Георгий Григорьянц – Талисман Империи (страница 39)
Внезапно огонь масляного светильника полыхнул. От яркой вспышки душа монарха ушла в пятки, зрение на мгновение помутилось, а когда восстановилось, он не поверил своим глазам: у кровати стояла мать. Была Эрмина в золотистом одеянии, черном плаще, хрустальном венце, в руке – золотой меч. У нее на плече сидела немигающая сова и пристально наблюдала за царем. Арат шевельнулся. Сова замахала крыльями, закричала «Уугуу!» и захлопала глазами. Ошеломленный царь захлопал глазами в такт сове и, прикрывшись покрывалом как щитом, таращился то на сову, то на мать. Насилу уняв испуг, заикаясь, произнес:
– Мам-ма? Что ты здесь делаешь?
Величественная Эрмина изрекла:
– Сынок, ты разбазариваешь царские сокровища. Драконий зуб обладает магическими свойствами – исполняет желания…
Бедный Арат сполз с кровати и забился в угол:
– Тебя здесь нет! Это сон!..
–Знаешь, сынок, ты мог бы стать достойным царем. Армения так нуждается в славном правителе. Твой отец был великим человеком, державу сделал сильной, объединил вокруг себя князей…
– Ты – призрак!! – заорал он.
В паническом ужасе царь пополз на четвереньках к арсеналу оружия, украшавшего стену, дотянулся до меча и, схватив, обернулся в злорадном ликовании:
– Меня не провести! Бросить вызов потустороннему есть наслаждение!
Взгляд уперся в мужские сапоги, и это вызвало замешательство. Подняв глаза, закричал:
– Привиделось! Призрак Баграма…
Баграм спокойно смотрел на жалкое ничтожество:
– Неуемная жажда власти пробуждает в человеке порочные наклонности и толкает на постыдные поступки. Ты, Арат, виновен в гибели Тиграна IV и Руфуса.
Артавазд III скорчил злобную гримасу, оскалился и, резво вскочив, обрушил свой клинок на «призрака», но тот невозмутимо рубанул своим булатом с такой силой, что выбил меч из руки царя. Удивленно скосив глаза, царь устремился к двери, в которую на странные звуки из спальни уже ломилась стража. Во дворце поднялась суматоха, караул блокировал все входы-выходы, в гарнизоне объявили тревогу.
Арат, резво открыв все засовы, распахнул дверь и закричал:
– Стража, убивают!!
Выскочив из спальни, побежал по коридорам дворца к Вахинаку.
Управляющий двором, обследовав комнаты царя, резюмировал:
– Тайный ход не найден. Государь, может, тебе все причудилось?
Уже не зная, что и думать, монарх потребовал перенести спальню в другое крыло дворца. «Бесполезно, – решил Вахинак. – Дворец построен 200 лет назад Ганнибалом из Карфагена и пронизан тайными ходами насквозь. Ясно одно: если Арат не сошел с ума, то враги государства здесь, в подвале. И Палладиум тоже там».
Драконий зуб красовался на груди царя. После «встречи» с мамой Арат потребовал не отправлять реликвию в Рим и, как только золотую цепь с зубом занесли в кабинет, тут же надел на себя и загадал желание: «Хочу знать, где Палладиум». Дверь открылась, вошел Вахинак:
– Государь, есть соображения по Палладиуму. Статуя – в подвале твоего дворца.
Царь одобрительно хмыкнул. Расплывшись в улыбке, приказал:
– Иди и принеси!
– Государь, в подвале столько тайных комнат и ходов, что быстрее осла научить говорить, чем найти что-либо там.
– Могут знать долгожители. Спросим у Аветиса, – нашелся царь.
На одном из этажей дворца у стены с затейливым орнаментом стояли царь, управляющий двором и десять стражников. Вахинак произнес кодовое слово: «Хайк», плита из туфа, декорированная мотивами винограда, сдвинулась, и через зияющий проем все вошли в полутемную комнату. В кресле при свете свечей сидел старик, окруженный резервуарами, сосудами, горелками и тиглями. Несмотря на лето, топилась печь: в комнате было жарко.
– Здравствуй, государь! – учтиво сказал старик, не вставая. – Я Аветис, мне 100 лет, я мудрец и алхимик. Тебе, государь, предстоит пройти испытание, в котором раскроются твои сущность и мораль, и мы узнаем, готов ли ты сознательно и твердо следовать добру. Предстоит непростой выбор. Кинжал, что на твоем поясе, пригодится.
– Аветис! – загремел царь. – Если не скажешь правду, это будет последний день твоей жизни. Как пройти в подземелье, где прячут Палладиум?!
– Я не ведаю, – пожал плечами мудрец. – Наши знания относительны: познав мудрость – выясняется, что заблуждался.
Арат сумасшедшим взглядом вперился в алхимика:
– Что ты вообще здесь делаешь, старик?
Вместо ответа Аветис взял колбочку с прозрачной жидкостью, добавил в нее соль, серу, ртуть, опилки железа и каплю особой красной субстанции – кровь уробороса и, заткнув пробкой, взболтал. На глазах удивленных визитеров выпал желтый осадок.
– Что это? – Арат ткнул пальцем в колбу.
– Золото, государь, – улыбнулся старик беззубым ртом.
– Невероятно! Я стану безмерно богат?! – От удивления у царя расширились глаза, губы приоткрылись, дыхание перехватило.
В чувство его привел Вахинак:
– Государь, мы здесь ради Палладиума.
– Вахинак, – старик почтительно обратился к управляющему, – если выпьешь эликсир из колбы, омолодишься.
– Ну уж нет! – Вахинак вспомнил про эликсир всезнания. – Говори, как проникнуть в тайное хранилище!
Мудрец встал и, прихрамывая, пригласил гостей следовать за собой:
– Вот машина, которая отправляет в путешествие духовного познания. Узнав себя, узнаешь истину. На пути подстерегают опасности, но, если дойти до конца, постигнешь законы бытия, поймешь, что есть вечность, научишься слушать вселенную…
– Хорошо! Мы отправляемся! – безапелляционно заявил монарх.
Аветис посетовал:
– Лишь один из вас может воспользоваться порталом; если больше одного – результат непредсказуем.
Вахинак попятился назад:
– Государь, твоя миссия – двигаться к цели; оставаться на месте – путь в никуда!
Арат испуганно перевел взгляд с царедворца на стражников, потом, набравшись храбрости, провозгласил:
– Да! Император Август одобрил бы мое самопожертвование. Любой план бесполезен, если не выполнять самому. – С воинственным видом вытащил кинжал из ножен и тут же вложил обратно:
– Я отправляюсь!
Старик указал на железное круглое возвышение:
– Становись сюда!
Арат с опаской поднялся на возвышение. Алхимик взял со стола чашу с бледно-желтой жидкостью:
– Выпей божественный напиток Хаома! Он заостряет ум, необычайно бодрит, телу дарует силу.
Царь подозрительно заглянул в чашу, но взял и залпом выпил содержимое. По телу разлилась свежесть, голова стала ясной, пробудился звериный инстинкт, в глазах появился алчный блеск, кривая ухмылка расползлась по лицу. Старик крикнул: «Боги с тобой!» и дернул какой-то рычаг.
Возвышение стремительно завертелось и вместе с Аратом исчезло, штопором уйдя вниз.
…В красной комнате, подсвеченной огнем канделябров, царь увидел черноволосую уродливую женщину в длинных черных одеяниях. Протягивая руки с корявыми пальцами, особа заскользила по камням пола. Приблизившись, возвестила:
– Я волшебница. Не обольщайся насчет благополучного исхода: в моей власти превратить тебя в змею при неправильном выборе. Иди к двери!
Он подошел. Красная дверь закрыта, но на стене табличка с письменами на армянском, арамейском и греческом, под ней три рычага. «Какова твоя высшая цель жизни?» – гласил вопрос. Под рычагами – таблички с ответами: совершенство, верность своему долгу, соблюдение чести.
Конечно, он хочет быть совершенным! Вся его сущность заключалась в достижении наибольших заслуг и небывалых успехов, поэтому, не впадая в раздумье, решительно дернул рычаг с надписью «совершенство». Тут же из-под ног ушел пол: образовался провал, в который он полетел с криком «А-ааа!» и мыслью: «Зуб, спаси!»
Свалившись на подушки, разбросанные в большом количестве на полу, поднялся и, потирая ушибленное место, огляделся. Комната со стенами из зеленого сланца кишела змеями. Красногрудый полоз, зашипев, стал опутывать его ногу. Перепуганный Арат, сорвав со стены горящий факел, отогнал змею. Безвредный полоз обиженно уполз. В полной прострации Арат с факелом в руке стал метаться по комнате, тревожа змей, не зная, что предпринять. Утратив способность соображать, не сразу заметил зеленую дверь, а когда все же в темноте различил ее, проблеск надежды сменился глубоким разочарованием: дверь закрыта, а чтобы открыть, требовалось отгадать загадку. Надпись гласила:
Седой великан, подпирая небо,
Кутается в облака.
Любит бесстрашных, а кто не крепок —