Георгий Григорьянц – Гром над Араратом (страница 58)

Во дворце было устроено святилище Арамазда, чтобы царь и приближенные могли в любое время посоветоваться с богом. Свет в святилище проникал сверху через световой колодец и падал на статую бога, который в правой руке держал колокольчик. Перед статуей горел огонь в чаше. Помолиться пришел Гнуни, но вслед за ним вошел Васак.

– Дорогой Гнуни, воздавая молитвы Арамазду, ты просишь, наверное, наделить тебя мудростью? – спросил Васак, подняв руки к небу, изображая молитву.

– Да, Васак, я прошу бога дать мне мужество и храбрость разоблачить предателя в окружении царя, – ответил Гнуни.

– Имена предателей уже известны, – оживленно сказал Васак. – Это начальник стражи Нубар и картограф Вардан.

– Наш бог милосерден и миролюбив, он дарит процветание народу, он все видит и слышит. Мне он шепчет, что главный злодей еще не схвачен.

– Всем известно, что бог Арамазд отстаивает справедливость. Если предатель еще на свободе, бог возвестит об этом.

Вдруг огонь, который до этого еле‑еле тлел в чаше, вспыхнул с такой силой, что посыпались искры во все стороны. Оба министра вздрогнули и огромными глазами уставились на каменное изваяние.

– Вот видишь, Васак, я был прав. Бог все видит и слышит! – произнес Гнуни.

– Конечно, злодей должен быть изобличен, но сейчас важнее сосредоточиться на вопросах войны и мира, – неуверенно сказал Васак.

– Имей в виду, Васак, наш верховный бог очень остро реагирует на ложь. Если ты лжешь, тебя испепелит огонь, если угоден богу, будет звонить колокольчик.

– Я слышал, конечно, что звон колокольчика защищает от происков злых духов, но не верю в это, – усмехнулся Васак.

– Зря, Васак! Постой, ты мне должен тысячу драхм!

– Не должен я тебе столько денег! – вскричал министр. – Ложь это!

Огонь вспыхнул с новой силой, да так, что оба министра отскочили от алтаря. Васак неуверенно сказал:

– Может быть, давно я занимал у тебя эту сумму, а сейчас подзабыл?

Зазвонил колокольчик, и Гнуни с удовлетворением произнес:

– Я тоже подзабыл, но бог ничего не забывает. Вот скажи: что ты делал во дворце ночью, когда заговорщики подняли мятеж?

– Я шел к царю с важным донесением и оказался втянут в бойню.

– Министра Уната во дворец не пустили, а ты прошел свободно.

– Я сражался за справедливое дело, поэтому сумел преодолеть все препятствия.

Огонь на алтаре вспыхнул, разбрасывая искры.

– Васак, мне, например, непонятно, какое дело ты считаешь справедливым, но сейчас наша задача, как сказал царь, искоренять проримские настроения.

Зазвонил колокольчик, министры, с изумлением взглянув на статую, поспешили уйти. За декоративной решеткой позади алтаря стоял, улыбаясь, никем не замеченный верховный жрец Спандуни и дергал за веревочки.

В Селевкии, что в Памфилии, было неспокойно. По приказу Тиграна искали отравителя колодца в армянской столице. В крепости на вершине холма с крутыми склонами в своих покоях царица Селена, всеми покинутая и теряясь в догадках, нервно ходила по неуютному залу с высокими потолками, шурша тканью красивого лилового хитона. Наконец в дверь постучали, и вошел Сетос. Армянская стража его допустила, так как царственная пленница требовала лекаря, и только своего, под тем предлогом, что другим она не доверяла – опасалась отравлений.

– Государыня, прошу меня простить, что долго не давал о себе знать. Меня ищут, я вынужден был скрываться.

– Сетос, что произошло? Ты заставил меня волноваться! Мне пришлось оказать воздействие на твою семью, чтобы ты вспомнил о своей царице. Ну, докладывай.

– Удалось отравить только один колодец. Все пошло не так, как задумывалось. Меня узнали и чуть не убили. Боюсь, мой подручный Резон, попавший в тюрьму Тиграна, мог все рассказать.

– О, как это некстати! – возопила Селена. – Какие у меня были планы!

– Государыня, я принес новость: в Тигранакерте был мятеж! Тигран‑младший попытался захватить власть, но неудачно. Они с Береникой спаслись и нашли убежище в Парфии.

– Что? Как жаль! Моя бедная девочка теперь спасает жизнь в этой варварской Парфии! – вскричала Селена, а потом, в смятении взглянув на Сетоса, спросила: – Почему же нам так отчаянно не везет?

– Государыня, говорят, Тигран Армянский заговоренный. Мне стало известно, что он носит талисман в виде лунницы.

– Лунницы? – Селена в раздумье прошлась по залу. – Неужели у него есть древний талисман бога Вавилонии Мардука? Не может быть!

«Хотя все возможно! – подумала она. – Обычно против моих козней никто не мог устоять, я-то знаю!» Она пережила пять мужей‑монархов, хитрых, коварных и жестоких, а Тигран не подвержен ни огню, ни кинжалу, ни яду, ни магии.

– Талисман Мардука? – Сетос был в замешательстве. – Я всегда считал, что он всего лишь легенда.

– Нет, не легенда, это награда богов, ключ к познанию божественного начала, бессмертию и приобщению ко Вселенной.

Она вдруг осознала, что, соединив две части талисмана в единое целое «Солнце и Луна», Тигран получит превосходство в силе и влиянии в мире. «Солнце» находится у парфян, ей это было доподлинно известно, но армянский царь может захватить Парфию ради талисмана. Как же парфяне его боятся!

– Что можем мы сделать, государыня, чтобы вернуть тебе царство? – Сетос был в панике, опасаясь своей царицы больше, чем злого духа.

– Дорогой Сетос, – Селена вдруг заговорила спокойно и невозмутимо, – есть только одно средство остановить неуязвимого Тиграна, а мне стать свободной.

Сев за стол, начала писать по пергаменту деревянным стилосом, обмакивая его в черные чернила. Закончив, сняла перстень‑печатку и, обмакнув в чернила из сажи с камедью, поставила печать. Дождавшись, когда чернила высохнут, обернулась и подала документ Сетосу:

– Читай!

Он взял пергамент и стал читать, потом удивленно посмотрел на свою царицу:

– Ты, соправитель сына, завещаешь свое царство Римской республике?!

– Да, чтобы остановить Тиграна и схлестнуть Рим и Великую Армению!

Сломать сложившиеся устои, изменить ситуацию, натравить римский сенат на армянского царя – вот ее план! «Они будут драться, а я наблюдать и ждать» – думала она. План идеален. Без нее Риму не обойтись, не справиться ни с Сирией, ни с Египтом, ни с Палестиной, раздираемыми массой накопленных противоречий. В этих царствах переплелись несовместимые вещи: обычаи и нравы, разнородные религии и верования, зависть и обиды – все то, что никогда не поддается успокоению, что могла усмирить только она. Ее возведут на трон, она остановит хаос и будет править железной рукой.

Сетос смотрел на свою госпожу и видел: она сходит с ума. Такие люди никогда не угомонятся, она будет мстить жестоко и изощренно до полного уничтожения противника или самоистребления, и все ее действия будут непредсказуемы.

– А твой сын? – спросил он.

– О, Антиох всегда делает все, что скажу. Он знает: или побеждать, или умирать! Смирить мой нрав никому не удастся, моя судьба – это месть!

– Ты прекрасна, моя госпожа, и месть твоя беспощадная и невероятно жестокая! Тигран сгорит в огне противоборства за Сирию!

– Подлый Тигран заслуживает этой участи. Я не смогу насытиться местью, пока он жив.

– Пусть восторжествует справедливость! – воскликнул бедный Сетос.

Довольная собой, Селена прошлась по залу, торжествуя и улыбаясь, и глаза ее ярко светились.

– Мое завещание доставь в Рим и передай консулу Гнею Помпею.

Сетос свернул пергамент и поместил его в глубокий карман плаща.

– Спеши, мой друг, мы не должны дать шанс Тиграну Армянскому получить бессмертие.

Селена уже хотела отпустить своего агента, как неожиданная мысль пронзила ее, точно молния. Она резко повернулась и, внимательно посмотрев на Сетоса, сказала:

– Если он завладеет Таблицей судеб, то сможет влиять на судьбу любого человека. Его тесть Митридат мог передать ему обломок Таблицы. Конечно, он передал, ведь Митридату уже терять нечего. О, боги, весь мир сузился до точки, в которой лишь одна фигура – Тигран! С этим надо покончить! Сетос, Таблица не только откроет ему судьбу, но позволит притязать на мировое господство. Что же делать, что делать? Я знаю!! Нужно разрушить храм Ташмету в Птолемаиде, и Таблица никогда не заговорит. Вот чем предстоит нам заняться!

Внезапно раздался шум шагов, дверь распахнулась, и в зал ворвались воины из охраны крепости во главе с начальником гарнизона Ваханом.

– Царица Селена, – грозно закричал он, – сейчас ты разговариваешь с государственным преступником! Он опознан: это Сетос, который также назвался именем Азаил. За отравление колодца в Тигранакерте ты, Сетос, арестован. Взять его!

Охрана схватила Сетоса, который, дрожа от страха, смотрел на свою госпожу и взглядом молил что‑нибудь сделать.

– Это чудовищно!! – возопила Селена. – Вы не имеете права! Он мой лекарь, и без него я обречена на страдания!

– Мы разберемся, государыня. Увести!

Она снова осталась одна, возможно, навсегда. Заветный приз – устранение Тиграна – теперь несбывшаяся мечта. Страх парализовал ее, и, кое как дойдя до стола, бессильно опустилась на стул и, подперев рукой голову, произнесла:

– Все напрасно!

Глава 38

Тигран-младший стоял на высоком открытом плато и смотрел на внезапно открывшийся перед ним чудный вид: в изумрудной долине с обилием трав и деревьев у подножия Копетдага блестела на холме неприступная Ниса. Его путь по дорогам Парфянского царства пролегал мимо пасущихся стад горных баранов и табунов лошадей, через опасные горные перевалы и глубокие ущелья. На армянских всадников со скал взирали серебристо-белые безоаровые козлы с изогнутыми назад рогами, а также настороженные воины в красных плащах, держа луки и стрелы наготове, но мчащийся к столице отряд никто не останавливал, поскольку в Нисе его ожидали. Тигран‑младший вместе с Береникой и своими спутниками наконец оказался у конечной точки длинного путешествия – у парфянской твердыни.