Георгий Чулков – Криминальные сюжеты. Выпуск 1 (страница 40)
Беспорядочные мысли рождались в его голове. Как удалось Чайлдсу узнать, что он здесь? А он-то хорош! Сомневался, что может доверять Чайлдсу. Как был организован рейд?
Доулиш подошел к двери, нажал ручку. Не удивился, когда оказалось, что дверь заперта на замок. Она открывалась внутрь, поэтому ее можно забаррикадировать. Оглядев комнату, он выбрал огромный диван, стоявший У стены, навалился на него и стал потихоньку, без шума, подвигать его к двери. Поставив его стояком, он, чтобы укрепить баррикаду, пододвинул кресла и тяжелый стол с мраморным верхом.
Оставалось ждать. Доулиш посмотрел на часы — десять минут в его распоряжении.
Доулиш снова подошел к окну. На сей раз он увидел на боковых улицах джипы и небольшие грузовики, заметил, что в Гайд Парке проводят «маневры» три пехотные роты, потом обратил внимание на то, что в воздухе много вертолетов, два из них пролетели совсем близко.
Он наблюдал всю картину, как завороженный.
И вдруг неожиданно настоящие парашютисты стали спускаться с вертолетов, и весь двор наполнился солдатами. Большинство ринулись к главному и боковым входам, и, когда последний из них исчез из виду, он услышал, как застучали в дверь.
Он резко обернулся.
Натиск на дверь был ужасающей силы, но она не поддавалась. Кроме ударов в дверь, он слышал топот бегущих людей, крики и громовой приказ: «Всем стоять на месте!»
Наступило молчание, прекратились стук в дверь и топот ног. Через мгновение раздался выстрел — и снова команда:
— Всем стоять на месте!
После короткой паузы кто-то — Доулишу показалось, что это главный Лео — сказал напряженным голосом:
— Итак, он взял над нами верх.
Еще короткий миг, и заговорил Чайлдс — как обычно, медленно и весомо.
— Вы могли сразу сдаться, зная, что имеете дело с Доулишем. — Он сухо засмеялся. Потом более громко спросил: — Вы здесь, мистер Доулиш?
— Я не только здесь, — откликнулся Доулиш, начиная разбирать баррикаду, — но я еще чувствую, как горят мои уши.
Молодой офицер нажал на дверь так, что она приоткрылась, и Доулиш вышел наружу.
За дверью стояли Чайлдс, несколько офицеров и с десяток солдат. Там же были Лео и охранники. Глядя на них, Доулиш подумал: «Кто они?» Он знал, что пройдет немного времени, и маски с них будут сняты.
Чайлдс подошел к своему шефу.
— Каким образом вам удалось? — спросил Доулиш почти беспомощно.
— Когда вы вернетесь в свой кабинет, сэр, я смогу вам разъяснить, — ответил Чайлдс. — Облава в районе Алберт
Холла помогла нам. Найденные там документы были быстро расшифрованы. — Он игнорировал пятерых Лео, а Доу-лиш лишь скользнул по ним взглядом. Они спустились к лифту, а потом в вестибюль, полностью оккупированный военными. Уже в машине Чайлдс продолжил:
— Они проникли всюду — в каждое правительственное учреждение, деловое предприятие. Но не удалось им проникнуть в армию и почти не удалось — в полицию.
— И на том спасибо, — сказал Доулиш.
— И вот еще что, — продолжал Чайлдс. — «Руководство» распространило свое влияние на весь мир и с помощью головорезов-наемников из одной страны использует людей в другой. Все это стало ясным по первым же изъятым документам из Албер Холла. И, конечно же, мы внимательно следили за вами, — кроме иных средств наблюдения, был использован и вертолет. Я думал, что вам лучше не знать, какие меры предосторожности я принял.
Доулиш сказал ворчливо:
— Вы мне не доверяли?
— Я, естественно, не доверял вам: вы могли бы откусить гораздо больше, чем в состоянии были бы прожевать, — признался Чайлдс. Он замолчал, и они уже больше ни о чем не говорили, пока ехали по Уайтхоллу к старому зданию Скотланд-Ярда.
В служебном помещении Доулиша дожидались Фелисити и Тед Бересфорд. Тед улыбался, и глаза Фелисити сияли. Чайлдс зашел вслед за Доулишем. Фелисити сказала:
— Прав Пат, мы обязаны многим Кэти. Я дала ей парашют, а она, открутив парашютисту головку, сказала, что папа часто таким путем посылал ей шутливые весточки. Но то, что мы обнаружили в парашютисте, было нечто большее, чем шутливые весточки.
Она остановилась, а Чайлдс продолжил рассказ:
— Там было много микрофильмов, сэр. В пленке значились имена некоторых ведущих лиц из «Руководства», а Белл Корт был назван как главный штаб. Высокочтимый Монтгомери Белл занимал весьма высокое положение в организации. Дэвид Кембалл знал гораздо больше, чем мы себе представляли. Он пытался запугать «Руководство», как мне удалось установить. Он делал то же, что и вы, сэр. Но ему понадобилось несколько месяцев, а вы потратили день или два.
— Ты, как всегда, работал быстро, — сказал Бере-сфорд своим глубоким басом. — Впрочем, мне пора уходить. Не беспокойтесь о Кэти, Фел. За ней присмотрит Джоан, пока вы не решите, как поступить.
Он ушел в добром расположении духа.
— Я вам больше не нужен? — спросил Чайлдс.
Доулиш смотрел на него долго и пристально.
— Не думаю, что я когда-либо смогу обойтись без вас, Джим.
Понадобятся еще месяцы, чтобы расчистить всю эту грязь. Доулиш стоял за гласность и открытые суды, но не он будет решать, и он на это не сетовал. Возвратясь домой, он расслабился.
— Есть хочу, — объявил он и прижал к себе Фелисити.
— Еще бы! — сказала Фелисити. — Бифштекс будет готов минут через двадцать. Накрывай стол и открой бутылку с пивом.
— Фел, а что будет с Кэти? — вдруг изменил тему разговора Доулиш.
Фелисити пристально посмотрела на него.
— Что ты имеешь в виду?
— Когда я был в опасности и не надеялся, что буду жить, мне пришла в голову странная мысль, что ты не была бы одинокой, если б у тебя осталась Кэти. Я сумасшедший, да, Фел?
— Нет, дорогой, — ответила Фелисити. — Не совсем. Но ты не все учитываешь. Девочке очень хорошо в семье Джоан и Теди. Она там с детьми. Я хочу, Пат, чтобы ты меня правильно понял. Я говорю так не потому, что не хочу ей помочь, я была бы счастлива взять ее к себе. Но, Пат, я думаю о девочке. Там ей действительно будет лучше.
Доулиш ответил спокойно:
— Наверное, ты права.
На следующий день, когда Доулиш увидел девочку, она бросилась к нему, как к старому другу, но тут же убежала в сад играть с детьми.
Детектив.
Эдмунд Клерихью Бентли.
БЛАГОДЕТЕЛЬ ОБЩЕСТВА
Полковник Уайт неспеша вышел из огромной двери отеля «Артемаре» и уселся в кресло на веранде, откуда открывался вид на освещенный солнцем Монте-Карло. Длинными, тонкими пальцами он зажег столь же длинную и тонкую сигару, а его глаза, прикрытые тяжелыми веками, лениво оглядывали расстилавшуюся перед ним картину. Но он сразу приподнялся, когда высокая светловолосая молодая женщина тоже вышла из отеля и заняла кресло рядом с ним.
— Вы прекрасно выглядите сегодня утром, миссис Эшли, — сказал полковник. Он знал, что леди ждала оценки своей внешности от любого мужчины, и поторопился высказать ее, чтобы быстро покончить с наскучившей ему темой.
— Как чувствует себя ваш отец?
— Плохо, — ответила миссис Эшли. — Что-то опять расстроило его, и не знаю что. Он выглядит еще более угнетенным, чем когда-либо раньше, и я позвонила доктору Колю, чтобы он навестил отца.
Полковник Уайт разгладил черные усики:
— Мне, пожалуй, не следовало бы вмешиваться, но как друг вашего отца я хотел бы узнать, вполне ли вы довольны доктором Колем?
— Ну, конечно же, — резко ответила миссис Эшли, — я уже много лет знаю его, и он великолепно справляется с нервными заболеваниями. Это большая удача, что он оказался тут, когда отцу стало плохо. Ах, вот и он!
Красивый мужчина крепкого сложения, по виду которого можно было сделать вывод, что изучаемые им нервные расстройства к нему лично отношения не имеют, поднявшись по ступенькам, подошел к сидящим на веранде.
— Я очень огорчился, получив ваше письмо, миссис Эшли, — сказал он. — Доброе утро, полковник. Миссис Эшли, видно, сказала вам, что ее отцу сегодня нездоровится.
— Она мне не только это сказала, — ответил полковник Уайт. — По ее словам, ему хуже, чем когда-либо раньше.
Что-то в его тоне вызвало краску на лице доктора. Но, обратившись к миссис Эшли, доктор вполне овладел собой.
— По пути сюда я встретил вашего знакомого, Филиппа Трента — он гостил у друзей в Клюни. Трент знает, что вы здесь, и собирается наведаться, но ему, конечно, не было известно, что мистер Сомертон болен. Я сказал, что встреча с ним принесла бы пользу вашему отцу и чем скорее она состоится, тем лучше. Трент придет во второй половине дня.
Когда после полудня Трент зашел в номер мистера Сомертона, он с удивлением заметил резкую перемену в его внешности. Всего несколько месяцев назад Сомертон неплохо чувствовал себя в свои шестьдесят лет. Небольшого роста, коренастый, с квадратным и курносым лицом, он никогда не выглядел красавцем, но отличался примерным здоровьем и живостью. Теперь же это был старый и больной человек. Лицо побледнело и осунулось, взгляд стал трагическим, плечи опустились.
— Очень рад вас видеть, Трент, — сказал он. — Быть может, вы окажете мне помощь — мое здоровье расстроилось в неурочный час. Я в тяжелом положении, мой друг. Берите сигару, — он пододвинул коробку. — Мне пришлось отказаться от курения, но даже запах дыма хорошей сигары чего-то стоит.
Трент закурил и сквозь голубой дым внимательно всматривался в Сомертона.
— Что вы подразумеваете под тяжелым положением? — спросил он. — В Монте-Карло столько врачей, что, погрузи их всех на линкор, тот пойдет ко дну. Возле вас дочь, которая за вами ухаживает. И, надо полагать, американский полковник, которого я только что встретил, может быть полезным другом.