Георгий Камаев – Деливеро (страница 3)

– Есть, боссь. Спасибо за смену, боссь, – произнес Ракеш.

– Не забыли, спасибо за работу, – ответил Тихомир.

– Ну и отлично, тогда прекрасных выходных, парни! – громко, по-солдатски, проговорил Александр.

Высокий Дядя Саша развернулся на сто восемьдесят, приставил свою правую ногу к левой и помаршировал в свои царские покои за вещами. Тихомир и Ракеш тоже пошли на свои рабочие места забирать вещи.

– Что будишь делать на выходных, корешь? – спросил ничуть не расстроенный результатами смены Ракеш.

– Хочу завариться с Димоном. Он мой школьный друг, полгода не виделись уже, – открывая свой жидкий паек «Едаос», начал Тиха, – Этот солохард все время дронит встречу якобы из-за работы, завтра точно не дебагнется.

– Кируто! И все?

– Хочу еще запчасти для дрона заказать. Фу-кодно лопастной переходник поскрипывает, завтра на маркете возьму вместе с новыми лопастями, – ответил Тихомир и медленно начал пить бодрящую энергетическую жижу, состоящую из калорийной массы и минеральных элементов.

– Тибе денег не жалко? Тут же запаски жопой жуй.

– Мне не нравятся они, износ аптайм. Мне уже наиишили варианты.

– Понял. С чем жижа? Ты рил сегодня не обедаль опять?

– Конечно, мне же нужно было тебе надать на орехи.

– Бэ-бэ-бэ, я так-то в начале тебя норм форсил.

– Это было в начале, а потом я собрался и показал, кто здесь папочка.

– Но Дядя Сашу ты все еще не сфорсил.

– Ха, равно как и ты!

– Пф, ну так с чем жижа?

– Да карбонара обычная. Я такое не особо люблю, ты же знаешь, я по нормальной еде, но на работе приходится хавать такое. Мой братец дигидрант обожает энергожижи. Вообще не слазит с них.

– Да уж, жевать же надо, вредно такь. У меня воть сегодня банановый рай.

– О, все как дома?

– Какого дома? Я был в Иньдии всего одинь раз за свою жизнь!

Ракеш – сын студентов-медиков из Индии, которые приехали учиться в Москву после эпидемии коронавируса в две тысячи двадцать первом году. Родители его познакомились на общем потоке университета и завязали страстный хинди-роман, переросший в женитьбу, после принятия вести о поселившемся в утробе матери Ракеше. Его предкам удалось устроиться на работу в медицинское учреждение, и они отбросили мысли о возвращении на родину. Помимо Ракеша они наделали еще троих дочерей и сына, самого младшего брата – Мурата. Ракешу, как самому старшему из детей, в детстве приходилось брать на себя роль главы семейства, так как родители пропадали на работе, чтобы сделать карьеру. Это и заложило в его характере уверенность, закалило молодого кучерявого парня с карими, как масала, глазами. Пусть Ракеш и был ниже Тихомира (рост его сто семьдесят шесть сантиметров, против ста восьмидесяти семи тихомировских), индиец всегда бодро и зорко смотрел своими добрыми глазами, делая нужные выводы о человеке, как бы читая его. В доставку Ракеш попал случайно: после того, как был отчислен из университета. Он пришел сюда год назад, чтобы накопить денег на платное обучение. Так пока и остается здесь, лелея надежды о светлом и великом будущем генного биолога.

– Побываешь еще, – выжимая последние капли жижи в рот, сказал Тихомир, – Я еще с Алисой должен завариться в баре, тоже давно не виделись. Вообще я давно никуда не ходил. Так хочется с кем-то потусить, по-старому, как раньше, – с нотками грусти продолжил свой рассказ Тихомир.

– Воть это у тебя выходные запланированы! Ти всегда так тепло рассказывал об Алисе. Крутая девчонка?

– О, тебе бы она понравилась, Ракешка. Она очень задорная и свежая. Умеет жить и получать от жизни все. Ты сам-то что патчил?

– Я снова буду билдить наш семейный остров в Уголке памяти в Нереальности. Ми там всей семьей билдим, потом подключаем туда знакомих и родственниковь из Индии, и они тоже билдят. Ми там даже Холи отмечали не таки давно!

– И ты все выходные так проведешь?

– Ну-у, не совсемь, у меня же там крипта ботом майнится. Я тебя хотель попросить мне сделать донать на нее, поможешь?

– Ты бы меньше зависал в этом, кореш. Мой братан Илья, тот еще задрот, дигидрант знатный, в Нереальности сидит безвылазно. Я уже и забывать стал его лук на самом деле, так и сидит у себя в комнате целыми днями, пьет энергожижу и курит вейп.

– Да уж, я тоже иногда позависать люблю… Кто ж не любить?

– Но он-то там все время проводит! Смотри, сам до такого докатишься. На школу он забил, только удаленно загружается – сейчас и это возможно. Уроки чисто в ИИшке делает.

– А чито, ми уроки не в ИИшке, что ли, делали? Разве тупыми людьми выросли? Тупой би дроном управлять смог? Я вообще в универе учился. Недолго, правда. Но еще вернусь.

– Да, было. Тут дело не в этом. Тебе нормально свое время тратить в этом нейрошлаке? Неужели не хочется сходить потусить или с друзьями встретиться?

– Да неть у меня особо друзей, все время с семией провожу, – ненадолго задумался Ракеш, затем достал свой тонкодисплейный смартфон и что-то начал листать там.

– И грузишься все выходные в Нереальности…

– Но ведь это полезная вещь. Я чилю там с родственниками и знакомыми. Где бы мы смогли так еще зависнуть и пообщаться? Нигде. И создать наш мир, нашу вселенную можно только тамь.

– Но разве это может ребилдить живое общение? Вот как сейчас мы с тобой, друг против друга.

– Я думаю, что можеть, но не навсегда. Конечно мне сабскрибит так общаться в живую, куда-то ходить. Но не всегда есть возможность для этого. Ти-то сам не сидишь разве там? Сам не дигидронил никогда?

– Может быть в школе зависал во вселенных, но сейчас мне и брата хватает с мамой и ее Концентратом, и вас всех зависимых.

– Ти говоришь, как гугло-дед. Не дигидрант я! Если и играю, то иногда и только для расслаблениа.

– А я не виндузятник! – воскликнул Тихомир с обидой в голосе, – Я разбираюсь в технологиях не меньше твоего. Я за то, чтобы окружающие умели отличать живое от неживого, реальное от нереального.

– Таки и я умею различать!

– Это хорошо, если так.

– Так ти поможешь мне с донатьем на выходных?

– Да, помогу. Отправь, что и как.

– Спасибо, бро.

– Кстати, ти сколько сегодня налуталь? – снова уткнувшись в дисплей смартфона, спросил Ракеш.

– Сейчас гляну, – достал из кармана свою старую модель смартфона Тихомир.

– Я тридцать семь тысяч двести сорок семь рублей сделал сегодня. Вообще кайф. У тебя по-любому больше. Скажи, сколько? Интересно.

– У меня сорок одна тысяча четыреста два рубля, – сухо ответил Тиха.

– Вай, кайф!

– Ты на тачке сегодня? – спросил Тихомир.

– Да, тебя подбросить, брат?

– Нет, хочу до дома сам добраться.

– Поняль, приняль, осозналь.

– Пока, Ракеш.

– Досвидули, Тиха!

На этой теплой ноте двое коллег расстались на выходе из дарка. Ракеш побрел к своей машине на стоянку, Тихомир же пошел на остановку электробуса. Ему было не так далеко ехать, да и метро он не особо любил. На улице стояла приятная весенняя прохлада. Несмотря на середину апреля и поздний час, дул теплый юго-западный ветер, поднимая в вверх дорожную пыль и песок, которые летели прямиком в глаза, как бы желая заполнить собой мешки век. Асфальт до сих пор был теплый и отдавал свой жар сквозь тонкие подошвы кроссовок.

Одет он был в легкое худи и узкие джинсы с кроссовками – лук типичной зелени у современной молодежи. В моде унисекс-коллекции с андрогинными силуэтами от виртуальных дизайнеров. Искусственный интеллект сам подбирает тебе образ, исходя из предпочтений и желаний, а дальше дело за малым – примерить его на себя в Концентрате и сделать заказ на маркете. Идя по тротуару к остановке, Тихомир встречал разношерстно одетых людей. Всем уже давно плевать, во что одеваться – ты сам творец своего лука, ну, или думаешь, что создатель. На остановке вместе с Тихомиром стояла девушка лет двадцати пяти-тридцати в широких черных штанах до щиколоток, сверху надета обтягивающая футболка и серебристая куртка с оттопыренным воротником. Голову девушки покрывает байкерка, обувь – серебристые кеды. Такой себе, вполне дешевый лук. Навстречу шел мужчина лет сорока в обычных обтягивающих джинсах и синей кофте. Старомодно, но кайфово – не будем его за это осуждать.

В представлении об идеальном человеческом теле мало что поменялось: по-прежнему упор на естественные, подтянутые формы, которые нужно как следует подчеркивать плотно прилегающей одеждой. Уже каждый мужчина может отличить, использует ли женщина ботокс или носит силиконовые импланты. Эти технологии – удел бедных либо тех, кто когда-то их установил, но еще не успел применить диковинные новинки. Даешь биоинженерные жировые структуры в каждое тело! Естественные грудь и попа – не прихоть, а дар. При помощи структур можно слепить на теле все, что угодно – будешь выглядеть, как древнегреческая статуя. Аполлон или Венера? Это уже неважно, главное – быть в естественном теле. Даже толстенькие мужички побежали удалять свои животики и вырисовывать пресс. По крайней мере те, кто имеют на это деньги. Сексуальный образ мужчины и женщины – все так же на спорте и с подтянутой фигурой, но и не без структур, конечно. Все изрядно подустали от этих неестественных силиконовых форм, вновь вернулась мода на естественность. Про бодипозитив позабыли, хотя скорее просто отвлеклись от него новыми гаджетами и технологиями.

Тихомир зашел в электробус, сканер при входе считал радужку его глаза и списал деньги с ЭЧПУ. Это чип, который можно носить с собой в виде метки или хранить дома. Сам чип содержит в себе всю информацию о его владельце: начиная с паспортных данных, банковских счетов, биометрической информации, заканчивая криптокошельком и данными о налогах. Физически он нужен только для правоохранительных органов в случае его изъятия у владельца. Либо для быстрого считывания данных по определению личности без подключения к облачному сервису. Также бывает нужен для бесконтактной оплаты, если система считывания лица и радужки глаза отсутствует или неисправна. Дополнительно вся биометрическая и паспортная информация хранится на облачном сервере государства. Данные о банковских счетах, криптокошельках и прочем лежат на серверах банков и так же привязаны к владельцу чипа. Но не стоит расслабляться, ЭЧПУ – это достаточно важная вещица, поскольку ее утеря или взлом информации на сервере грозит владельцу большими проблемами. Когда в две тысячи тридцать девятом году начали отменять физические паспорта и объединять всю информацию в один ресурс, было очень много споров и прений по этому поводу. Однако мировая практика их использования и защиты показывала хорошие результаты – так всем сказали. А где именно – никто точно не знает. Сначала, как всегда, в систему перевели все государственные органы и структуры, после подтянули бюджетные организации, а затем пришлось подключиться всем остальным, когда обязали сдать паспорта к концу две тысячи сорок второго года. Поблажки сделали только для людей преклонного возраста: им разрешили иметь физические паспорта до две тысячи пятидесятого года с обязательной их заменой и обучением по использованию сервисов. Если говорить про защищенность ЭЧПУ, то помимо пароля на сервере обязательно считывается биометрия: лицо и радужка глаза. Однако современные мошенники научились обходить и этот момент. Голос человека для защиты данных уже давно отменили, так как современные ИИ-модели подстроятся под кого угодно. Заблокировать же ЭЧПУ могут только государственные службы. Считать данные с ЭЧПУ без самого чипа правоохранительные органы могут и по лицу, но для этого нужно дружно пройти в ближайший участок.