Георгий Григорьянц – Талисман Империи (страница 32)

Эрато рыдала и говорила, говорила… Аветис остановил поток слез и безудержной чувственности:

– Дозвольте старику вмешаться в разговор. – Эрато осеклась, вместе с возлюбленным повернулись к нему. Алхимик продолжил: – Гатерий, в награду за успешное прохождение испытания возьми это кольцо с камнем гематитом. – Он протянул римлянину золотое кольцо с кроваво-красным камнем, отливающим стальными вкраплениями. – Это магический оберег воина – приложишь к ране, остановит кровотечение. – Старик, лукаво подмигнув, добавил: – Между прочим, улучшает эрекцию, а повернув три раза на пальце, вызовешь добрых духов.

Минерал железа гематит – люди в это верили безоговорочно – давал силы и неуязвимость в бою, способствовал потенции и оптимизму, награждал храбростью и волей, даровал милость богов, оберегал от злых сил.

Царь Тигран произнес:

– Гатерий, ты принят в ряды нашего воинства! Верой и правдой служи царю и армянскому отечеству, чти кодекс чести, с радостью прими смерть за новую родину. Предстоит борьба во имя славы державы… Ну, а потом… женишься на моей сестре. Этот талисман – божественная сущность – умеет предсказывать судьбу. Спроси Палладиум! Ответом будет «да» или «нет».

Царь отошел, а завороженный юноша сделал шаг вперед, но произнести что-либо не получалось. На помощь пришла Эрмина; став серьезной, спросила творение бога:

– О, Афина Паллада, скажи, Гатерий способен на предательство?

Статуя повела глазами влево-вправо.

Эрмина засияла восторгом:

– Мы в тебе не ошиблись, римлянин. Спроси ты!

Переполненный чувствами, юноша собрался с духом и задал вопрос:

– О, Афина Паллада, скажи, обретем ли мы с Эрато счастье?

Статуя опустила глаза и вновь подняла их.

– Да! – закричал он. – Эрато, мы будем наслаждаться счастьем, выпавшим на нашу долю, всю жизнь!

Царевна прижалась к любимому. Царь и вельможи, вежливо улыбаясь, покивали.

– Милый, спроси про Лоллия, – взгляд Эрато был беспокойным.

Гатерий задал вопрос:

– О, Афина Паллада, скажи, хотят ли меня убить Лоллий и Геката?

Статуя опустила глаза и вновь подняла их.

Потрясенный римлянин стоял неподвижно, долго молчал, потом, очнувшись, сказал:

– Император Рима Август – человек расчетливый и прагматичный, любит играть на публику, хитростью преуспел в политике, часто злоупотребляет властью. Он лжив и завистлив, заставил меня ловчить и обманывать. Хочу ответить тем же. Август жаждет заполучить Эгиду. Уж не знаю, государь, есть ли у тебя настоящая Эгида, но знаю, как вернуть нагрудный амулет «Узел Исиды», который отняли у моей девушки в Риме. Куплю на базаре козью шкуру, скажу, что это и есть Эгида, и обменяю на безделушку.

– Рискованно, Гатерий. – Царь, бросив взгляд на сестру, добавил: – Безделушка, как ты сказал, – на самом деле ключ к непростой загадке, а точнее к заветной двери. Как же поступить?.. Без риска не ввяжешься в захватывающее приключение. Попробуй!

Эрмина, женщина в летах, красивая и величественная, с прядью седых волос, поразительными, горящими огнем глазами, в золотистой тунике, черном плаще и венцом на голове подошла ближе:

– Полагаю, сегодня в тайное общество Хранителей святыни влился Гатерий. – Она торжественно возложила руку на плечо юноши: – Воин, поклянись, что словом и делом будешь защищать Палладиум, оплот могущества и опору армян, а тайну хранить вечно!

– Клянусь! – Громкий голос Гатерия отозвался эхом под сводами зала.

– Что ж, римлянин, ты и твои потомки, как и мы все, теперь в ответе за будущее.

Лоллий и Геката на вилле с нетерпением ждали Гатерия. Пьяный легат, не находя себе места, бродил по комнатам и бубнил:

– Гатерий негодяй! Поселился во дворце, гуляет с царевной в саду, забавляется на соколиной охоте, участвует в пирах, а результата как не было, так и нет! Задание провалено, я застрял на краю света – того и гляди, сожрут львы, которых здесь хватает! – Легат в ярости ударил кулаком по столу: – Карьера загублена… Геката, знаешь, что пишет Тиберий? Его из-за меня сослали на Родос и без Палладиума не допускают в Рим. – Схватив восковую табличку, зачитал: «Лоллий, император тобой очень недоволен, требует результат… Ты поплатишься головой…»

– О, Лоллий, шпионская операция разыгрывается не по твоему сценарию. – Геката презрительно усмехнулась. – Похоже, мальчишка потерял рассудок от царевны и забыл о долге римского офицера.

– Придется напомнить. – На лице легата возникло выражение мстительного злорадства. – Я послал за ним.

– Легат, держи себя в руках! – нравоучительным тоном сказала Геката. – Злость выдает страх и блокирует разум, позволяя неприятностям причинять страдания.

– Злость полезна, – сердито отозвался офицер, – гнев стимулирует поиск спасительного выхода из безвыходной ситуации.

Однако слова колдуньи немного успокоили, мышцы лица расслабились, и, взяв под контроль эмоции, римлянин осушил очередной кубок вина и, развалившись в кресле, задремал.

Вскоре появился Гатерий. В белой, подпоясанной кожаным поясом тунике и красном плаще, с коротким мечом гладиус на боку он выглядел молодцевато и уверенно:

– Легат, ты вызывал меня!

– Пришел! – встрепенулся Лоллий, процедив сквозь зубы: – Давно тебя не было. Выкладывай, что удалось узнать!

– Насчет Палладиума ничего нового. Царевна не знает, где тайник.

Легат резко распрямился. С нескрываемым раздражением подошел, схватил военного трибуна за грудки и притянул к себе:

– На краю смерти не пристало лгать. Обманывая меня, оскорбляешь императора. Сдается, тянешь время, но твои выдумки выслушивать надоело. – Лоллий деловито достал свой гладиус и приставил острие меча к горлу трибуна. – Кровью смоешь позор…

Геката подала голос:

– Лоллий! Дай хотя бы мальчишке раскаяться.

– Раскаяние ему не поможет!

Меч легата впился в шею юноши. Появилась кровь. Гатерий, затаив дыхание, замер, прижался спиной к стене и неотрывно смотрел на клинок, готовый вонзиться в горло. Подняв глаза, увидел испепеляющий гнев загнанного в угол Лоллия.

– Эгида! – прохрипел юноша.

Взгляд нетрезвого Лоллия стал медленно преображаться от недоверчивой настороженности до оценивающего прищура, и, все еще удерживая лезвие у горла трибуна, он обернулся к гречанке. Она укоризненно сказала:

– Легат, у него есть для нас информация. Подожди, не убивай, дай мальчишке высказаться.

Лоллий опустил меч и, хмуро поглядывая на парня, оттолкнул от себя:

– Слушаю!

Гатерий, схватившись за шею, почувствовал струйку крови, но все же не потерял самообладание:

– Царь Тигран готов передать императору Эгиду при условии возврата царевне Эрато ее амулета «Узел Исиды». Для нее эта вещица дорога как память о матери.

Лоллий и Геката переглянулись. Неужели накидка, принадлежавшая богу Зевсу и обладавшая волшебными защитными свойствами, окажется в их руках! Мучениям в Армении, на которые их обрекли, придет конец.

– Легат, – продолжал военный трибун, – решить этот вопрос было крайне сложно, но мне удалось. Теперь все зависит от тебя. Пусть вернут амулет, и император получит то, что принадлежало богам.

– Дорогой, – у Гекаты, страстно смотревшей на Лоллия, горели глаза, – все, в чем мы нуждаемся, – лишь примитивная поделка, которая ничего не стоит. Неудобства, которые претерпели мы в Армении, компенсирует Эгида, и наслаждайся благополучием и беззаботной жизнью в Риме!

Неприязненно смерив взглядом военного трибуна, легат процедил:

– На этот раз отпускаю, но имей в виду: твоя жизнь висит на волоске. Обманешь – найду и убью, а твоего отца, сенатора, женатого на сестре Агриппы, и братьев твоих казнят за предательство. Тиберий позаботится.

Юноша вымученно улыбнулся:

– Поспеши, Лоллий. Время бежит и уносит реальность.

Глава 20

Границы повиновения царю у Вахинака были достаточно размытыми. Теперь, когда соратника Санасара не стало, ему приходилось одному заниматься триединой задачей – свергнуть монарха Армении, подружиться с Римом и возвести на престол недалекого Арата. Вахинака, не имеющего к династии Арташесидов никакого отношения, устраивала должность негласного правителя Армении, но для этого, как намекнул Лоллий, нужно найти и передать императору Палладиум. Что ж, он выполнит эту задачу, а потом, получив доступ к армянским сокровищам и магическим вещам, наладит прямую связь с богами (кто-то же знает, как проникнуть в земное обиталище богов!), чтобы однажды проснуться самым могущественным человеком Земли, заставив содрогнуться народы от ужаса его правления. Мысли, от которых голова шла кругом, будоражили воображение, перспективы потрясали: боги будут ему покровительствовать, а он удостоит человечество благоволения.

– Монархия должна уступить место аристократии, – мечтательно сказал он.

Одноглазый Дживан, подручный Вахинака и по совместительству тайный агент парфян, потягивая вино, был в недоумении. Глаз, прикрытый повязкой, он потерял в поединке с Руфусом, поэтому часто заморгал другим глазом:

– Как же без царя?

– Не будет распрей между царем и знатью. – Вахинак откровенничал: – Я стану диктатором, или эфором⁴⁶, как в Спарте, и представителем бога Арамазда на земле, царя же сделаю руководителем религиозных церемоний.

– Ну, понятно, ты же не царских кровей!

Проглотив колкость глупого соглядатая, Вахинак продолжил мечтать: