Георгий и – Остров Немо (страница 33)

– Очень хитро, Тобе.

– Скажешь, что продаешь всем совершеннолетним, а отсекать меня тебе никто не приказывал.

– Ладно, держи. Некогда с тобой спорить, – Ханна протянула ему трубочку, – раскусываешь во рту, жидкость глотаешь и на восемь часов свободен…

Тобе высыпал чипсы на прилавок.

– Тобе, а что-нибудь известно о Розе?

– Нет, я ничего не знаю.

Тобе вернулся на базу, потупив взгляд, прошел через двор, не дав задержать себя дурацкими вопросами по поводу прошедшего матча. Прошмыгнул мимо кухни, в которой сидел, схватившись за голову, Зилу, заперся у себя в комнате и принял токсин.

Металлические стенки контейнеров отлично передавали звук, и, когда Альваро увели солдаты, Орландо услышал их разговор – доктору надлежало отправиться к антенне. А это достаточно далеко от базы – то, что нужно. Тесть ушел, Орландо выждал с десять минут, лег в койку, яростно, до красноты, растер себе щеки, лоб и грудь, прикрылся одеялом и принялся стонать будто бы от боли – все громче и громче. Дверь открылась, показался солдат, который уже несколько раз бывал в наряде на камере узника.

– Парень… дай попить… мне хреново… пожалуйста.

Солдат, привыкший к безвредному Орландо, не ждал, что тот резко бросится на него. Орландо сжал глотку солдату так, что захрустел кадык.

– Не хочу убивать… просто молчи. Я возьму автомат и уйду. Сиди здесь, когда придут, сделай вид, что потерял сознание от удара.

Солдат испуганно закивал. Орландо вышел в коридор, запер дверь снаружи и выглянул в окно: база кишела людьми. Пройти к воротам через двор не получилось бы. Беглец решил выбираться через берег, мимо эллинга, из которого он с месяц назад угнал шлюпку. Орландо прокрался вдоль берега, аккуратно, цепляясь за контейнеры, прошел по узкой десятисантиметровой полоске на протяжении целого квартала. Дальше – припустил бегом, держа автомат за цевье, потому что когда серфингист попробовал перекинуть ремень через плечо, автомат неудобно хлопал по спине. Из-за угла показались пара военных – Орландо едва успел нырнуть в подворотню и лечь на лестницу, уходившую вбок, вдоль стены. Вояки прошагали мимо. Оставалось совсем немного – полквартала и вот она, квартира Франклина. Орландо аккуратно постучал. Дверь открылась сразу же – перед ним стоял Чепмен.

– Где Франклин?

– Орландо? Что ты…

Орландо, оттеснив Чепмена, вошел внутрь.

– Франклин!

– Он еще не пришел.

– Как включается радиостанция? – Орландо двинулся в рубку и разместился у микрофона, рассматривая оборудование в поисках кнопки включения.

– Та, что на весь остров?

– А какая еще?

– Зачем тебе это?

– Закрой дверь! – Орландо уже сам нашел нужную кнопку, приблизился к микрофону и произнес: – Раз, раз!

Не сработало. Лампочка горела, а репродукторы, расставленные по острову, безмолвствовали. В дверь постучали.

– Чепмен, открой! – раздался голос Франклина.

Орландо снял автомат с предохранителя, толкнул Чепмена в сторону, открыл дверь.

– Заходи скорее.

– Орландо?!

– Франклин, такое дело… они убили Ченса.

– Что? Как?

– Зилу пытал его… водой.

– О нет. – Чепмен вспомнил о своей пытке.

– Пытал… и у Ченса остановилось сердце. Мне очень жаль, Франклин.

Франклин оцепенел и оперся на стену.

– Мой мальчик… мой мальчик… он не хотел тебя сдавать.

– Знаю. И не сдал. Твой мальчик – настоящий герой. И сейчас мне надо сообщить кое-что острову. Чтобы твой сын не погиб напрасно. Все должны знать: большая земля достижима. Как включить микрофон?

– Орландо… о… нет, не надо этого делать… они и тебя… и меня…

– Не заставляй меня давить, – Орландо приподнял автомат.

Франклин молча нажал несколько кнопок, и уже через тридцать секунд над островом прогремел голос Орландо:

– Жители острова Немо! Говорит Орландо, тот, который угнал лодку и пошел на большую землю вместе с Ченсом, проституткой Люси и солдатом Робертсом. Нам удалось достичь… места, из которого мы сумели отправить радиосообщение. И нас услышали! Мы ждали помощи, и только шторм помешал нам… нас вернуло обратно течениями… ветрами… этой воронкой. Но главное! Большая земля достижима! Мы можем жить нормальной жизнью… можем к ней вернуться. Руководители острова – Зилу, Судья… может кто еще – не хотят, чтобы вы знали правду. Я захватил рубку Франклина, чтобы рассказать вам ее. Я призываю всех прийти к рубке сейчас же. Я отвечу на любые вопросы… а у Зилу есть наш бортовой журнал, в котором расписано все наше путешествие. Его он вам тоже не показывает! Приходите к рубке Франклина все те, кто хочет вернуться домой! Они будут пытаться убить меня, но правда восторжествует! Если меня убьют, призовите их к ответу!

Орландо расслабленно откинулся на спинку кресла, зная, что это либо первый этап его новой битвы, либо последний. Все должно было решиться сейчас же. В течение десяти минут, получаса или около того.

– Кофе хочешь? – спросил Чепмен.

Буря назревала не час и не неделю. Крюгер тоже это чувствовал, но токсин позволял ему отвлечься от мыслей о том, сколько еще ударов стихии обрушится, прежде чем сорвет крышу и с его хижины. Он строил свой план по распространению наркотиков, по будущему захвату власти, и был бодр – тоже, вероятно, благодаря ежедневному употреблению яда. За два дня до того, как Орландо забрался в рубку Франклина, Крюгер, как мы знаем, встал с хорошим предчувствием.

В тот день его мало волновало происходящее на острове. Даже исчезновение Розы, с которой Крюгер перемигивался и шутил, не вызвало в его душе никакого потрясения. Ночные обыски, прошедшие у всех глав кланов, привлекли ноль его внимания: к нему приходили, нашли в отключке, только и всего. Эмма представила это так, будто визит военных и Чепмена отнял пару минут, и они просто убедились, что Крюгер спит. Ну, теперь Зилу знает, что Крюгер употребляет наркотик, и что с того? Пастору было интересно только одно: позволит ли Бенни продавать наркотики мусорщикам? Тот позволил – и куда ему было деваться: подопечные Крюгера и так покупали из-под полы, и продолжили бы это делать. К тому же клану надо было отвлечься от похищения Розы.

А вот у Судьи активизация маньяка вызвала не в пример большую озабоченность, глава острова даже решил провести футбольный матч вне графика. Ближайшая игра должна была состояться через пару недель. Но ее перенесли – как раз, чтобы устроить жителям праздник. Тупая, неизобретательная, но излюбленная Судьей политика: всякий раз, когда остров трясло, когда старик чувствовал, что события могут сказаться на крепости его полновластия, он устраивал праздники, матчи и тому подобное. Жители всякий раз забывали о горестях на день, а потом расплачивались за лишний выходной дополнительными часами в рабочих сменах: водоросли сами себя не вырастят, мусор сам себя не рассортирует.

Вечером Крюгер по привычке пришел к Сандрику. Но, уже взявшись за ручку двери, вспомнил, что у того – горе, и расслабил пятерню. Отчего-то тихо и аккуратно стал отступать.

– Крюгер! Друг! Ты здесь! – голос Сандрика раздался сзади.

Крюгер был вынужден не просто отыграть партию «утешителя». Сандрик почти сутки провел в бессмысленных и беспорядочных скитаниях по улицам в попытках найти Розу, и вдруг, наконец, обрел себе помощника. Еще с пару часов Крюгер и Сандрик топтали остров вдвоем. Сандрик не умолкал, и своим монологом вогнал попутчика в смертную скуку – торговец на разные лады повторял одни и те же вещи: либо рассуждал о том, где же может быть Роза, либо ныл о том, как же она была хороша и как же ужасно все произошедшее.

Эмма в тот день разделалась с обычными домашними обязанностями, приготовила ужин и скучала. Крюгер задерживался. Она все смотрела на трубочки токсина, которые Крюгер припас для себя, и, конечно, не сумела сдержаться. Эмма отправилась в страну грез, за что поплатилась еще ночью, но осознала лишь утром: Крюгер избил ее, беспамятную, и избил сильно: на руках не осталось живого места. Она ничего не помнила, но по синякам, которые покрывали голову и руки, но почти отсутствовали на теле, сообразила, что, скорее всего, пыталась защищаться. Утром Крюгер ушел, разумеется, не повторив своей оплошности и не оставив дома ни капли токсина, а Эмма даже не притронулась к хозяйству. В ней горело лишь одно желание – снова принять дозу и отправиться в Австралию. Она уже надеялась, что навсегда.

Эмма накрасилась, замазала и закрыла, как могла, все гематомы, и вышла из дома. Ей предстояло найти контейнер Паскаля. Часа полтора она блуждала по узким проулкам клана мусорщиков, пока, совсем рядом с домом, внутри замысловатого лабиринта контейнеров, не увидела двойные двери – и угадала. Эмма постучалась.

– Кто?

– Эмма… Крюгер.

– Что?

– Жена Крюгера.

Паскаль открыл дверь, придерживая рукой так, чтобы посмотреть на гостью в открывшийся пятисантиметровый просвет.

– Что вам нужно?

– Я от Крюгера. Пустите.

– Он недавно был…

– Отлично. Мне нужен токсин. Пожалуйста.

– Э-э-э, нет, Эмма.

– Я могу устроить вам неприятности, Паскаль.

– Я обо всем договорился с Крюгером. Что не так?

– Пустите, мне НУЖЕН ТОКСИН.

– Возьмите у Крюгера, я отчитываюсь перед ним.

– Паскаль. Он не должен знать об этом.

– Я в эти игры играть не буду.