Георгий и – Точка Немо (страница 9)

– Меня никуда пристраивать не надо. Я буду говорить только с судьей, – настаивал Нейтан.

– Прекратите, пожалуйста. Есть закон.

– Плевать я хотел. Кто ваши идиотские законы придумывает? Судья? Да он кретин. Имбицил. Тупица.

– Вы напрасно оскорбляете, за это можно поплатиться.

– Очевидно, через суд? Тогда трахал я мать вашего судьи, вам что еще надо?

– Ну ладно, ладно. Ход остроумный, но не факт, что вам от этого будет легче. Парни, давайте его в досудебный контейнер.

Солдаты вывели Нейтана под локти, довольно жестко скрутив руки за спиной.

– Ну и характер, да? – обратился Франклин к Альваро.

– Вы знаете, он вообще человек умный. Мы выжили во многом благодаря ему.

– Любопытно. Что ж, Альваро, давайте я провожу вас к медикам.

Между тем Нобору уже вел Чепмена по городу, и на Чепмена оглядывались все без исключения жители. Еще бы – обычная одежда Чепмена здесь не просто выделялась, а выглядела каким-то космическим одеянием. На острове почти никто не был одет в ткани – только изредка встречались люди в потрепанной футболке или флисовой кофте. В основном же все носили пластиковую одежду различного качества – где больше похожую на доспехи – видимо, какой-то бедняцкий вариант; где одежда состояла из более мелких фрагментов, как макулатура после шредера, только пластиковая; совсем редко – из волокон, тонких, как нить. Обитатели острова – и мужчины, и женщины, и даже дети были одинаково коротко стрижены и все куда-то непременно двигались – или с тележками, или с каким-то грузом на руках. Все что-то тащили, были заняты, и Чепмен подумал, что прохлаждаться здесь не очень-то принято. Он замечал редкие входы в контейнеры, лестницы на вторые этажи, узкие проходы между рядами контейнеров, за которыми угадывались некие дворы или что-то подобное. Не было видно никаких вывесок, а функцию номеров домов выполняли числа, которые были промышленным образом нанесены на контейнеры еще тогда, когда эти железные коробки служили просто грузовой тарой.

Чепмен, казалось бы привыкший за время путешествия к нахождению в постоянном смраде, не мог не скривиться от едкого и удушливого запаха острова – от этой вони першило во рту, и виной тому были канавы, в которых даже не текли, а просто плавали фекалии и иные, неясного происхождения, полуразложившиеся отбросы. Канавы пролегали вдоль каждой улицы, по которой шли Чепмен и Нобору, и свою очистительную функцию совершенно не выполняли.

Пройдя не более километра по узким улочкам контейнерного города, Чепмен и Нобору оказались на площади, довольно просторной для тесно застроенного острова. Пространство размером 70 на 50 метров отчего-то было почти пустым – просто поле из пластикового «асфальта», такого же, как и всюду. Однако контейнеры по периметру поля образовывали нечто похожее на амфитеатр, на втором и третьем этажах виднелись какие-то подобия трибун: кресла, навес, но небольшие – всего на пару десятков посадочных мест. А передний ряд контейнеров был забит лавочками – первой чертой условно «нормальной» жизни, которую Чепмен увидел на острове.

Нобору повел Чепмена мимо этих самых лавочек к одному из углов площади. Чепмен рассматривал прилавки – передвигался Но-бору небыстро, так что глаз студента сразу подметил: лавочки делились на продуктовые и ремесленные. В продуктовых виднелись водоросли, какие-то комки странных морских растений, нечто вроде прессованных хлебцев из некоего морского субстрата, которые, кстати, готовились тут же, посему прямо из двери лавочки валил дым от плохо сваренной железной печи. В «ремесленных» лавочках тоже шла работа: переливался в какие-то формы пластик, что-то стучало, латалось, сшивалось – и все вместе напоминало средневековье, где любой продукт труда был создан «живьем», без машины и конвейера, без единого намека на системность работы.

Чепмен вопросов не задавал, а Нобору не навязывался в экскурсоводы, поэтому весь путь они провели молча. В углу площади Но-бору указал на лестницу, и они оказались на втором этаже. Чепмен еще не успел войти в контейнер Нобору, как над площадью – из репродуктора (все-таки не все здесь средневековое!) разнесся уже знакомый голос Франклина:

«Внимание! Жители острова Немо, сегодня, как вы знаете, с сухогруза “Линкольн” на остров прибыли новички. Всего их – десять человек, и все они уже распределены по кланам. Но прежде, чем перейти к подробностям, предлагаю вам насладиться музыкальной новинкой с телефонов вновь прибывших. Эта мелодия станет хорошим сопровождением для прощания с “Линкольном”. Напоминаю, что корабль виден с восточного берега».

Зазвучала какая-то истерически тошнотворная и быстрая мелодия в стиле рэп-кантри, такого модного на большой земле в последнее время. Чепмен взглянул на Нобору, который, кажется, даже не обратил внимания на это сообщение.

– Скажите, а что значит прощание? – на самом деле все уже поняв, спросил Чепмен.

– А что же еще это может значить? Затопят.

– А зачем?

– Затем, что иначе он уткнется в остров и все тут разрушит.

Глава 6

Кланы

Камбуз был практически опустошен солдатами, поэтому Орландо пришлось обыскать практически все помещения мостика и хозяйственного блоков. В одной из кают он и обнаружил припасы: пять банок консервов, которые он употребил одна за другой, и сладкое печенье, которое Орландо оставил на потом. Каков был его план? Наверное, он рассчитывал связаться с большой землей или запустить двигатель, предпринять какую-то попытку избежать столкновения с вооруженными, непонятно одетыми людьми, которые ничего кроме оторопи не вызывали.

Разумеется, рация не работала, топливные баки сухогруза оказались опустошенными, и вот Орландо задумчиво жевал консервированный тунец, глядя на то, как последняя лодка с солдатами и грузами отходит от корабля. Между тем сухогруз все ближе подходил к загадочному берегу, и с высоты рубки проглядывался рисунок улиц между контейнерной застройкой, некое подобие площади и выделяющийся на общем фоне «район» острова, где виднелись строения, напоминающие обычные дома – с двускатной крышей.

До Орландо уже доносилась музыка, играющая на острове – до берега оставалось не более километра. Через пару минут на берег высыпали люди – они занимали каждый свободный клочок пространства, стояли на крышах контейнеров, сидели, что называется, друг у друга на головах. Орландо поднялся, чтобы отыскать карту или какой-нибудь атлас или хоть что-то, что могло бы объяснить открывшееся зрелище. Он сумел отыскать навигатор – причем бытовой, не морской, припасенный будто на крайний случай в рубке корабля. Навигатор включался, но спутники не ловил, поэтому не показывал даже координат. Тут Орландо почувствовал движение и понял, что горизонт земли не совпадает с плоскостью корабля. Почему-то он, серфер, не распознал этого «ногами», вестибулярным аппаратом, а смог уловить только глазами. Судно медленно кренилось на левый борт. Орландо, благо, он кое-что соображал в морской практике, тут же смекнул, что кингстоны открыты. Он бросился вниз, перепутав лестницу и все, наверное, возможные двери, добрался до трюма, откуда слышался свист и клокотание воды, рванул оттуда наверх, и снова ошибся, заметался, но все же нашел палубу – правда, не в том месте, где входил в надстройку; промчался вдоль борта в поисках спасательной шлюпки, и нашел, но, добежав до шлюпки, немедленно заключил, что спуск на воду будет слишком заметен. Орландо бросился обратно в надстройку – за спасательным комплектом, который видел в рубке. Пока взлетал по лестнице, понял, что геометрия опять изменилась, лестница начала крениться вместе с кораблем, и уже отчего-то не на бок, а вниз, в сторону кормы, поэтому Орландо пару раз споткнулся, но все-таки разыскал спасательный комбинезон, принялся натягивать его там же, в рубке, и понял, что напрасно – крен увеличивался уже стремительно. Орландо все-таки доделал дело, сорвался назад, но стало сложнее – костюм был плотный, тяжелый, сковывающий любые резкие движения. Палуба уже кренилась нешуточно – уклон достигал 15 градусов, и Орландо инстинктивно двинулся к носу сухогруза, который был ближе к воде, но только на носу понял, что там вообще нет трапов, а высота все еще порядочна… Наконец, он оказался на трапе с правого борта, отчего-то помедлил – не хотелось нырять в эту странную мусорную кашу, и все же прыгнул. Конечно, напрасно он избрал правый борт – ведь судно было повернуто к берегу левым. Орландо пришлось плыть – и даже не плыть, а скорее ползти по бесконечному полю пластика в сторону океана – ведь около корабля находиться было опасно.

Покуда Орландо метался по кораблю, народ на берегу наслаждался страшным и красивым зрелищем – кренами корабля, их чередованием, будто какой-то гигант, стоящий на дне, играет с суденышком, или, едва дотягиваясь, словно берет с верхней полки, для чего сухогруз приходится разворачивать и так и эдак. В это же время остальные выжившие пассажиры идущего ко дну «Линкольна» уже находились в своих кланах. Кланов на острове насчитывалось пять: клан военных (отчего-то он назывался именно так), клан аграриев, клан мусорщиков, клан ремесленников и клан врачей.

Обратимся к тому, как наши герои прожили первые сутки-полтора на земле Немо.