Георгий Чулков – Криминальные сюжеты. Выпуск 1 (страница 20)

— Ваш подчиненный Чайлдс был весьма сдержан, но мне показалось, что он не удивлен. Разве вы знали, что у нас возникнут непредвиденные обстоятельства, связанные с паспортами?

— Мы сами столкнулись с такими обстоятельствами, — сказал Доулиш.

— Простите, но если вам что-либо стало известно, почему вы не предупредили нас? — спросил Белл.

— Вам мы сказали бы в последнюю очередь, когда выяснили точно, что происходит, — не замедлил ответить Доулиш.

— Почему, собственно, вы так решили?

— А почему вы предпочитаете говорить об этом по особой линии связи? Чтобы исключить возможность подслушивания? — парировал Доулиш.

Наступила недолгая пауза, после чего Монтгомери Белл, явно позабавленный, засмеялся. Доулишу показалось, что, пожалуй, такой человек ему легко понравился бы.

— Отныне, пожалуйста, держите меня постоянно в курсе дела, — попросил Белл.

— Хорошо, — обещал Доулиш. — А что вас особенно беспокоит?

Доулишу стало ясно, что, хоть и дня еще не прошло с тех пор, как началось расследование, дело неожиданно превратилось в довольно серьезное.

— У меня есть основания считать, что целый блок номеров был передан тем, кто подделывает паспорта. Я думаю, вы понимаете, какие это может иметь серьезные последствия.

— Эмиграционный закон стал бы бессмыслицей, любой преступник легко проник бы в Великобританию, а проверка паспортов превратилась бы в кошмар, — констатировал Доулиш.

— Можно было и не сомневаться, что вы все сразу поймете, — неохотно признался Белл. — Имеются факты, свидетельствующие о том, что блок порядковых номеров числом до тысячи был сфотографирован со всеми данными о личностях их нынешних владельцев. Я могу сделать так, чтоб вы все это проверили в паспортном управлении, но его руководитель считает, что такие меры могут вспугнуть того, кто замешан в этом деле.

— А вы уверены, что можете доверять руководителю управления? — прервал его Доулиш сдержанным тоном.

Белл не сразу ответил.

— Думаю, что нам с вами нужно встретиться и как можно скорее.

— В ближайшее утро могу в любое время быть у вас.

— Благодарю. Тогда завтра приходите в министерство в 7.45. Вместе позавтракаем.

— Спасибо. Буду точен. Но нельзя ли узнать сейчас, кого вы подозреваете? — спросил Доулиш.

— Вы имеете в виду тех, кто занимается паспортами?

— Тех, кого можно заподозрить, — подчеркнул Доулиш.

— Это некий Алан Крейшоу, живет он на Хэммонд-авеню, 41, в районе Клапхэм Коммон, — ответил Белл. — Известно, что у него есть фотоаппарат «Лейка», которым он пользовался. Он имеет допуск к хранилищу этих блоков. Там старые номера, мы никогда не пользуемся номерами вторично, как вам известно, и вовсе не исключено, что граждане, получившие паспорта с этими номерами, либо умерли, либо редко путешествуют. Но разумно ли что-либо предпринимать до полной ясности?

— Вы не читали в утренних газетах об убийстве человека по имени Кембалл? — спросил Доулиш.

— Дорогой мой! Я читаю газеты лишь в том случае, если речь идет о международных событиях. То, что я должен прочитать, отмечает мой секретарь. Никогда раньше не предполагал, сколько приходится выполнять дел человеку, занимающему в министерстве сравнительно небольшой пост. Ну, да ладно! Так что же вы хотели сказать об этом Кембалле?

— Он занимался расследованием мошенничества со страховкой, и это же дело было связано с подделкой паспортов, — сказал Доулиш.

— Вы полицейский, мистер Доулиш, — сказал Белл. — Я прислушиваюсь к вашим советам.

— Благодарю, — ответил Доулиш с признательностью. — Доложу обо всем завтра утром.

Когда он положил трубку, то сначала погрузился в раздумья, потом взял лондонский путеводитель и нашел в нем Хэммонд-авеню. Улица ответвлялась от главной магистрали района Клапхэм Коммон Роуд, ее нетрудно было найти. Времени оставалось очень мало — шел пятый час.

Его охватило непреодолимое желание поехать туда.

По сути, можно было бы отправить для допроса Крейшоу кого-нибудь их своих подчиненных, и немедленно, ибо этого человека следовало допросить сегодня же. Можно ли откладывать дело, с которым связано столь жестокое преступление, как убийство Дэвида Кем-балла? Ему же досконально известна вся подоплека дела, и за полчаса он может вытянуть из Крейшоу больше, чем любой из его сотрудников за несколько дней. Ощущение безотлагательности данного дела обострялось. Потеря даже одного часа могла обернуться катастрофой.

Стоит ему поговорить с Крейшоу, и можно передать дальнейшее расследование главному инспектору или старшему полицейскому офицеру, который неизбежно свяжется с другими сотрудниками Департамента по уголовным делам. Чайлдс вошел как раз в то время, когда Доулиш принял решение. Чайлдс посмотрел на него проницательно и с симпатией.

— Вы уходите, сэр?

— Да. — Доулиш записал адрес. — Еду вот сюда.

— Хорошо, — сказал Чайлдс. — Но прежде чем уйти, не взглянете ли вы на это?

Он положил перед Доулишем два листа бумаги с отпечатанным на машинке текстом. Это был текст, который следовало передать по телетайпу, по предложению Чайлдса, всем полицейским силам в других странах. Текст был кратким, но достаточно подробным, чтобы не упустить ничего существенного. Доулишу уже не первый раз пришла в голову мысль: такому работнику, как Чайлдс, очень трудно найти замену.

Он вернул проект текста.

— Разошлите его как можно скорее.

— Это будет сделано в течение часа, — заверил Чайлдс. — Но есть кое-что и другое, сэр.

— А именно?

— Если все действительно приобретает крупные масштабы, то…

— Я знаю, — прервал его Доулиш. — Это беспокоит и заместителя министра. Может рухнуть вся система паспортного и эмиграционного контроля, что принесет нам черт знает сколько забот, а они нам вовсе не нужны.

— Именно так, сэр, — сказал Чайлдс. — И если все это так серьезно, то следует привлечь к делу того, кто по-настоящему знает все о паспортном контроле. Очень запутанная проблема, и вовсе нелегко изучить ее до тонкостей за одни сутки.

Доулиш поглядел на него в упор.

— Продолжайте свою мысль, — сказал он с интересом.

— Я знаю такого человека, — сообщил Чайлдс. — Главный инспектор Потанди из архивного управления Скотланд-Ярда. Несколько лет назад его направили в паспортное управление, когда впервые возникла проблема иммиграции из Индии, Пакистана и с Ямайки. Он работал там еще несколько месяцев назад. Мы могли бы использовать его, если только его отпустят из архивного управления.

— Следует обратиться к ним немедленно, — сказал Доулиш.

— Лучше бы сделали это вы, — ответил Чайлдс. — К вашей просьбе они отнесутся внимательнее.

— Да, по-видимому, вы правы, — согласился Доулиш. — Когда возникала необходимость в сотрудничестве, бывали у вас когда-нибудь затруднения?

— Порой, — откровенно признался Чайлдс. — Мы всегда добиваемся чего хотим, сэр, но иногда нам чинили препятствия. А в данном случае, я думаю, нам не нужна проволочка, не так ли?

Доулиш с пониманием посмотрел на него. Да, конечно. Предстоящее расследование само по себе крайне сложно, даже без преодоления всякого рода препятствий.

«Старик, пожалуй, прав», — сказал себе Доулиш.

Теперь он думал лишь о том, что ему предстоит сказать Алану Крейшоу.

Дом 41 на Хэммонд-авеню, красивой зеленой улице, был одной из добротных викторианских построек, расположенных здесь попарно и рядами. Все эти серые трехэтажные кирпичные здания с каменными фасадами имели шиферные крыши, а небольшие палисадники были отгорожены от тротуаров низкими кирпичными стенками с шиферным покрытием. Доулиш отметил про себя, что эта улица очень похожа на Хоггарт-авеню в районе Хэллоуз Энд, только она более поздней викторианской застройки. Доулиш осмотрелся, нашел место для машины в пятидесяти ярдах от дома 41 и уже пешком направился к парадному входу. Он постучал, но никто не отозвался. Нажал кнопку звонка, подождал — в ответ ни звука. И вдруг услышал он женский вскрик, быстро подавленный, показавшийся ему зовом о помощи. Потом наступила тишина. Он позвонил еще раз, довольно долго не отрывая пальца от кнопки звонка, но больше уже никаких звуков изнутри не было слышно.

Глава шестая. УБИЙЦЫ

Доулиш медленно спустился по ступенькам, огорченный. Мимо пронеслось несколько машин, проехали два велосипедиста. Время — половина шестого. Крейшоу очевидно, скоро должен вернуться домой. Не исключено, что дома его ждет горький сюрприз. Женщина в доме, надо полагать — его жена, попала в руки злоумышленников, и те ждут самого Крейшоу.

Он сел в машину, повернул налево и еще раз налево Оказался на улице, параллельной Хэммонд. Здесь он нашел стоянку для машины, вышел из нее и снова повернул налево. Ко всем домам с тыльной стороны подход. ли дорожки между садами, соединяющие параллельные улицы. На такую дорожку и свернул Доулиш. Не прошло и трех минут, как он оказался у калитки с номером 41. Четыре густолиственные яблони перед домом скрывали его. За деревьями с одной стороны простирался хорошо ухоженный огород, с другой — разбита большая клумба роз, а к дому вела дорожка, окаймленная с обеих сторон цветочным бордюром.

Доулиш понимал: стоит ему выйти из-за деревьев, его увидят из дома. Он осмотрел дом быстрым и внимательным взглядом. Первый этаж имел пристройку, очевидно, подсобные помещения. Свернув направо, поближе к стене пристройки, Доулиш, наверное, сможет пройти незамеченным. Он так и поступил. Идти было нетрудно, потому что вдоль стены шла тропинка, которая вела к клумбе роз, совсем недавно взрыхленной и удобренной компостом. Не было сомнения в том, что Алан Крейшоу из паспортного управления заботился о своем саде, любовно обрабатывал его.