Георгий Григорьянц – Драконий перстень (страница 25)
– Прости, государь, – произнес Мамиконян, – оружие не готово к применению; вся вина лежит на мне.
– Нет! – воскликнул взволнованный Артавазд. – Орудие готовил к показу я, значит, вина моя!
Тигран посмотрел на вспыльчивого сына и подумал: «Взгляд потухший, мысли растерянные», а вслух сказал:
– Люди мечтают овладеть высшей мудростью, не утруждая себя глубоким изучением окружающего мира. Конечно, в нашей суетной жизни иногда происходят необъяснимые чудеса, но только познание истин позволяет увидеть правду и ложь. Сын, было бы трагедией, если бы страсть к познанию у тебя угасла! – Затем, вдруг остыв, царь примирительно произнес: – Гром был оглушающим, а огонь жарким. Продолжайте работать над этим оружием: может получиться серьезная машина!
Глаза Артавазда вновь засветились:
– Да, государь, уже есть новые идеи…
Царь сменил тему, и все со вздохом облегчения, подняв головы, начали внимательно слушать:
– Должен поздравить Артавазда и Гураса с хорошо выполненными заданиями. Египет открыл тайны, которые мы жаждали узнать. Теперь ясно, что безвременно погибшая царица Трифаена и ее дочери Береника и Клеопатра имеют божественное происхождение и сильные магические способности. Борьба за власть в этой стране, несомненно, продолжится, однако, пока Свиток Творца в руках Птолемея, власть его будет безраздельной, а силы зла затаятся.
– Страна получила шанс для развития, – добавил Артавазд.
– Да, сын! По нашим сведениям, Цезарь начал активную работу с сенаторами, и скоро Рим признает Птолемея XII законным царем.
– Не будем загадывать далеко, порадуемся тому, что есть, – философски изрек Гурас.
– Дорогой Гурас, ты нашел подтверждение тому, что я давно подозревал. Начинается новый раздел территорий Малой Азии, Ближнего Востока и Месопотамии: с запада – Римом, с востока – Парфянским царством. Помпей под предлогом охоты за Митридатом придет к нам со своей большой армией. Прошу моих ближайших советников высказываться!
Первым взял слово Багратуни, глава старейшин, великий венцевозлагатель – человек из рода, имевшего привилегию короновать царей Великой Армении:
– Государь, меня посвятили в твой план заключить с Римом мирный договор. Я всегда поддерживаю тебя, но этот план может вызвать неприятие у многих аристократов: они потеряют владения в новых землях, от которых ты отказываешься. Их доходы упадут, и все, кто имеет в Софене и Сирии концессии, утратят контроль над предприятиями.
Тигран смотрел на Багратуни, старого и изворотливого сановника, и думал о том, что жадные нахарары царства прежде всего пекутся о своем благе, они ни за что не откажутся от своих приобретений и желания разбогатеть еще больше. Пусть мир рушится, пусть Рим рвется к глобальному господству и подчиняет себе государство за государством, лишь бы нахарары не упустили шанс набить мешки золотом, а для этого все средства хороши!
Царь произнес:
– Везде, где господствуют иноземцы, разрушается система управления государством, меняется многовековой уклад жизни народа. Мы никому не позволим хозяйничать на нашей земле. Армения останется суверенной!
– Победить противника, заключив с ним союз? Это невозможно! Государь, нахарары осознают кровное дело нации не быть покоренной, они – твоя опора, и ты должен любой ценой противостоять агрессору! – вскричал Багратуни.
– Дорогой Багратуни, быть независимой страной, оставаться жизнеспособными и развиваться – дело хорошее! – Царь говорил благосклонно. – Да, мы обязаны иметь военные силы, способные дать отпор любому агрессору. «Ни перед кем не склоняться, никогда не давать себя в обиду!» – наш девиз, который помнит каждый, причастный отечеству. Но если враг сегодня сильнее тебя, как быть?
Багратуни заерзал в кресле, не находя что ответить.
– У нас есть два выхода из ситуации, – произнес Евсевий, мудрец. – Первый из них – вступить в войну и одержать Пиррову победу.
Эпизод в истории, который имел в виду мудрец, помнили все. Эпирская армия царя Пирра, чья страна соседствовала с Грецией, в течение двух дней вела наступление на войска римлян и сломила их сопротивление, но потери были столь велики, что Пирр в отчаянии воскликнул: «Еще одна такая победа, и я останусь без войска!».
– Нам это не подходит, – улыбнулся Тигран.
Евсевий продолжил:
– Есть второй вариант – максима Гамилькара: «Не можешь победить, покорись обстоятельствам!».
Когда карфагеняне бились с римскими войсками на Сицилии за свой город Фермы, известный теплыми солеными источниками Геракла, их положение ухудшилось, и не осталось никакой надежды на спасение. Тогда они благоразумно решили покориться неизбежному и отправили к римлянам послов для переговоров об окончании войны и заключении мира. Римляне с радостью приняли предложение, так как и их войско оказалось истощено. Условия мира были тяжелыми, но карфагеняне спасли город, себя и свои войска от полного разгрома.
– Евсевий, что ты этим хочешь сказать? – Багратуни поднял удивленные глаза.
– Дорогой Багратуни, царь должен уметь определять моменты как для победы, так и для отступления.
Багратуни, решив не спорить, все же заметил:
– Надеюсь, хотя бы наемники будут играть в нашей армии третьестепенную роль.
– Так и есть! – сказал главнокомандующий Мамиконян. – Никогда нельзя возлагать надежды на чужих солдат. Основу войск теперь будет составлять конница.
– Наша конница – лучшая в Азии, – проронил Багунци, заместитель главнокомандующего. – Все главы княжеских родов доносят, что готовы, согласно регистру, предоставить конные отряды в царское войско. Мы могли бы дать отпор…
– Все уезды, государь, пришлют в твое войско отряды охотников, лучших стрелков страны! – воскликнул Варажауни, начальник царской охоты. – С такой армией мы непобедимы…
– Если боги пошлют нам победу, что даст она нам? – перебил его царь, задавая риторический вопрос. Все промолчали. – Война – это нищета и беспросветная нужда народа, плюс погибшие солдаты и разоренные города. У нашего народа есть исключительная миссия… Если мы ее выполним, на земле наступит эра справедливости, воцарятся мир и покой.
Мамиконян, осуждающе посмотрев на Багунци и Варажауни, продолжил:
– В случае агрессии врагу не поздоровится. Как у Лукулла не вышло превратить Великую Армению в римскую провинцию, так не получится ни у кого другого!
Гурас, брат царя, веско добавил:
– Армяне – один из самых древних народов на земле, и воевать они умеют. Твой план мирного урегулирования конфликта, государь, позволит нации и дальше спокойно существовать. Но пусть все знают, что народная война против захватчиков в любой момент может вспыхнуть вновь!..
Скрипнула дверь, в зал вошел главный евнух – царедворец, руководивший двором и личным хозяйством царя. Евнухи стерегли гарем, и царь мог не опасаться, что создастся новая династия. Тигран повернул голову в его сторону и встревоженным голосом спросил:
– Что случилось, Мард?
– Государь, – вошедший по имени Мардпетакан, которого все звали Мардом22, опустил голову, – в гареме произошло несчастье.
Будто огромный камень придавил Тиграна. «Что-то случилось с Аревик!» – мучительная мысль пронзила его, как молния, не давая думать ни о чем другом.
– Говори, – тихо сказал царь.
– Умерла Шогер…
– Певунья?!
Шогер, молодая красивая девушка, чье имя означало «великолепие», была подлинным украшением гарема Тиграна. Вечерами, в часы отдыха и развлечений, царь и его гости располагались на диванах в зале для торжеств, и при одном появлении Шогер все замолкали. Когда она пела, мироздание ликовало.
– В гареме никто не понял, что произошло, – говорил Мард. – Она пела и смеялась, пила вино… а потом упала без чувств.
– Все свободны! – Царь встал со своего места. – Пойдем туда! Лекаря ко мне!
Объятый тревожным чувством, Тигран шел по коридорам дворца, сопровождаемый начальником службы безопасности Кухбаци, лекарем Егией, евнухом Мардом и охраной. Деревянную дверь, отделанную неповторимым резным узором и золотыми вставками, перед ним открыли, и взору предстал великолепный мраморный зал с колоннами и бассейном.
На мраморном полу возле инкрустированного слоновой костью столика без чувств лежала в жемчужно-золотом наряде Шогер; в ее руке остался недопитый кубок. В углу зала несколько объятых страхом наложниц растерянно смотрели то на царя, то на покойницу. Обольстительная женщина, умевшая услаждать царя пением и танцами, лежала неподвижно в изящной позе, беззащитная и бледная, с трогательным выражением лица, будто спала. Тигран, потрясенный и негодующий, смотрел на безжизненное тело и не произносил ни слова. Даже сейчас красавица выглядела ослепительно, вызывая восхищение.
Лекарь пощупал пульс, осмотрел зрачки, язык и произнес:
– Она умерла.
Затем из складок своей одежды достал небольшой мешочек и развязал. Взяв красный кристаллик, бросил его в кубок с вином, который все еще оставался в руках Шогер, и стал ждать.
Все цари античного мира держали гаремы: чем больше наложниц, тем престижнее! Во дворце Арташата было сорок наложниц, жили они в изолированной части здания, в отдельных покоях, некоторые имели от царя детей. Обслуживали их сорок служанок, в основном рабыни; а за всеми женщинами приглядывали пять евнухов. Каждая наложница училась пению, танцам, грамоте, этикету, умению вести беседу и доставлять удовольствие мужчине. Готовясь услаждать взор и слух господина, каждая сказочно соблазнительная красавица мечтала стать любимой женщиной царя, всегда помня: быть наложницей – великая честь для девушки, в том числе из знатного семейства. Однако попасть в гарем могли только избранные, правда, многие из них так и не видели царя вблизи.