Георгий Григорьянц – Гром над Араратом (страница 68)

– Это ванские кошки, о которых мне рассказывал Арцуни, – сказал Тигран. – Но как они попали сюда?

Ванские кошки жили в этих местах уже семь тысяч лет, их изображали на монетах еще хеттские цари.

Меружан расслабился и улыбнулся:

– Они, как мои воины, храбрые и отважные, и похоже, способны выживать в самых жутких условиях.

– Не будем терять времени. – Тигран вновь сосредоточился на загадке. – Меружан, нам нужны вещи, чтобы собрать четыре сочетания: сухое и холодное, сухое и теплое, влажное и теплое, влажное и холодное.

Вдруг на глазах у изумленных людей одна из кошек запрыгнула на алтарь и легла на символ огня, затем повернула мордочку и выжидающе посмотрела на Тиграна.

– Ну, что ж, «сухое и теплое» у нас есть, – произнес тот.

На алтарь заскочила другая кошка и примостилась на знаке «земля». Тигран вытащил свой кинжал и положил рядом с ней.

– Лезвие кинжала холодное, вот мы и имеем сочетание «сухое – холодное».

На символ «воздух» уже взошла третья кошка и стала махать правой передней лапой. Тигран взял кувшин с водой и полил место рядом с этой кошкой.

– «Теплое и влажное», – прокомментировал он. – Удивительно, эти кошки не боятся воды!

Затем вылил немного воды на символ «вода» и, поставив кувшин на место, сказал:

– Меружан, дай твой кинжал. Влажное и холодное образуют стихию воды.

В момент, когда он положил кинжал Меружана на алтарь, раздался шум и появился проем в узорной стене: дверь медленно, со скрипом отошла назад. Тигран и его спутники, освещая себе путь факелами, прошли через нее.

Новый зал казался небесным причалом. Нет, конечно, он не был на небе, а был всего лишь большим помещением, построенном в скале, но весь светился таинственными огнями и поражал своим убранством и сокровищами. Зажгли на входе светильники, заполненные маслом, и в свете яркого пламени засияли горы золота, алмазов, многоцветных камней и жемчуга. Вазы, кувшины, оружие, ожерелья и масса ювелирных украшений, все превосходного качества, лежали тут и там. Переливаясь и сверкая, драгоценности приковали внимание людей, и они, не в силах оторваться от созерцания совершенных изделий, собранных со всего света, желали лишь одного – обладать ими.

Гурген поднял крупный сапфир овальной огранки глубокого синего цвета и смотрел на него огромными карими глазами, как завороженный, не смея моргнуть. Меружан взял в руки кинжал, рукоять и ножны которого были из чистого золота с инкрустацией драгоценными камнями, и с восторгом разглядывал. Тигран, налюбовавшись сокровищами, стал продвигался вдоль стен, рассматривая надписи, рельефы и рисунки, на которых были изображения грифонов, крылатых богов, драконов, говоря сам себе:

– Змеи, драконы, грифы охраняют сокровища царей Востока!

Увидев, что его спутники зачарованы блеском золота и камней, крикнул:

– Ничего не трогать, мы здесь с другой целью!

Положив на место драгоценные вещи, Меружан и Гурген подошли к царю, а он уже стоял перед закрытой дверью. На двери было изображение Древа Жизни, которое выглядело так: главный мощный ствол, от которого влево и вправо отходили ветви, на каждой из которой рос один лист, и еще один лист был на вершине Древа. Три верхних листа были сделаны из ярко-красных рубинов, остальные листья из изумрудов, крупных драгоценных камней насыщенного зеленого цвета. У основания Древа – крупный красный рубин, который светил так ярко, что, казалось, освещал собой весь зал. Над дверью нависал каменный Змей, а по ее сторонам высечены рельефы крылатых божеств.

– Мы у цели! – Тиграна охватило чувство благоговения. – Нелегко осознавать, что там, за дверью, есть вещи, воплощающие в себе сакральное начало и дарующие человеку вечную жизнь и всеведение!

– Неужели это и есть та дверь, которая ведет в кладовую бессмертия, спасения и славы? – радостно спросил Меружан.

– Думаю, что так! Но как ее открыть?

Тигран уже искал ответ на этот вопрос в глубинах своей памяти.

Прошло некоторое время, наконец он сказал:

– Это Древо олицетворяет в себе единство всего мира, модель Вселенной, где для каждого существа, для каждого предмета есть свое место.

– Змей и два божества охраняют вход? – поинтересовался у Меружана Гурген.

– Этот Змей проницательный и бдительный, – проронил Меружан. – Конечно же он страж кладовой, а два божества его помощники!

– Они стерегут сокровенное и тайное знание, – продолжал Тигран, – Похоже, если мне не удастся разгадать шифр, Змей оживет, а божества нашлют на нас кары.

Все трое с благоговением посмотрели на дверь.

– Ну, что ж, придется подумать, чтобы открылась истина. – Тигран верил в удачу.

Его ежедневные встречи с философами не прошли даром. Ствол Древа – вертикаль между подземным миром и миром божественным, вмещал мир человеческий. Дерево Жизни символизировало изменение и обновление. Все на земле связано, и все происходят от одного корня.

– Шесть ветвей с одной стороны и шесть с другой, и еще одна сверху, – пытался помочь царю Меружан.

Ветви Древа были равномерно распределены справа и слева от главного ствола.

– Есть соблазн, – сказал Тигран, – назвать эти ветви, как учил Евсевий. Вверху – вера, по бокам – надежда, любовь, радость, мудрость, добро, терпение, смирение, великодушие, сострадание, воздержание, справедливость и служение.

– Ну, вот, государь, – радостно сказал Меружан, – ты уже раскрыл тайну, можно идти!

– Если бы! – тихо воскликнул Тигран. – Этот символ, Древо Жизни, несет одну объединяющую идею, которую я еще не уловил. Древо является связующим звеном между Землей и Небом, и в этом воплощено наше стремление к Высшему разуму, к совершенству, к бессмертию.

– В общем, нас окружает тайна, и найти ответы на вопросы непросто. – Меружан был разочарован.

Тигран же, унаследовавший от своих предков способность оперировать символами, продолжал искать истину:

– Погруженное корнями в недра земли, соприкасаясь с подземными водами, Древо растет в мире Времени и Пространства, а ветви его достигают небес и вечности.

– Сложно! Понять может не каждый. – Меружан окончательно был сбит с толку.

Какие‑то неведомые силы вели Тиграна к разгадке тайны, он стоял перед дверью и думал: «Древо несет сакральную идею – творение, плодородие, инициация и бессмертие. Под сенью Древа родились боги и цари, оно выражает слияние земной жизни с волей небес, оно инструмент, с помощью которого небесные силы вмешиваются в события на Земле».

Листья Древа Жизни, рубины и изумруды, вдруг засияли благородным блеском, который успокоил людей и создал равновесие в их сознании.

– Знаешь, Меружан, на листьях этого Древа записаны людские судьбы. Умирает человек, и Древо роняет лист.

– Я уже понял, – произнес Меружан, – через это Древо исполняется небесная воля богов.

Тигран отошел чуть назад и всмотрелся в изображение. Ему внезапно привиделся мистический знак «крест». «Не может быть!» – подумал он.

Крест, как верили древние – инструмент для добывания огня и знак, изображающий огонь. В Египте крест почитался как символ бессмертия, в Халдее, Ассирии и Вавилоне крест был знаком удачи. Этот символ широко применяли хетты, финикийцы и персы. Украшения римских богов имели кресты, а в Греции крест вешали на шею во время инициации – обряда, знаменующего переход от детства к взрослому возрасту.

– Возможно, крест! – неуверенно сказал Тигран.

Гурген, молчавший до этого и державший факел, освещая дверь, вдруг подсказал:

– Государь, я давно хотел сказать, что в этом рисунке вижу крест. В моем селе в храме бога солнца и справедливости Михра, в праздники, на лбу всем рисуют знак креста.

Тигран, внимательно выслушав солдата и получив еще одно подтверждение своей догадке, повернулся к двери и произнес:

– Крест по своей сути не что иное, как трансформация Древа Жизни в графический символ. Человек тоже похож на крест. Да, конечно, Древо Жизни преобразилось в мистический символ «крест»!

Почувствовав, что его мысль стремится выйти за пределы познания сущего и перейти в высшую плоскость понимания замысла богов, он смело подошел к двери, к изображению Древа Жизни, и последовательно нажал четыре рубиновых камня, образовав знак креста: верхний камень, а также нижний, левый и правый. Рубиновые камни засияли ярко‑красным насыщенным цветом, раздался скрежет, и каменная дверь отъехала назад.

Волнение Тиграна передалось спутникам. Там, за дверью, в тускло освещенной комнате, были сакральные вещи – все, что имело отношение к божественному, мистическому, потустороннему.

– Я пойду один, ждите здесь, – произнес Тигран и вошел в заветную кладовую.

Меружан и Гурген, строго выполняя волю царя, стояли перед входом с горящими факелами в ожидании, а Тигран, оказавшись внутри кладовой с магическими предметами, увидел три постамента из базальта. На них, как и говорил Митридат, были три вещи – сосуд с эликсиром бессмертия, волшебный меч и чаша богини. Все предметы блестели и светились, переливаясь многоликими отблесками, в комнате было достаточно светло, чтобы их рассмотреть. «Сакральный центр мира», – подумал Тигран.

Жидкость в небольшом стеклянном сосуде, закрытом черной пробкой, мерцала изумрудно‑зеленым светом, гипнотизируя человека. Эликсир бессмертия! Это вещество, обладающее свойством омолаживать человеческий организм, продлевало жизнь до бесконечности.