Георгий Григорьянц – Талисман Империи (страница 43)
– А если Гай раскусит меня?
– Убей его!
Разведчик поклонился: «Да прибудет с тобой удача, царица!» и исчез.
Гаю донесли, что захвачен перебежчик. В палатке главнокомандующего, кроме Гая, присутствовали Квириний и Лоллий. Два легионера из преторианской когорты, охранявшей командующего, ввели пленного. Внук императора в темно-красной тунике, мягком кожаном панцире, защищавшем торс, пурпурном плаще, с мечом гладиус на широком поясе и короткой прической с челкой до середины лба выглядел непобедимым воителем и подражая императору, несмотря на изнеженность, светился уверенностью и волей.
– Как тебя зовут, варвар?
– Римлянин, меня зовут Аддон.
– Обращайся ко мне «консул». Знаешь латынь и греческий?
– Да, консул!
– Ты дезертировал из своего гарнизона и перебежал к нам. Объясни!
Аддон поклонился:
– Консул, я из княжеского рода. Мой отец не признал правление Эрато, отказался подчиняться, за что был казнен, семью сослали на соляные копи, меня же отправили в отдаленную крепость Артагерс простым солдатом, где заставляли делать самую грязную работу. Надо мной насмехались, унижали, и я сбежал.
Гай внимательно смотрел на смазливого юношу, на золотое кольцо на безымянном пальце – признак стремления к богатству, на медное кольцо на большом пальце – знак любителя наслаждений и пытался уловить во внешности, интонации, отблеске глаз сигнал – можно ли доверять информации перебежчика.
– Аддон, Рим непобедим, наше стремление завоевать мир безгранично! Ты правильно сделал, что пришел к нам, однако чем можешь быть полезен, непонятно. Разве что продать в рабство!
Услышав такие слова, Аддон в испуге упал на колени:
– Консул, пощади! Я хочу быть полезным, я буду полезным! Знаю доподлинно крепость Артагерс, знаю, что прячут в ее подвалах!
– И что же?
– Недавно в крепость приезжала царица Эрато, всех солдат заперли в казарме, но я работал на кухне и подслушал разговор. Речь шла о каком-то Паладии. Большую плетеную корзину занесли в винный подвал и сразу выставили охрану.
Глаза Гая засверкали. Он оборотился к своим соратникам и, увидев, как Квириний поднял брови, а Лоллий вытаращил глаза, громко сказал:
– Почему я должен тебе верить, Аддон?
– Провалиться мне на этом месте, если лгу! Хочу одного – отомстить за семью и свою поломанную судьбу.
Когда пленного увели, Гай торжествующе вскинул голову:
– Выпадает шанс – хватайся за хвост удачи! Что думаете?
Лоллий упрямо замотал головой:
– Нет, нет и нет!! Он врет! По моим данным Палладиум находится в Арташате в подземном хранилище под дворцом. Мой человек в свите царицы подтвердил это.
– А я бы не был так уверен, – веско сказал Квириний, косо посмотрев на Лоллия. – Логично предположить, что, готовясь к отражению нападения, реликвию вполне могли вывести и спрятать в отдаленной крепости.
Гай был почти уверен:
– Ну да! Продажных людей, готовых за золото открыть ворота Арташата, как и в любом другом городе, немало. Одни мечтают вкусить плодов западной цивилизации, другие – попросту спасти свои шкуры, и никакой Палладиум не поможет. Мы выдвигаемся к крепости Артагерс, а потом, завладев талисманом, возьмем Арташат и посадим на трон своего человека.
– Консул, это ошибка! – Лоллий побагровел. – Армяне заманят тебя в ловушку!
– Посмотрим. Сегодня вечером лично допрошу перебежчика. А ты, Лоллий, отправляйся в Арташат для проверки своей версии. Кстати! – Гай подошел к складному столику и открыл ларец. – Амулет, из-за которого печалится царица Эрато! – Он достал стеклянный медальон в виде банта «Узел Исиды» и вложил в руку легата: – Император хочет обменять это на Эгиду.
Глава 27
Недалеко от города Ервандашат на севере Армении на высоком холме, у подножья которого ревела река, стояла крепость Артагерс. Крепостные стены, сложенные из базальта, давно потемнели (твердыне много веков), а небольшой гарнизон имел задачу контролировать ущелья и проходы в горах, оборонять подступы к Ервандашату, бывшей столицы Армении, переставшей выполнять столичные функции с тех пор, как царскую резиденцию перенесли в Арташат. Римская армия двигалась к крепости Артагерс.
Квириний, изучив местность, согласился с предложением Аддона перейти реку Ахурян вброд выше по течению и атаковать крепость с севера, так как с запада и юга она была неприступна.
Римские легионы и вспомогательные войска, не встречая сопротивления, подошли к крепости, заняли позиции и деловито приступили к подготовке штурма. На крепостных стенах суетились защитники, то и дело обстреливая осаждавших, и первая же попытка римлян взобраться на стену по штурмовым лестницам закончилась неудачей.
Аддон уже освоился в штабе главнокомандующего, к его советам прибегали часто, и, вполне довольный своим положением, передвигался свободно, правда, оружие ему не доверили, а присматривать приставили легионера с лицом убийцы по прозвищу Северус, что значит «жестокий», преторианца из личной охраны консула.
– Я тебя раскусил, варвар, – басил Северус. – Ты не за того себя выдаешь. Если дернешься или попытаешься бежать, убью!
– Слушай, солдат, ну и морда у тебя страшная, такой на сатурналии54 только детей пугать, – нагло рассмеялся в глаза легионеру Аддон.
Гай, ослепленный одержимостью стяжать лавры, ничего не желая знать, кроме как ускорить события, вызвал Аддона и спросил:
– Что думаешь о штурме?
– Консул, карабкаться на толстые и высокие крепостные стены – удел отчаянных, не проще ли посеять среди осажденных смуту и безысходность.
– Квириний! День и ночь обстреливать крепость катапультами, приступить к строительству осадной башни, готовить к штурму таран! – приказал Гай.
Нетерпение и жажда заполучить талисман разжигали у 19-летнего главнокомандующего желание овладеть крепостью немедленно. Он докажет императору, что достоин стать преемником, как когда-то сам Август в возрасте 18 лет удостоился стать наследником власти Юлия Цезаря. Прихоть повелевает разумом. Осада крепости активизировалась, массированный обстрел из камнеметов усилился, тяжелые стрелы, выпущенные из «скорпионов», сыпались на защитников-армян беспрерывно.
Неудовлетворенный даже такой активностью, Гай вопрошал:
– Аддон, опробовали все. Если Палладиум здесь, крепость штурмом не взять. Мне нужен радикальный план.
Перебежчик задумался. Гай исподволь наблюдал за ним, чувствуя незаурядность парня, но что важнее – заподозрил в скрытности. Зависть к умному человеку огорчает, даже злит и терзает ревностью. Варвар дает советы ему, Гаю, чистокровному римлянину! Все же, понимая ограниченность своего военного мышления и беспомощность подчиненных перед непреступной твердыней, он терпеливо ждал блистательной догадки невольного попутчика.
– Консул, – наконец сказал Аддон, – вода в крепость поступает из реки. Система водоснабжения достаточно старая, но надежная. Мы могли бы попытаться проникнуть внутрь по водоводу.
– Ты сможешь найти место забора воды? – заинтересованно спросил Гай.
– Конечно! Дай мне полдюжины умелых солдат, мы пройдем туннель, проникнем в крепость и ночью откроем ворота.
Гай стал ходить по палатке взад-вперед, сжав кулаки:
– Да! Да! Вот решение проблемы!
Он был на седьмом небе от счастья. Седьмым небом греческий философ Аристотель считал самую большую кристальную сферу, одну из семи, из которых состоит небо. Звезды и планеты, закрепленные неподвижно на этих сферах, сегодня светили особенно ярко.
Небольшой отряд с кожаными заплечными мешками незаметно пробрался к подошве холма с западной стороны. Свет холодной луны отражался серебряными бликами на поверхности быстрой реки, увлекающей в неизвестность отвагу, уверенность и волю каждого, кто созерцал буйство стихии. Скользя по мокрым валунам, солдаты неуклонно, под шум потока, заглушавшего их поступь, двигались к цели, с ужасом осознавая коварство дикой природы, способной погрузить в небытие даже отчаянного смельчака. В небольшой запруде из черных валунов, в которой вода не бурлила, на поверхность поднималась струйка пузырьков воздуха.
– Чтобы попасть в водосток, нужно нырнуть и проплыть под водой два кубита55, – сообщил солдатам Аддон.
Легионеры переглянулись. Северус, как старший группы, скривив лицо, кивнул. Первым нырнул под воду перебежчик; солдаты, выждав с минуту, один за другим ныряли в подводную расселину, погружаясь в прохладные воды, и плыли, скорее даже пробирались в кромешной темноте наощупь в узком каменном туннеле. Вынырнув в штольне, пробитой в скале, они фыркали и жадно дышали, доставая из мешков кремни и факелы и, безукоризненно выполняя свою работу, расторопно разжигали огонь. Туннель пропускал достаточно воды, которая подавалась в колодец во дворе крепости. Пригнувшись, освещая путь, они, отбросив сомнения, шли вперед, в готовности, как при любой дерзкой вылазке, немедленно пустить в ход кинжалы и тычковые ножи.
Проникнуть на охраняемый объект оказалось делом непростым, но стоящим. Аддон поднялся по колодезным ступенькам – деревянным выступам внутри ствола колодца и, аккуратно сдвинув в сторону крышку, прикрывавшую кладку основания, выглянул и осмотрелся. Доносились звуки боя. Специально, для отвлечения внимания армян, Гай устроил ночной штурм, и осадные атаки шли непрерывно. Во дворе никого. Все защитники яростно оборонялись на стене. Аддон подал знак: из колодца вслед за ним вылезли римляне и, незамеченные никем, просочились к крепостным воротам.