотя и усиленные до максимума. Но вот допотопных «И-15» и «И-153» не было. И не было сгоревших на аэродромах полков и дивизий. В воздухе завертелась гигантская карусель воздушных боёв. Дрались над линией границы, и то и дело самолёты вспыхивали, вываливались из боя, падали, взрывались в воздухе.

Немцев охватила паника. Хвалёные немецкие пилоты вываливали бомбы на головы своих частей, скопившихся в районах сосредоточения. Особых продвижений вглубь у немцев тоже не получалось. Успеха добились лишь танковые группы генерал-полковника фон Клейста и генерал-полковника Гудериана. Во всяком случае, им так показалось. Потому что на захваченном, как он думал, мосту через реку Лесная Гудериан вместе со своим штабом был заблокирован танками 6-го мехкорпуса и, поняв бесполезность сопротивления, сдался в плен. А части 6-го мехкорпуса и частей 10-й армии, уничтожив успевшие переправиться на нашу сторону танки 17-й танковой дивизии немцев, восстановили границу.

У Клейста дела обстояли лучше. Он прорвался на стыке 5-й и 6-й армий и стремительно наступал в направлении Луцка, Дубны и Берестечко. Только он не знал, что на его флангах сосредоточились для удара 4-й и 9-й мехкорпуса, а перед ним изготовились к бою противотанковые бригады резерва главного командования. Серьёзные ребята и вооружены по-взрослому. 48 орудий 76-мм, 48 орудий 85-мм, 24 гаубицы 107-мм, 16 зенитных пушек 37-мм в каждой бригаде. Плюс мелочи типа крупнокалиберных пулемётов, которых 72 штуки. Короче, мама не горюй. Одним словом, недолго ему радоваться и крутить дырки для Железных крестов.