Георгий Глазков – Всё это УЖЕ было и ЕЩЁ будет (страница 3)

— Кто последний?

Он обернулся.

— Я.

Она кивнула. На этом всё. Они простояли рядом минут десять.

Молча. Он не пытался заговорить. И она тоже. Потом очередь сдвинулась. Он отошёл к окну. Сделал, что нужно. Отошёл. Она подошла. Когда вышла, он стоял у входа. Курил. Увидел её. Кивнул. Она тоже. Он не подошёл. И она не остановилась. Это было всё.

Через несколько дней они снова встретились. Случайно. Он сказал:

— Привет.

Она ответила:

— Привет.

— Мы, кажется, уже виделись.

— Да.

И снова тишина. Он не заполнял её словами. Это было непривычно. Обычно люди начинали говорить. Спрашивать. Предлагать. Он – нет. Они постояли. Потом он сказал:

— Пойдём?

Без уточнений. Она посмотрела.

— Пойдём.

Они пошли. Без цели. Он не рассказывал о себе. И не спрашивал о ней. Иногда говорил что-то короткое. Она отвечала. И снова тишина. Но в этой тишине не было пустоты. Однажды он сказал:

— Ты не любишь, когда решают за тебя.

Она посмотрела.

— Не люблю.

Он кивнул.

— Я тоже.

И больше ничего не добавил. Она впервые не ушла первой. Это было незаметно. Никто этого не видел. Но если бы кто-то смотрел внимательно, он бы понял: она осталась. Не потому, что лучше. А потому что не надо было уходить.

Финал

С ним она не спешила. И он не спешил. Они встречались. Иногда. Без договорённостей. Без планов. Могли не видеть друг друга неделю. Потом встречались – как будто не было паузы. Он не спрашивал:

— Где ты была?

Она не спрашивала:

— Почему не звонил?

Это было непривычно. Те, кто её знал, сначала не заметили.

Потом – заметили.

— С кем она сейчас? – спрашивали.

— Да есть там один…

— Кто?

— Да какой-то… непонятный.

И пожимали плечами. Он действительно был непонятный. Без истории. Без объяснений. Не «лучше» тех, кто был до. И не «хуже». Просто другой. С ним она не объясняла. И не оправдывалась. Она вообще с ним ничего не доказывала. Однажды её снова спросили.

— Ну что, определилась?

Она посмотрела спокойно.

— С чем?

— Ну… как ты живёшь.

Она чуть улыбнулась.

— Я и раньше знала.

— И как?

Она не ответила. Потому что это нельзя было объяснить так, чтобы поняли. И не нужно было.

Они встретились вечером. Он стоял у входа.

— Пойдём? – сказал он.

— Пойдём, – ответила она.

И они пошли. Кто-то посмотрел им вслед.

— Странно, – сказал.

— Что?

— Ну… она же…

Он не договорил. И не смог. Потому что не знал, как это назвать.

А на самом деле всё было просто. Она жила так, как чувствовала. И уходила оттуда, где не было её. И оставалась там, где была. И это было всё. Больше ничего добавлять не требовалось.

Она

не

врала

Слухи

О ней говорили осторожно. Не потому, что боялись. А потому что не могли договориться, как именно про неё говорить.

— Странная она, – говорили.

— В смысле?

— Ну… сама понимаешь.

Не понимали. Но кивали. Имя называли редко. Как будто это что-то меняло.

Она жила так же, как все. Работала. Ходила по тем же улицам.

Здоровалась. И ничем особенным не выделялась. Если не считать одного. У неё были мужчины. Это знали. И знали, что не один. Но сколько – никто точно сказать не мог.

— Два, – говорили одни.

— Три, – уточняли другие.

— Больше, – добавляли третьи.