Георгий Григорьянц – Приношение Луне (страница 3)

— Ваня, жизнь прекрасна! Самое время вспомнить лучшие моменты!

Иван еще шире открыл рот и тупо уставился на попутчика.

Отсеки с грузами располагались между кабиной и агрегатными установками, опоясывая по кругу обтекатель корабля. Крышка одного из люков «Балкера-81» открылась. Большой контейнер с чистейшим титаном был выброшен и, продолжая по инерции лететь за кораблем, прикрывал собой транспортник. Самонаводящаяся ракета, выпущенная с «Керкиона», и перехватила этот контейнер. Взрыв был такой силы, что казалось, сама смерть с косой и в черном плаще расплылась в дьявольской ухмылке. «Балкер» тряхнуло, его оборудование частью повредилось, кое-где отвалились куски внутренней обшивки кабины, траектория отклонилась от заданной, но корабль все же летел, неуклонно снижаясь и готовясь к посадке, оставив позади себя падающие обломки контейнера с титаном и уходящий за горизонт американский военный корабль. Грузовик вошел в пределы России.

Корабль плохо повиновался командам. Федор прилагал неимоверные усилия, чтобы выровнять его и подготовить к посадке.

— Ваня, грузовик слишком тяжелый, не слушается. Нужно избавиться от груза. Сколько еще контейнеров с титаном?

— Еще пять.

— Сбрасываем, наши потом подберут!

— А баллоны с гелием-3? — осведомился окончательно запутавшийся Иван.

— Не-е-т, — протянул Федор, — слишком ценное вещество.

Иван потянулся к тумблерам сброса. Переключатели не реагировали.

— Не работают! — запаниковал он.

— Ваня, сбрасывай вручную!

Отстегнув ремни безопасности, пилот торопливо полез к рычагам сброса. Один за другим он передвигал рукояти рычагов. Отсеки открывались, и из них вываливались груженные серебристо-белым металлом контейнеры и летели в компании с кораблем в поросшую вековым лесом сибирскую тайгу. Вдруг корабль резко мотнуло, Ивана отбросило к торчащему алюминиевому листу обшивки кабины. Парень разодрал руку и вскрикнул от боли.

— Ваня, все в порядке?! — шумел по внутренней связи Колесов.

— Федор… рука… повредил…

— Ваня, в аптечке есть спецсредство и заживляющая мазь… Наложи бинт!..

Колесов через окно уже видел пересеченную местность со сложными условиями посадки: лесные массивы, скалы, огромные валуны, бассейны рек… Управляя кораблем в ручном режиме, он искал и не находил точку для надежной посадки корабля. Системы ориентации вышли из строя, приборы высоты и скорости не выдавали данные, многие датчики обесточились, компенсировать отклонения удавалось с трудом. Загорелось табло аварийной ситуации, но одно радовало — двигатели горизонтального смещения, торможения и вертикальной посадки все еще были в рабочем состоянии. Федор, взвесив риски и хладнокровно анализируя ситуацию, продолжал управлять транспортником, неуклонно сближаясь с землей.

Иван, перевязав руку, неестественно бледный, пристегнулся к креслу и замер в ожидании неизбежного, да и Федор оценивал шансы благополучной посадки как сто к одному, но, веря в надежность ракетной техники, свое мастерство и всегда сопутствующую ему удачу, уверенно продолжал полет. Космолет развернулся в вертикальное положение, выдвинулись «лапы». Наконец Колесов заметил окруженную вековым лесом подходящую поляну. Идя на низкой высоте, чуть ли не задевая верхушки деревьев, в последний момент он сумел дотянуть до поляны и, порадовавшись, что место сравнительно ровное, камней нет, наклон небольшой, включил двигатели вертикального снижения аппарата. Сработали движки мягкой посадки, окончательно погасившие скорость, и три лапы корабля, погрузившись в зеленую траву, плавно коснулись земли. Корабль высотой с пятиэтажный дом замер среди стройных сосен. Системы посадки отключились, на табло загорелось сообщение: «Посадка прошла успешно».

Люк кабины открылся, автоматически раскрылась лестница, и два космонавта, еще не до конца веря в свое спасение, сошли на родную землю. Вокруг бескрайняя, шумящая многоголосьем тайга. Доносилось веселое птичье пение, пьянили ароматные запахи хвои, смолы, прелых листьев и цветов. Дикая природа!

— Ваня, мы живы!!! — кричал Колесов, заключив перепуганного товарища в крепкие объятия.

— А-а-а! — отшатнулся Белкин. — Больно!

— Прости. Спасены! Все будет хорошо! Слазаю в кабину. Попытаюсь связаться со спасателями, а тебе принесу антибактериальный препарат.

Федор поднялся по лестнице и, устроившись в кресле, попробовал вызвать спасателей. Связи нет, спутниковый телефон тоже не работал. Несомненно, это последствия радиоэлектронной атаки на их корабль: направленная энергия частично вывела из строя электронные компоненты. Но должен же работать аварийный маячок! Колесов проверил: не работает. Получается, никто не знает, где они приземлились и живы ли вообще. Конечно, на космодроме спохватились и прорабатывают планы поиска, но искать придется по всей Сибири, а это десять миллионов квадратных километров.

Донесся взволнованный голос Ивана:

— Федор!!!

Колесов выглянул из люка. Иван стоял неподвижно и неотрывно глядел на большого бурого медведя, который застыл в метрах пяти от пилота. Колесов все понял: зверь учуял кровь. У медведя один из лучших нюхов в животном мире, его обоняние в сто раз сильнее, чем у человека. Топтыгин может улавливать запах крови за десять километров. Видимо, хозяин тайги обитал неподалеку, потому заскочил по-быстрому. Федор бросился к ракетнице, используемой для подачи сигнала бедствия. Однозарядный сигнальный пистолет крепился рядом с креслом командира. Схватив его, майор вновь высунулся из люка.

Иван застыл в нервном потрясении, а медведь уже начал подавать признаки агрессии: повернулся боком, зашипел, затоптался на месте. Шерсть на его загривке поднялась. Предугадать самые агрессивные намерения зверя было нетрудно. Прижав уши к голове, медведь заревел и, полный злобной решимости, встал на дыбы, подняв передние лапы, чтобы броситься на человека и нанести ему удар в самое уязвимое место — голову или шею.

Федор выстрелил. Ярко-красный сигнал ударил в землю между Иваном и медведем. Зверь дико взревел, упал на передние лапы и попятился задом, но не уходил. Колесов запустил фальшфейер — пиротехнический сигнальный огонь красного цвета, — который с шипящим звуком полетел вниз. Медведь рыкнул, испуганно шарахнулся и дал деру, скрывшись в чаще леса.

— Иван, Иван! — кричал Колесов, чтобы растормошить бедолагу, который все не мог прийти в себя после злополучной встречи. — Мишка убежал. Залезай в корабль!

…Белкин, сидя в кабине, покосился на товарища:

— День какой-то злосчастный, я мог погибнуть трижды…

Колесов грустно улыбнулся:

— У меня таких дней куча. Ваня, относись ко всему философски. Это же космическая романтика! Жизнь без приключений уныла, как реалити-шоу политиков.

— И ничего, что пять минут назад тобой чуть не позавтракал медведь?

— Ваня, ну все в жизни бывает. Как с пользой для тебя, так и с пользой для окружающих…

Белкин хмыкнул:

— Понимаю. Философский взгляд на жизнь.

Колесов иронично оскалился:

— Рад, что поднял тебе настроение…

Иван скривил улыбочку:

— Федор, что будем делать? Медведь сейчас созовет друзей, и банда притопает на обед…

— Ваня, нужно выбираться! Подай, пожалуйста, навигационный планшет! — Склонившись над планшетом, Федор показал: — Мы находимся здесь. — Спутниковая система навигации указывала точку приземления. — Ближайший к нам населенный пункт в трехстах километрах — село Байкит… Там есть аэропорт!

Мужчины уткнулись в карту. Поселение лежало на правом берегу Подкаменной Тунгуски и входило в Эвенкийский район Красноярского края.

— Идти пешком через тайгу?! — подивился Иван.

— Улетать нужно, Ваня! Вот что, проведи-ка полную диагностику корабля!

Проверку выполнил искусственный интеллект, выявивший, что выведены из строя автоматическое управление, а также системы, поддерживающие жизнедеятельность экипажа, терморегуляцию, связь и стабилизацию. Обесточены навигационные приборы корабля и бортовое оборудование. Но! Порадовало, что все ракетные двигатели, приводящие в движение космический аппарат, исправны, однако система их управления не работала. Иван стал искать причину.

— Федор, — позвал Иван, — есть две новости: хорошая и плохая. С какой начать?

Колесову понравилось, что партнер, окунувшись в работу, позабыл об огорчениях и даже пытается шутить.

— С хорошей, конечно…

— Топлива на триста километров должно хватить!

— А плохая?

— Запас энергии в аккумуляторных батареях почти исчерпан, следовательно, запустить двигатели не представляется возможным.

— Да-а-а… Картина безрадостная, — приуныл Федор.

Иван сокрушенно выдохнул:

— Придется ждать спасателей…

Колесов встрепенулся:

— Найти выход из положения — значит выбраться из смертельной западни.

Белкин кисло сморщился:

— Перед нами глухая стена безнадеги… вернее, непролазная тайга.

— Ваня, радуйся, пока живой, — подбодрил товарищ. — Знаешь, мозг человека всегда подкидывает оригинальные идеи…

Он надел защитную перчатку и вытащил из странной сумки, которую все время держал подле себя, золотую сферу. Белкин обомлел:

— Что это?

— Инопланетный термоядерный реактор.

Глаза Ивана восторженно-недоверчиво таращились на чужеродный объект. Майор предложил товарищу надеть перчатку и передал реактор. Крутя в руке, Иван глядел на тяжелую диковину и, кажется, почувствовал внутреннее перерождение: он вроде бы становится взрослее, серьезнее и сильнее, не пассивным наблюдателем ударов судьбы, а сознательным индивидом, способным найти новые способы достижения цели.