Георгий Гачев – Ментальности народов мира (страница 17)

Такт вальса на 3 есть троица – совершенное и полное число: ибо лишь тремя точками можно осуществить поворот кругом (и окружность лишь через треугольник характеризуема и описуема). Остальные же такты и размеры-метры в музыке: на 2 и на 4 – парные, квадратные, прямоугольные – выражают уже машинную цивилизацию, «ургийны»: в танго и фокстроте ходят граждане – как шатунно-кривошипный механизм в паровой машине (еще и углами локтей туда-сюда толкают).

Вольные же, импровизационные танцы середины XX века: рок-н-ролл, твист («расщепляй»), шейк («тряси») и проч. – это уже бунт естества против машинной цивилизации, бунт «гонии» против «ургии».

Дробь ногами у испанской танцовщицы и щелканье кастаньет – это язык птиц.

И у нас в русской пляске своя идет обработка Пространства и вычерчивание своих фигур и орбит там. Хлопанья в ладоши, по голенищам, пяткам, по бедрам – это плоскостями (= родимыми сторонками), обработка воз-духа (как в бане – духовитым веничком), а не уколами рапир-шпаг…

Да, еще в добавление к современным танцам: рок-н-ролл, твист и проч. – понятно, что после того, как человек целый рабочий день отдал своему боссу, Молоху индустрии, человеческое существо испытывает потребность – развинтиться (буквально: ибо у конвейера работник словно привинчен к железной ленте…), освежить жизненную силу в себе тем, что – броситься в противоположную крайность: ощутить себя животным, даже зверем (вот откуда потребность в глазении жестоких фильмов ужасов с садизмом и сексом)…

Не могу удержаться, чтобы не привести выдержки из работы моей студентки в Весленском университете Габриэллы Маркус «Разнообразие миров в национальных танцах». Она демонстрирует, как вечные проблемы Духа и Материи, Души и Тела ставятся в танце: его фигуры – это изобретательные опыты победить Пространство, расширяя применение и диапазоны человеческого тела.

Во Франции возник классический романтический (возможное сочетание! – Г. Г.) балет. Если мы будем иметь в виду концепцию равновесия, присущую французскому народу, никакой танец не соответствовал бы этому более. Сама сила, надобная танцовщикам, сбалансирована с грацией. Балет требует чрезвычайно мощной физической формы, однако эта форма, особенно в балерине, едва ли предполагается быть видимой. Цель балетного танцовщика – развить мускулы, которые не видимы. Здесь развитие видимых мускулов препятствует развитию тех, что менее видимы, но более нужны…

Балет может рассматриваться как комбинация противоположностей: воды и огня. Текучести танца противополагается огненная страсть; волнообразной эмоции симметричны огонь и энергия физического движения. Образ Франции – это фонтан и взрыв. Фонтан есть парящий взрыв; он есть текучий прыжок без усилия, и этому только классический балет соответствует. Как пишет танцовщик Эдвин Денби, «только в танце классического балета танцовщик умеет прыгать сквозь воздух медленно». Прыгать сквозь воздух медленно! Это значит: применить упругую пылкую энергию, но демонстрировать безусильную грацию – как это точно подобно фонтану, который взрывается каждый миг вверх – только чтоб стекать вневременно вниз…

Да, ФОНТАН – наиболее адекватный символ для французского Космо-Психо-Логоса «огне-воды». Хотя он изобретен в древности, но усовершенствован и распространен во французском парковом искусстве вокруг дворцов. Фонтаны Версаля породили и фонтаны Петергофа возле Петербурга. Фонтан – постоянный источник вдохновения для французских поэтов: достаточно вспомнить знаменитую балладу Франсуа Вийона «От жажды умираю – под фонтаном», – сочиненную как раз во французском стиле парадоксального баланса между крайностями.

Но вот как далее Габриэлла Маркус трактует африканские танцы:

Ряды мужчин и женщин в одинаковых одеяниях танцуют мерными шагами, топая и прыгая, их взгляды внимательно и напряженно вперены в землю, которая – их источник… И в самом деле: бог и земля неотделимы для них, в соответствии с некоторыми верованиями племени «вуду» все – одно, едино. Итак, народ – един, танцуя в унисон; небо и земля – единое, почитаемые одновременно.

А вот какое преобразование претерпели африканские танцы, когда попали на американскую почву:

В Соединенных Штатах восприняли их огнеподобную энергию, но сопрягли ее с манифестацией личности. Можно так интерпретировать каждого танцующего, что он исполняет как бы свою «Песнь о Себе» (название поэмы Уолта Уитмена. – Г. Г.), и это небольшое, но энергичное изъявление его (или ее) индивидуальности.

Танцы в Азии выражают другую философию:

В воинственных танцах, несмотря на их очевидный неистовый характер, акцент полагается на внутреннем спокойствии, так чтобы обезоружить врага – его же собственной энергией… Таковы танцы в символике «Инь – Ян»: в них энергия статики и мощь покоя.

Национальные виды спорта – другая область, где национальные образы мира, идеи о человеке выражены очевидным образом. В американском футболе поле разделено на ряд параллельных линий (как ступеней к успеху), и задача команды – продвигаться упорно к воротам команды противника, захватывая линию за линией, по-бульдожьи, шаг за шагом, прямолинейно с силой и волей, брутально, набрасываясь друг на друга и образуя ужасные кучи из тел. Тут нет элегантного маневрирования – этих орнаментов, что вышивают по полю, как по ковру, движения игроков в европейском футболе – нитями своих траекторий, бегая и танцуя с мячом – именно играя с ним. Виртуозно обрабатывая мяч, игроки как бы кокетничают с шаром земным, флиртуют с любимой матерью-землей в свободном и артистическом отношении к Пространству. В американском футболе Пространство трактуется более примитивно: оно – в прямых линиях и барьерах для преодоления, осиливания…

Интересные идеи о национальных видах спорта выражены в курсовой работе одной из моих студенток в Весленском университете – Рэчел Лонг. Она сопоставляет американский футбол с итальянским (европейским вообще):

Игра – манифестация идеалов: брутальное торжество победоносной команды выражает дух американского империализма, а защитная одежда игроков напоминает об американской зависимости от техники ради выживания. Футбольная игра развивается очень быстро в духе американской души, которая чувствует себя при себе в наиболее скоростных, напряженных ситуациях.

Итальянский футбол называют в Соединенных Штатах «соцер». Этот вид спорта запрещает применение рук… Ведь итальянцы работают руками более, чем нужно, разговаривая между собой…

Теннис – очень техничная игра, он распространен у англичан. Движения четки и аккуратны. Правила игры очень специфичны, и замечания судей редко оспариваются. И это характерно для английского отношения к миру: человек должен действовать внутри рамок системы, не оспаривая работу социума и не стремясь к резким переменам. Уимблдонские корты покрыты натуральной травой, что отражает любовь англичан к естественным паркам. В конце игры участники делают поклон вежливости в сторону судей или королевской семьи, члены которой могли бы присутствовать…

Французский буль – провинциальный вид спорта, он разыгрывается между друзьями, а не между организованными командами. Это очень древнее времяпрепровождение не выходит за пределы Франции. В паузах между таймами игроки оживленно беседуют, ибо французы очень говорливы, и время для них – пропащее, если не заполнено разговором. В конце игры по традиции победитель покупает вино и угощает остальных участников (восстанавливая баланс. – Г. Г.), которые поднимают тосты в честь победителя (честь ценнее во Франции, чем деньги. – Г. Г.). Щедрость и взаимное уважение характерны для французов.

Шахматы – игра, изобретенная в Индии, – отражают Индийский Космос, изобилующий бесконечными комбинациями элементов и неисчислимыми переселениями, превращениями душ. И если пешка (= существо низшей касты) следует законам своей дхармы, то в конце своего существования она имеет шанс возродиться в высшей касте – явиться ферзем с другими уже правилами поведения и передвижения. В религии индуизма – политеизм, там много «главных богов»: Брама, Индра, Вишну, Шива, Сурья, гандхарвы, асуры и прочие существующие во множестве миров… И в шахматах любая фигура может тотально изменить ситуацию своим изобретательным ходом. И когда я читал в эпопее «Махабхарата» описания сражений между пандавами и кауравами, я не мог удержаться, чтобы не сопоставить их с дуэлями на шахматной доске. Например: Дурьодхана поразил стрелой возничего Юдхишхитры. Последний в свою очередь сразил четырех коней колесницы Дурьодханы. Тогда Дурьодхана послал стрелу с алмазным наконечником… и т. п. Тут эквивалентные комбинации напоминают меры сил шахматных фигур. Слон равен трем пешкам, тура равна двум коням; королева = тура + два слона = тура + слон + конь = слон + 8 пешек и т. п. То же самое и в эпосе: возничий = 4 коня; стрела с алмазным наконечником = палица… И т. д.

В играх Западной христианской Европы забавляются с шаром, который был Сферосом – совершенным телом и моделью мира для языческой Греции. Европейцы-христиане унижают, пинают, бьют и давят священный Сферос руками и ногами (инструментами их «ургии») в своих футболе, волейболе, бейсболе, гандболе – так же, как иудеи насмехались, плевали и поносили всячески Иисуса Христа.