Георгий и Ольга Арси – Орден Падшего Ангела. Третье сочинение Джузеппе ди Кава. Поцелуй Люцифера, или Ведьма из Черветери (страница 3)

Вторая цель, поставленная учителем, была ещё сложнее – разыскать государство, в котором Таддео сможет восстановить былую славу ордена Падшего Ангела.

В это утро молодой маг, как всегда, был невозмутим, на его лице не отражалось ни тени тех событий, которые произошли за трое бурных суток. Глаза его были спокойны и уверенны, только еле заметная небольшая усталость присутствовала в них.

Словно не он казнил этой ночью троих римских бандитов-сутенёров за незаконную торговлю снадобьями из человеческого мяса, крови и костей, не пожелавших добровольно служить ему.

Как будто бы не он при помощи карлика Аурелио из трущобного мира прокажённых убил начальника Мамертинской тюрьмы и его слугу при спасении одного из магов ордена Падшего Ангела, попавшего в лапы STD, службы тайного дознания при папе римском.

Точно не он, а совсем другой человек подверг наказанию и лишил пальца и глаза лекаря-мошенника Асклепия и доносчика-тавернщика Джино за попытку обмана.

Будто не он незаконно изготовил копию личной печати комиссара инквизиции Джулио ди Скрибаньи, успев попутно собрать компрометирующее досье на самого комиссара, способное уничтожить его как служителя инквизиции в течение одних суток и немедленно превратить в злостного еретика и преступника.

Джузеппе пока ещё числился слугой мага, однако всё более и более становился на невозвратную дорогу ученика чёрного чародея. Он был несколько бледен этим ранним утром. Усталость присутствовала во многом: поведении, слабости рук, держащих уздечку коня, посадке в седле и утомлённом взгляде. Однако час назад маг дал ему какое-то снадобье, и слуга уже чувствовал в себе достаточные силы совершить длительное путешествие. Его состояние улучшалось с каждой минутой.

Последнее время Таддео был доволен своим слугой, доставшимся ему от убитого дворянина Орсино ди Савельи. С одной стороны, Джузеппе был умён, грамотен, смел и достаточно предан. С другой – суеверен, тщеславен, маялся гордыней и любопытством. Подобные качества позволяли поручить ему любое дело, даже самое что ни на есть мерзкое, кровавое и гнусное. Кроме того, Джузеппе, как и сам Таддео, мог видеть демонов Ада в их реальных формах и обличиях, в чём уже неоднократно убедился маг. Этим даром обладали совсем не многие – только те, что имели порочную душу от самого рождения и были воспроизведены на свет для чёрных целей: убийств, войн или совершения других ужасных преступлений. Данная способность, обретённая Джузеппе от рождения, могла пригодиться. Но для чего и как, магу пока было неизвестно.

В тот момент, когда Таддео и слуга прибыли к дому светского каноника Джулио ди Скрибаньи, тот как раз вышел на крыльцо и был готов начать путешествие. Дорожные седельные сумки уже свисали с боков жеребца инквизитора, привязанного к коновязи вместе с остальными лошадьми в ожидании дороги.

Комиссар внимательно огляделся, осматривая спутников, коней и прилегающие строения. Его продолговатая, вытянутая голова выделялась блестящей ухоженной лысиной. Было видно, что аккуратно и коротко подстриженные седоватые жёсткие волосы вокруг неё совсем недавно были подвергнуты трудам цирюльника. Скорее всего, высокий чин инквизиции тщательно готовил свой внешний вид перед выездом в провинцию. Его холёное лицо было очень властным, жестоким, гордым и высокомерным. Видимо, в своих мыслях он считал себя не меньше как спасителем Рима, а может быть, и всей Италии. На нём была походная простая сутана и дорожная накидка, обшитая фиолетовым шнуром. Однако более дорогая одежда лежала в седельной сумке.

Поскольку светские каноники не принадлежали ни к одному из монашеских орденов, то у них отсутствовали строгие требования к облачению. Отличительным знаком одеяния этой части высокопоставленного духовенства являлась подобная накидка. В остальном они могли себе позволить различные вольности как в одежде, так и в соблюдении правил служения, называемых канонами.

Возле комиссара, провожая на борьбу с еретиками, присутствовал дородный монах-доминиканец, отец Бенедикт. Он являлся секретарём личной приёмной инквизитора. Блестящая, с чёрными неприятными бородавками лысина монаха, крупное щекастое лицо, полноватые руки – все эти части тела были покрыты капельками пота, проявившегося от служебного рвения и внешнего лицемерного, непомерного уважения, испытываемого к своему мессеру.

Выражение лица секретаря приёмной было, как обычно, заискивающим, а поза подобострастной. На первый взгляд могло показаться, что он скромен, богобоязнен и не отличается живостью ума и хитростью в делах. Однако такое мнение являлось ошибочным. Отец Бенедикт был очень скрытным, исключительно коварным и лицемерным человеком. Умным исполнителем с далеко идущими планами, желающим карьеры и большой власти. Таддео это прекрасно знал.

Кроме того, он являлся проницательным демонологом и мистиком. В его обязанности, помимо прочего, входило ведение картотеки на всех известных и предполагаемых демонов Ада, чародеев, ведьм и прочей нечисти.

Таддео весьма осторожно относился к этому монаху и его напускному, полному лицемерия страданию и доброте. И делал это совершенно правильно, так как отец Бенедикт, несмотря на свои приятельские отношения с Таддео, уже тайно направил запрос служебной почтой в Падуанский университет по поводу его личности. Именно там, по словам мага, выдававшего себя за убитого им самим дворянина Орсино ди Савельи, он ранее проходил обучение теологии и другим наукам.

При себе отец Бенедикт имел две книги, одна из которых, видимо, применялась для записи поручений и ценных указаний. Предназначение второй пока было неизвестно. Даже сейчас, провожая своего мессера, монах что-то усердно писал в одной из них. Видимо, в последний момент Джулио ди Скрибаньи вспомнил о чём-то важном и посчитал нужным довести это до своего помощника.

Взгляд Бенедикта был показательно предан и немного сумрачен от расставания. Его толстые щёки провисли, а глаза источали грусть. Всем видом секретарь личной приёмной показывал своему мессеру, насколько он не желает оставаться на хозяйстве без руководящего ока господина.

Таддео прекрасно понимал, что это совсем не так, а наоборот: Бенедикт был рад потратить всё свободное время на налаживание нужных связей в Ватикане и в Inquisitio Haereticae Pravitatis Sanctum Officium, то есть в Святом отделе расследований еретической греховности.

Несколько в стороне стояли трое внешне неприступных и строгих монахов-доминиканцев, ещё называемых братьями-проповедниками. Они уважительно ожидали распоряжений комиссара, покорно склонив головы. Как и полагалось, макушки монахов были чисто выбриты. Только по кругу головы оставалась полоса коротких волос в два-три пальца. Эта полоса называлась тонзурой и имитировала лысую голову Святого Павла, бывшего фарисея, пренебрегавшего Творцом, однако под воздействием святых истин вставшего на путь истинной веры.10

Монахи были одеты в походные туники, чёрные накидки с капюшонами и стоптанные башмаки. Обычные белые чулки на ногах сейчас заменяли серые, дорожные. На поясах имелись небольшие мешочки с сухими зёрнами пахучей травы артемизии. Её применяли от чародеев, ведьм и прочей нечисти наряду с ладаном и свечами, разбрасывая в наиболее вероятных местах нахождения демонических сил.

Все присутствующие активно отреагировали на прибытие Таддео и Джузеппе. Однако каждый по-своему.

Джулио ди Скрибаньи внимательно и придирчиво осмотрел одежду и коней своего помощника и его слуги.

Монах Бенедикт сделал вид, что очень мало знаком с Таддео, поприветствовав его незначительным кивком головы, чем вновь подчеркнул в глазах мага свою хитрость и коварство.

Трое братьев-проповедников удивлённо переглянулись, не ожидая увидеть новых спутников.

Недалеко ото всех присутствующих в это утро у крыльца дома Джулио ди Скрибаньи находился ещё один человек, как и сам комиссар инквизиции, в светской одежде. В отличие от монахов и секретаря приёмной комиссара, он совершенно не желал демонстрировать прилюдное почтение появлению мессера Джулио ди Скрибаньи.

Не показал он своего любопытства и с появлением Таддео и Джузеппе. Не обращая внимания ни на кого, этот человек подтягивал крепление седла и проверял упряжь у своего коня, готовя его к долгому пути.

Неожиданно Таддео подумал о том, что данный незнакомец – сложный человек, обладающий мерзким, но сдержанным и стойким характером. Он может быть очень опасен для достижения личных целей мага в этом путешествии. Кроме того, Таддео заприметил, что седельная сумка у этого, пока неизвестного синьора слишком велика для поездки в ближайшую провинцию.

Маг спрыгнул с коня и поклонился. Вслед за ним то же самое сделал и Джузеппе.

– Мессер, какая радость – вновь видеть вас. Я полностью готов следовать, куда прикажете. Благодарю за предоставленное время для отдыха и изучения Рима. Это, несомненно, был лучший подарок для меня за последний год, – почтительно и витиевато поприветствовал инквизитора Таддео.

– О, я тоже рад видеть вас в добром здравии и настроении, синьор Орсино ди Савельи. Сегодня праздник для Inquisitio Haereticae Pravitatis Sanctum Officium. Наконец-то мы следуем учинять розыск грешников и заниматься настоящим делом. Как вы провели несколько свободных суток, предоставленных для отдыха? Чему посвятили дни подготовки к святому заданию? Какие замечательные или, наоборот, печальные события произошли в вашей жизни за то время, что мы не виделись? – заботливо уточнил Джулио ди Скрибаньи у Таддео.