Георгий Крол – Блицкрига не будет! (страница 30)
Возражений не было, хотя на генерала было больно смотреть. Он здорово переживал свою неудачу, но молча.
– Прошу подойти к карте.
На большом столе была разложена карта района с обозначенными на ней нашими позициями. И пошёл «разбор полётов». Как и что можно было сделать, но не сделали. А что было бы, если бы противник действовал так. Спасибо моему начштаба, за четыре с половиной месяца он почти сделал из меня командира. Во всяком случае, я не очень «плавал». А главное, ни разу не «утонул». Эта штабная игра продолжалась до 17.00. Честно говоря, я думал, что на этом и всё. По домам. Ан нет. Было объявлено, что учения продолжаются. Завтра в 7.00 механизированный корпус снова атакует наши позиции. Прекрасно, они уже всё увидели, и что теперь? Придётся за ночь перестраивать оборону, стараясь перехитрить их разведку. Крепко нас решили поучить.
Работали всю ночь. Минировали возможные пути обхода, меняли расположение артиллерии. Зенитки установили на флангах, для лёгких танков эти спарки – смерть на трассирующих крыльях. Наблюдатели засекли разведку противника и провели контрмеры. Чуть втихую друг друга не переломали, черти. Просто приятно, корпусная разведка еле ноги унесла. Круче нас только яйца.
А утром началась игра всерьёз. Это уже была не лихая кавалерийская атака лавой в танковом исполнении. Это уже было на что-то похоже. Нам пришлось попотеть, пока отбились. И потери у нас на этот раз были приличные. Но мы всё равно удержались. Ещё три дня нас атаковали. А затем нас поменяли местами. Теперь 7-й мехкорпус стал в оборону, а мы с приданным из состава противника (вот номер так номер) 12-м танковым полком должны были атаковать. Надо было использовать что-то неожиданное, потому что атаковать в лоб четыре танковых и четыре пехотных полка силами бригады – глупо. Даже с приданными танками.
План всё равно придумали, и с наступлением ночи 1-й батальон и разведрота ушли в обход противника. Их задачей было совершить 8-км марш-бросок и скрытно выйти на тылы 7-го корпуса. Что они и выполнили блестяще. В соответствии с приказом, в 7.00 мы начали артподготовку. Через тридцать минут в дело вступили миномёты и под прикрытием навесного огня вперёд пошли танки. Следом двинулись мои десантники. Красиво двинулись, перебежками. Последние три танка, в соответствии с полученным приказом, замерли рядом в нескольких метрах от берега. Под их прикрытием инженерный взвод в течение нескольких минут подтащил и соединил заготовленные за ночь восемь плотов, соединяя два берега широким настилом. По нему и устремилась вперёд крылатая гвардия. Почти одновременно в тыл корпусу ударил первый батальон и разведчики. Эффект был классный. На этот раз штаб живым не дался, но был признан уничтоженным. Ура ВДВ!
Правда, этим дело не кончилось, и ещё десять дней мы атаковали и оборонялись, меняя позиции и рокируя подразделения. То нам придавали танки и артиллерию мехкорпуса, то мои разведчики действовали на его стороне. За эти дни я узнал о тактике больше, чем за все прошедшие годы. А ещё я убедился, что в РККА есть классный стратег – Черняховский. Он, помнится, был самым молодым генералом армии за всю историю РККА, так вот, странно, что он не был самым молодым маршалом. По возрасту мы ровесники, ему тридцать четыре. И я удивлён, что он только подполковник. По мне, командир мехкорпуса, несмотря на то что он оказался вполне грамотным мужиком, ему в подмётки не годится. А он, как-никак, генерал-майор.
Однако всё когда-нибудь заканчивается, закончились и наши учения. Расставались мы вполне довольные друг другом, а я с ощущением, что теперь-то 7-й мехкорпус не потеряет всю матчасть в первых же боях. Корпус ушёл в северо-восточном направлении, а мы стали отправлять людей назад. Чтоб не расслабляться, попутно отрабатывали десантирование посадочным способом. Первые прибывшие на место подразделения просто отрабатывали высадку и захват периметра, а все последующие захватывали плацдарм. Через три дня бригада полностью вернулась к месту расположения. Здесь нас ждал сюрприз. На той части территории, которая должна была стать автопарком, но не стала благодаря наличию таковой на лётной базе, появились боксы. Примерно на полсотни машин. И никаких объяснений. Командир инженерной роты получил приказ от начальника гарнизона и выполнил его в приказные сроки. Точка.
Удивляться и обдумывать это странное и не очень нормальное происшествие у меня не было сил. Учитывая двадцать дней непрерывных учений, я дал людям сутки отдыха. Ну, и себя не забыл. Мы отлично провели первый вечер, даже посидели чуток с друзьями, отметили не встреченный Новый год. Когда все собрались уходить, Патрисия, тёща моя ненаглядная, вдруг вспомнила, что ей надо зайти проведать бывших соседей. Мол, люди пожилые, помочь чем-то, то да сё. В 12 ночи. Спа-си-бо!
Ночь прошла незабываемо. Мы нечасто ночуем вместе. То у меня служба, то у неё дежурство. И, может быть, поэтому каждая наша ночь может быть записана в сказки тысяча и одной ночи. Вариант для взрослых. Только боюсь, большая часть наших сограждан нас не поймёт, поскольку мои познания в этой области принадлежат началу XXI века. А Натали очень любознательная и доверяет мне полностью. И мы очень друг друга любим. Так что можете предположить, каков результат.
Следующая неделя была довольно странной. Сначала был получен приказ командующего воздушно-десантными войсками РККА генерал-майора Глазунова привести бригаду к штатному составу, а значит, добавить ещё один батальон и лишиться бригадной артиллерии, миномётной роты и медиков. По штату нам были положены четыре батальона, разведрота, учебная рота и тыловые службы. Однако на следующий день пришёл новый приказ. Бригада переформировывалась в полк особого назначения и переходила из подчинения командования воздушно-десантных войск в прямое подчинение Ставки. С соответствующей сменой, третий раз за полгода, названия и всех логотипов части.
И теперь мы назывались 1-й гвардейский парашютно-десантный Болградский полк особого назначения. То ещё имечко. Но звучит гордо. Полк сохранил прежнюю структуру, но был доведён до штатов военного времени и составил полторы тысячи человек. Должен был составить после прибытия пополнения. Моим комиссаром стал-таки Оболенский, получивший звание подполковника. Пока мы дружно радовались и пытались понять, что происходит, поступил новый приказ. В ночь на 26 января обеспечить принятие особого груза. Уделить особое внимание секретности. Для принятия груза подготовить новые боксы. Всё становилось понятно, нам дали танки. Скорее всего, танкетки «Т-26» или «Т-27».
А следом явился подполковник Батя с приказом, что в течение недели его десантно-транспортная бригада дополучит последние машины, после чего считается полностью укомплектованной. Итого в бригаде будет 36 машин «ЛиС-2д», 24 «ЛиС-2т», 24 «ТБ-3» и 12 «ЛиС-2м». Кроме того, будут поставлены 21 платформа «П-1», а к концу марта ещё 48 платформ. Таким образом, полк мог десантироваться в полном составе. Да ещё получить, сколько там, да 72 единицы техники. А в случае удачи и возможности обеспечить посадку вообще всю тяжёлую технику. Отлично, просто здорово. Уж теперь-то мы повеселимся. Два дня полк жил насыщенной жизнью. Наводил порядок и готовился принять неизвестный груз, который должен стоять в боксах. Серёгины подчинённые голос сорвали, разъясняя приказ о соблюдении секретности. Однако слухи о том, что мы получаем бронетехнику, расползался. И неудивительно, ведь в армии шло переформирование.
Все десантные бригады, кроме нашего полка, объединялись в пять корпусов. Корпуса получали тяжёлое вооружение, в том числе танки, огнемёты и противотанковые ружья. Что касается противотанковых ружей, то взвод ПТР был придан и нашему артиллерийскому дивизиону. Ну, а поскольку другие десантные части получали танки, то мы-то, гвардейцы, чем хуже? Так что об этом шептались все. Тем не менее в ночь на 26-е число я с Серёгой и его людьми отправился на грузовую ветку железнодорожной станции. На подходе к ветке нас встретили очень серьёзные ребята из охранных частей НКВД. Действительно очень серьёзные. Я заметил, как подобрался Серёга, и тоже начал волноваться. Ради обычных танков такое? Не похоже. Тут мы подошли к платформам, и я увидел…
На платформах стояли машины, затянутые брезентом. Сейчас механики-водители освобождали переднюю и ходовую части, чтобы идти своим ходом. Но и этого было достаточно для того, кто знал, что он видит. На платформах, хоть и не совсем привычного вида, стояли БМД. Боевые машины десанта. Через некоторое время мне доложили, что колонна готова к разгрузке и выдвижению. По моей команде взревели моторы, и лежащие на брюхе бронированные коробки приподнялись на гусеницах. Охрана это уже видела, но надо было видеть лица остальных. Для них это чудо техники.
Через полтора часа колонна двинулась в сторону базы. В строю шло сорок машин, а я думал, чего ещё мне ждать от будущего. Всего лишь год назад я, как мог, нарисовал и дал описание многих видов боевой техники и вооружения. Кое-что можно было сделать без особого труда, что-то было вообще пока недоступно. Но то, с какой скоростью делали, – это уму непостижимо! Я уже говорил это сотню раз и повторю ещё столько же. Колонна шла, а я вдруг вспомнил давешнего военкора. Ну, того, с парада. И немедленно спросил у своего друга, а попутно начальника «СМЕРШ» полка.