Георгий Крол – Блицкрига не будет! (страница 21)

Едва вылезли из самолёта, подлетела «эмка», и выпрыгнувший капитан спросил, кто старший. Я представился, показал документы и получил пакет. Капитан укатил. Я покосился на Серёгу, он уже что-то хмуро писал в блокнот. Ещё бы. На основании секундного просмотра обычного офицерского удостоверения мне вручили пакет от нормально командующего 9-й армией генерал-лейтенанта Болдина. Ладно, пусть сам разбирается.

Пакет содержал приказ 1 батальону 301-му ВДБр захватить город Болград не позднее 30 июля. В дополнении к приказу говорилось, что по указанию Ставки Верховного главнокомандования… Что-что? СВГ, уже? Когда это товарищ Сталин успел, а главное, как, ввести эту структуру? Или решил попробовать, что получится, так сказать, в небольших масштабах? Ну да ладно. Так, где я остановился, ага. Как исполняющий обязанности командира 301-й ВДБр… Нет, ну, так дело не пойдёт. Так я приказ до завтра читать буду. Да, в бригаде только один батальон, мой, но исполняющий обязанности командира? Да я с батальоном разобраться не могу, я же только взводом успел покомандовать. Ну, на фига мне эта головная боль, а?

Ладно, дальше. Подчиняюсь непосредственно Ставке. План операции предоставить командующему Южным фронтом генералу армии Георгию Константиновичу Жукову. Отлично. Ещё в пакете находились карты Болграда и окрестностей. Пока зампотыла организовывал питание и дозаправку, мой штаб начал разработку плана операции. С будущим районом боевых действий я отлично знаком, служил там. Через два часа план был готов.

Учитывая, что румыны – хреновые вояки, мы решили действовать так. С наступлением сумерек самолёт высаживает в районе Болграда две группы. Задача первой – определить, есть ли в городе крупное сосредоточение войск и, главное, подошли сюда немцы или нет. Кроме того, они должны зажечь сигнальные огни для обозначения места высадки. Задача второй группы – отыскать место, пригодное для посадки, а главное, взлёта транспортных самолётов. Десантировать технику мы пока не могли.

В пять утра вылет основной группы. В пять тридцать взлетает звено «ТБ-3». Они доставят противотанковую батарею, две «полуторки» артиллеристов и КШМку. Оставшиеся без машин водители составляют отделение охраны штаба и склада боепитания. Боеприпасы, кухню и медпункт доставят четыре «ЛиС-2т». Составив донесение, мы отправили его в штаб 9-й армии для Жукова и собрали командиров для получения боевого приказа. Командира разведчиков инструктировали особо. Героизм мне был сейчас не нужен, нужна была информация. Так что действовать тихо, себя не обнаруживать. В случае боевого контакта постараться оторваться от противника и ждать подхода основных сил.

В 20.45 самолёт с разведчиками набрал высоту. Подлётное время – час. Ещё час на возвращение. Как там сказал Макарыч из «В бой идут одни старики»: «…самое трудное в нашей работе – ждать». Слава богу, дел было полно. Первое боевое десантирование. Для всех без исключения. Народ мне достался боевой, обстрелянный, но прыгать в тыл противника им ещё не приходилось. И никому не приходилось, разве что каким-нибудь диверсантам.

В 21.30 личному составу дали отбой. В 23.50 мы услышали гул моторов возвращающегося самолёта. Летал, конечно, сам Батя. Я мог бы и догадаться. Выброска прошла успешно. По наблюдениям, в городе и окрестностях активности не наблюдается. Зато усиливается ветер. В 1.05 пришёл радиосигнал. Три группы букв. Смысл – в городе обычный гарнизон, немцев нет, активности нет. Уф-ф.

В три часа ночи батальон подняли. Бойцы получили по два боекомплекта и сухой паёк на три дня. В качестве завтрака – сухари и вода, кухни уже погружены на борт. В 4.30 все заняли места в самолётах, командиры уточнили боевую задачу и погодные условия. Не самые удачные для нас, ветер 5–6 м, придётся трудно. А ещё мы идём без прикрытия истребителей. Они прикрывают 201-ю, 204-ю и 214-ю бригады, которые утром десантируются в Тыргу-Фрумос. Вот так-то, доигрались румыны.

Мы взлетели вовремя. Где-то под нами пришли в движение 7-й, 35-й и 37-й стрелковые и 5-й кавалерийский корпуса 9-й армии. Они наступали из района Тирасполя в направлении Хуши. В шесть утра мы увидели сигнальные костры разведчиков, и началась выброска. Всё-таки я молодец. То есть все молодцы, но я молодец, что они молодцы. Через 15 минут с начала выброски почти весь личный состав сконцентрировался в 2 км к северо-востоку от города и начал выдвижение. Впереди, в качестве головного дозора, шли оставшиеся четыре группы разведки.

Вот что у румынской армии хорошо получается – это грабить население. Именно этим занимался гарнизон, когда мы вошли в город. И сдавались они без боя, лишь в нескольких местах были короткие огневые стычки. К моменту, когда сели транспортные самолёты, город контролировался нами. Пришли высланные накануне разведчики. Я объявил им благодарность и пообещал представить к награде.

Через полчаса командир артиллеристов получил приказ занять огневые позиции на западной окраине, прикрыв западное направление. Рядом со Спасо-Преображенским собором разместился медпункт, чуть дальше к центру обосновался штаб, основой которого была «КШМ». Транспортники разгрузились и улетели, а мне стали поступать донесения о состоянии личного состава. Трое пострадавших, двое с вывихами ног при приземлении, один с вывихом плеча, купол гасил неудачно. Те, кого унесло в сторону, добрались до своих подразделений. Короче, всё хорошо, комфронта дядя Жуков.

Это у нас хорошо, а у других десантных бригад не очень. Высадка прошла безалаберно, несколько самолётов не долетели до цели из-за поломок. Другие выбросили людей неорганизованно. Бригады разнесло по площади несколько десятков километров. Как оказалось, многие бойцы нового пополнения имели 2–3 прыжка, поэтому в сложных условиях оказалось много покалечившихся. О разведке и подготовке площадок для транспортной авиации не подумали, поэтому проблема эвакуации раненых и пополнения боеприпасов стояла очень остро. Ко всему этому румыны, видимо, ожидая помощи от немецких войск, дрались вполне прилично.

Так что это у нас курорт, а там жарко. Принял решение. Запереть румынский гарнизон, их всего-то человек 250, в казарме, предварительно тщательно обыскав и людей, и помещения. Личному составу занять круговую оборону, особое внимание на запад. В это время и вышел на связь подполковник Батя с докладом, что им получен приказ направить все транспортные машины к Тыргу-Фрумос с грузом боеприпасов, снабжения и медикаментов. Основание – его машины заправлены и готовы к немедленному взлёту. Приказ поступил от командарма 9-й армии.

Следом вышел на связь и сам генерал-лейтенант Болдин. Он требовал того же, чего от Бати, – отправить мои самолёты на помощь другим бригадам. Формально я мог его послать. Я подчинялся напрямую Ставке, то есть Сталину. А летуны подчинялись мне. Вот только к чему тут выпендрёж. Там зажали наших ребят, мы должны были помочь. И я ответил Болдину, что четыре «ЛиС-2т» готовы вылететь, а звено «ТБ-3» должно доставить остаток автотранспорта и тоже будет готово к вылету. Однако подчеркнул, что после вылета самолёты вернутся в моё распоряжение. Командарм согласился, тоже, наверное, понимает, что мог не получить и этого.

Был полдень, когда «ТБ» начали заходить на посадку, а четвёрка «ЛиСов», набирая скорость, пошла на северо-запад, в сторону Фрумоса. По-прежнему без прикрытия. Они успели отлететь километров на десять, когда сверху на них свалилась пара истребителей «Bf.109». В народе «мессеров». Знаков принадлежности я на таком расстоянии не видел, да это и не важно. Румыния использовала чешские, немецкие, французские и английские самолёты. Так что это мог быть их самолёт или немец с их опознавательными знаками. Факт, что они завертелись вокруг моих ребят.

Донёсся треск, и наши и не наши открыли огонь. Эта карусель продолжалась минут пять. А мы ничем не могли помочь. Мой зенитный взвод состоял из четырёх установок спаренных пулемётов Владимирова «КПВ» 14,5-мм на стационарном станке. До места боя они не доставали, а тащить их… Мелькнула запоздалая мысль присобачить их на «полуторки» артиллеристов. Хоть какие колёса. А тем временем один из «мессеров» перестал крутить свою карусель и закувыркался. Второй свечой взмыл вверх и исчез.

Но и один из «ЛиСов» задымил и стал заваливаться на крыло всё больше и больше. Как пилот выправил машину и вывел из крена – непонятно, но он это сделал. И заковылял в нашу сторону. А я вызвал на связь Болдина и спокойным голосом объяснил ему, куда именно он может пойти в следующий раз со своими просьбами. Боюсь, большая часть идиом осталась ему недоступна, но общий смысл он понял. И попытался возмутиться. Пришлось объяснить, что одна из моих машин подбита истребителями противника и, хотя один из них тоже сбит, где, чёрт возьми, три сотни истребителей прикрытия, выделенных для поддержки десанта?! Пока не будет истребителей, мои машины останутся на земле.

Теперь он понял и больше не возражал, хотя друзей у меня и не прибавилось. А «ЛиС», всё время пытаясь свалиться на крыло, тянул на посадку. И дотянул-таки. Из машины посыпался экипаж и начал тушить горящий двигатель. Один человек отделился и быстро пошёл в нашу сторону. Конечно, Батя. Почти спокойный. Раньше, чем я начал говорить, он чётко доложил: