Георгий Егоров – Брелок желаний (страница 9)

Я ржал минут десять.

Потом сделал себе бутерброд с колбасой и ещё минут пятнадцать ржал над тем, что теперь знаю, сколько калорий в каждой крошке.

В этот день я нажимал кнопку ещё пару раз: попросил, чтобы у меня было всегда чистое бельё в шкафу, чтобы кроссовки не воняли после дождя, и чтобы телефон никогда не садился.

Знаешь, как говорится?

Сначала ты управляешь кнопкой.

А потом она просто делает твою жизнь чуть удобнее, чем у всех остальных.

Не роскошь. А кайфушки и ништяки.

И я понял, что это начало.

Начало трансформации.

Пока без злобы, без империй, без безумия. Просто парень, который хочет жить без геморроя.

Но что-то подсказывало: дальше будет… интересней и вспомнил про Юленьку. Как же я мог забыть про это чудесное создание.

***

Сказав маме, что меня срочно отправили в очередную командировку в Москву, я собрался быстро, как человек, у которого либо пожар в голове, либо роман в сердце. Правда, ни того, ни другого не было – была только кнопка в кармане и мысли, как бы остаться живым.

На вокзале я стоял с видом человека, который знает больше, чем положено, но прикидывается, будто просто уезжает на выходные к тёще. Нет, я не из тех, кто экономит на такси и бизнес-классе с водителем, который молчит лучше, чем архив ФСБ. Всё дело в конспирации. В столицу я возвращался не просто так – там жила Пайка. А у Пайки, как ты помнишь, кнопка… точнее, уже нет кнопки. Кнопка у меня. И это делает меня не просто замерщиком окон, а настоящим владельцем ядерной пульта в штанах.

В поезде я сидел, не касаясь спинки, будто боялся, что в неё вшит микрофон. Паранойя? Да. Но здравая. Камеры на том офисе точно были. А сегодня они – как свидетели Иеговы: в дверь никто не звал, а покоя не дают. В голове крутилась цепочка, на которую сам себя и посадил: если Пайка поняла, что кнопку умыкнули, если просмотрела камеры, если вычислила мой бестолковый визит в офис, значит, где-то в Москве уже есть парень в костюме, который сжимает в руке мой распечатанный фейс и листает билеты на Смоленск.

А вдруг она уже начала прочёсывать все фирмы в том здании? Ходит, спрашивает: кто был? когда? с какой целью? И найдут меня легко. Малозаметный замерщик окон – это тебе не Джеймс Бонд. Меня даже Google случайно узнаёт по поисковым запросам: “как не спалиться с кнопкой всевластия”.

В голове родился план – тревожный, но работающий. Если я мог обнулить Валеру так, что он при встрече меня даже не узнал, значит, я могу обнулить и Пайку. Вопрос только в масштабе. Одну её обнулить – и всё? Или потом по пятам придёт её начальник службы безопасности с лицом, как у бетонной мешалки, и начнёт рыть землю, пока не найдет “того самого замерщика”?

– Не нравится мне всё это, – пробормотал я, вглядываясь в отражение в мутном оконце. – Превращаюсь в Джейсона Борна. Только без тела, лица и бюджета.

Но чтобы не паниковать, я решил заняться делом. А делом у меня была… Юленька. Да, та самая. Та, ради которой когда-то я в 4 утра вставал, чтобы нестись в Москву и не опоздать на планёрку. С ней мы больше не работали – но была старая добрая симпатия. И если кто и мог помочь мне почувствовать себя снова человеком, а не носителем магической кнопки, так это она.

Прежде чем объявиться к ней в офис, я пошёл на шопинг. Это была не просто прихоть. Это был ритуал возвращения. Как у супергероев, только вместо латекса и плаща – новые кроссовки, бомбер и белая футболка, такая чистая, как моя совесть до кнопки.

Парикмахер постриг меня как будто с любовью. Смазал воском, похлопал по плечу и сказал:

– Теперь вы как из столицы.

Я не стал его разочаровывать. Я ведь туда как раз и ехал.

На вокзале я поймал отражение в стекле. Новый я. Новый стиль. Новый МОТ, теперь с чуть-чуть расширенной оперативной памятью и глазами, которые видят 120 из 120. Спасибо кнопке. Подумал, что, если уж Пайка и найдет меня – пусть хотя бы скажет: – «ну, зато красиво выглядел. В этом прикиде мы его и похороним».

Поезд качался, а мысли – нет. Они мчались, как электровоз без тормозов. Я представлял Юленьку: как откроет дверь, как удивится, как скажет: “Смирнов? Ты?” И я такой: “Просто мимо шёл. Захотел увидеть, как живёт офис без меня”. Это, конечно, в теории. А на практике я волновался, как перед ЕГЭ по жизни.

На подъезде к Москве я стал копаться в мыслях:

– Если я встречу Пайку, надо смотреть ей в глаза. Уверенно. Спокойно. С видом человека, который не крал магические артефакты, а просто зашёл за солью.

Но всё-таки – обнулить её, конечно, не помешает. Надёжность превыше всего.

С этими мыслями и слегка запотевшими ладошками я вышел на перрон. Москва встречала привычным ветром и легким презрением.

Фойе офиса встретило меня запахом кофе, дезинфекции и лёгкой корпоративной ненависти, которой тут обычно пропитаны воздух и ковролин. Всё как раньше. Только теперь я не сотрудник, а таинственный визитёр в модном прикиде и кроссах, что стоят, как квартал в Липецке. Идти было немного неловко – знаете, как в детстве, когда ты случайно попал в 11 "А", а ты вообще из 5 "Б", и все смотрят, как будто ты потерялся, но слишком гордый, чтобы признать это.

Я зашел в офис, как человек, который знает свою цель. Правда, цель на тот момент была довольно абстрактной: "встретить Юленьку и… импровизировать". Примерно, как выход на сцену без текста, но с надеждой, что зрители поверят в актёрскую игру.

Всё было, как раньше, только ощущалось иначе. Раньше я был тут как один из многих, а сейчас – как бывший, который пришёл в гости, и все такие: «А чё это он пришёл?». Знакомые лица мелькали, кто-то узнавал, кто-то притворялся, что не узнал, а Санек даже выронил степлер. Видимо, подумал, что я теперь топ-менеджер или налоговая.

– О, МОТ, ты? – выглянула из переговорки Машка из бухгалтерии, по-прежнему с тем же "укоризненным дружелюбием", как будто я ей должен за кофе с 2021 года. – Чё, вернулся?

– Да так, по делам в Москве. Решил заглянуть, – ответил я с улыбкой, которую репетировал ещё в поезде. – Как вы тут без меня?

– Лучше, – сказала она и исчезла, оставив после себя запах лака и сарказма.

Я прошёл дальше и остановился у двери Юленьки. Глубокий вдох. Постучал. Ответа не было. Странно. Постучал ещё раз, теперь с аккуратным акцентом на "деловой стук". Изнутри раздался голос:

– Да?

Открыл дверь.

И вот она. Сидела за столом, чуть склонившись к монитору, волосы собраны в хвост, как всегда. Та же осанка, та же лёгкая строгость в движениях. Только глаза – чуть уставшие. Или это я их такими запомнил?

Она подняла взгляд и замерла.

– Смирнов?

– Привет, – сказал я спокойно. Или пытался.

– Ты чего тут? – голос чуть мягче, но сдержанный.

– Был рядом. Решил зайти. Старые места, всё такое. – Я пожал плечами, словно это всё незначительно.

Она кивнула. Без эмоций.

– Странное чувство. Всё вроде то же, а будто чужое уже, – добавил я.

– Мы просто работаем. В отличие от некоторых. – Она кивнула в сторону окна, как бы невзначай.

– Не думал, что встречу тебя на месте после того, что случилось с Егором Александровичем.

– Смирнов, я здесь работаю. Не устраиваю театров. – Сухо. – Садись, если пришёл.

Я сел. Спина прямая. Руки на коленях, чтобы не выдавали дрожь.

– Хорошо выглядишь, – сказала она после паузы. Взгляд скользнул по худи, по кроссовкам.

– Новый этап. Решил не зарастать. – Кивнул коротко. – А ты не изменилась.

– У меня, знаешь ли, не было возможности. Работать пришлось. За себя и за тех, кто…

Она не договорила.

Повисла тишина. Давящая.

– Я узнал. Позже. Про пожар. «Про ребят», —тихо сказал я.

Мне не хватило воздуха, чтобы закончить.

– Это было… – она опустила глаза. – Прошло две недели. И всё ещё как будто вчера.

– Я не знал, что сказать. И не знал, кому.

– Смирнов, ты просто исчез. Вышел на обед – и всё. Ни письма, ни звонка. Люди пострадали, а ты… будто испарился.

Я закрыл глаза на секунду.

– Прости. Я не был готов. Я тогда сам горел. Внутри.

Она смотрела, не перебивала.

– Я бы рассказал, но… – начал я.

– Но ты бы сам себе не поверил? – закончила она. Попала в точку.