Георгий Чистяков – Размышления о богослужении (страница 33)
За первой молитвой верных следует вторая молитва верных. Одна и другая по-разному, в разных словах изложены в литургии Иоанна Златоуста и в более древней литургии Василия Великого, но и там и здесь обе молитвы имеют один и тот же смысл: в них мы подчеркиваем, что Таинство Евхаристии не священник совершает для мирян, а все мы вместе совершаем, кто собрались в этот день в храме. Итак, во второй молитве верных священник говорит: «…Даруй же, Боже, и молящимся с нами преспеяние жития, и веры, и разума духовнаго. Даждь им, всегда со страхом и любовию служащим Тебе, неповинно и неосужденно причаститися Святых Твоих Таин и Небеснаго Твоего Царствия сподобитися». Итак, нельзя сказать: «Священник служит литургию». Потому что служим литургию мы все вместе: священник и миряне. Священник является только предстоятелем во время совершения этого таинства. А таинство совершает не священник и не собор мирян. Таинство совершает Сам Господь Иисус Христос, единственный совершитель Евхаристии, единственный совершитель Своей Тайной вечери. Итак, давайте запомним, что мы все вместе служим эту службу. Священник является предстоятелем, но совершает таинство Сам Христос.
Я думаю, что книга Гоголя – довольно неплохое введение в чинопоследование литургии для человека, который еще не очень хорошо знаком с богослужением. Конечно, Гоголь не был специалистом в области литургики, он не изучал древних чинопоследований. Он написал свою книгу, опираясь только на Служебник – на единственную книгу, по которой совершается Божественная литургия. Но, что очень важно, – он дал в русифицированном варианте все молитвы, которые читает священник во время литургии, включая те молитвы, которые обычно читаются шепотом. Человек, который готовится к литургии, по книге Гоголя может очень хорошо понять всё, что совершается в храме во время службы. Поэтому я считаю, что очень неплохо начать знакомство с Божественной литургией с книги Гоголя. Хотя, конечно, имейте в виду, что это не исследование, это не специальное пособие для изучения литургии. Это личные размышления писателя-христианина над текстом Служебника и над последованием таинства Евхаристии. Если уж говорить о том, по каким книгам лучше всего изучать Божественную литургию, то я бы вам посоветовал три книги. Во-первых, это книга отца Киприана (Керна) «Евхаристия»; во-вторых, это книга о евхаристии отца Александра Шмемана; и наконец это книга отца Александра Меня «Таинство. Слово. Образ». Вот эти три книги прежде всего, конечно, нужно найти и по ним разбирать для себя каждое слово богослужебного чина.
Совершенно верно: без священника таинство невозможно. Но и без прихожан оно тоже невозможно. Весь смысл Евхаристии заключается в том, что не только прихожане без священника не могут совершить Божественной службы, но и священник без прихожан тоже не в силах совершить таинство Евхаристии. Более того, в древней Церкви таинство Евхаристии не совершалось в том случае, если кто-то из общины отсутствовал. Могли служить Евхаристию только в тех случаях, когда вся община собиралась вместе. Более того, в древней Церкви таинство Евхаристии совершал не священник, а только епископ. И в настоящее время, в сегодняшней Церкви, каждый священник совершает любое чинопоследование только от имени своего епископа, потому что это право – совершить таинство – делегировано ему его епископом. Как говорил святитель Киприан Карфагенский, «где епископ, там Церковь», Церкви без епископа не бывает.
Вы знаете, бывает даже так, что в рекламных газетах печатается объявление о том, что священник совершает за соответствующую мзду освящение автомобилей на Московской кольцевой дороге или еще где-то или освящение офисов. Но обычно эти объявления дают даже не те священники, которые служат в одном из московских храмов, а откуда-то неизвестно взявшиеся, приехавшие из других епархий, очень часто находящиеся даже под запретом священнослужители. Естественно, что священство возлагает на человека очень большую ответственность, и безответственные поступки священник ни в коем случае совершать не должен. И совершать требы ради материальной выгоды тоже ни в коем случае не дулжно.
Что касается треб, которые совершаются вне храма, то прежде всего эти требы должны быть связаны, конечно, не с освящением офисов, а с посещением больных: с исповедью, которую выслушивает священник у больного человека, если он физически не может прийти в храм, и с причащением Святых Христовых Таин тяжелобольных людей. Более того, я всегда говорю прихожанам: «Родные мои, я всегда, когда нужно, приду к любому больному, как бы далеко он ни жил. Но я стараюсь не освящать квартиры». Потому что можно всегда попросить священника прямо в храме прочитать во время водосвятного молебна молитву об освящении квартиры и самому (или самой) взять святую воду и покропить ею стены своей квартиры.
Человек тогда причащается «в суд и во осуждение», когда, во-первых, он не думает о том, что подходит к святыне, а причащается механически: все причащаются – и я причащусь. И, во-вторых, тогда человек причащается, безусловно, себе «в суд и во осуждение», когда он считает себя безгрешным, когда он считает себя готовым. Я всегда говорю: «Надо готовиться к каждой литургии, но ни в коем случае нельзя считать себя готовым». Сколько бы я ни готовился, я не готов. Вот когда человек считает: «Я готов, я достоин», – он причащается «в суд и во осуждение».
Ни в коем случае так делать нельзя. Мне кажется, что это очень большая наша с вами ошибка, когда мы видим в себе только плохое, когда мы видим в себе только грех. Да, в нас живет грех. Да, в нас много грязи. Но, несмотря на эту грязь, несмотря на тот грех, который пытается властвовать над нами, Господь дает нам хоть какие-то силы делать что-то доброе. Поэтому надо фиксировать и то, что мы с вами делаем хорошее. Господь зовет нас любить других как самого себя. Если ты не любишь самого себя, ты и других тогда не можешь любить. Поэтому зафиксируйте свое внимание на том, чту вы все-таки хорошего делаете, и через это вы прорветесь к Богу, через это вы прорветесь к участию в литургии, и у вас появятся какие-то силы. Не сдавайтесь! Не христианское дело – сдаваться, не христианское дело – отдавать себя в добровольный плен греху. Нельзя!
Конечно, атмосфера, если иметь в виду психологическую атмосферу, удивительным образом влияет на всё, что в храме совершается. И поэтому не случайно правящие архиереи почти во всех епархиях всегда указывают настоятелям, что у свечного ящика люди должны быть хорошо одеты, должны быть доброжелательны, не должны кричать; что в храме всегда должно быть тихо во время богослужения; что вообще церковные люди должны радостно и с любовью принимать новых людей, приходящих в храм.
Вот что можно сказать по поводу вашего замечания. В XIX веке святитель Игнатий Брянчанинов, один из самых больших аскетов своего времени, говорил про храм и про богослужение: «Лучше во время молитвы сидеть и думать о Боге, чем стоять и думать о ногах». Поэтому издавна, я бы сказал, издревле, в православных храмах всегда имеется некоторое количество скамеек для тех людей, которые по состоянию здоровья не в силах стоять во время богослужения. И если вы походите по московским храмам, то увидите, что во всех без исключения храмах такие скамейки есть – где больше, где меньше. До революции скамеек было несколько больше. После революции советская власть старалась, чтобы скамеек было меньше именно для того, чтобы людей больных, людей пожилых, людей, которым трудно стоять, отвратить таким образом от храма. А сейчас, когда нет института уполномоченных, когда власти уже не стремятся к тому, чтобы в храме было меньше прихожан, я думаю, что со временем восстановится та ситуация, которая была в дореволюционные времена, когда все болящие и все уставшие люди, у кого проблемы с ногами, могли в какие-то части службы сидеть. Такая ситуация нормальна, она была до революции, она есть у греков, у арабов. Поэтому и у нас появятся скамейки. Их убрали после революции только по одной причине: чтобы меньше люди в церковь ходили.
Литургия. Херувимская
По вечерам мы с вами обычно размышляем над богослужением. И две недели назад мы говорили о тех двух молитвах, которыми начинается литургия верных. Вторая из этих молитв кончается возгласом: «Яко да под державою Твоею всегда храними…» И после того как на этот возглас священника хор отвечает: «Аминь» (а на самом деле, конечно, не хор, а все молящиеся, все, кто участвует в совершении таинства Евхаристии), – храм наполняется пением Херувимской песни. «Иже херувими тайно образующе и Животворящей Троице Трисвятую песнь припевающе, всякое ныне житейское отложим попечение». Эта песнь напоминает нам о том, что в Книге пророка Исайи, в 6-й главе, пророк рассказывает, как он «видел… Господа, сидящего на престоле высоком и превознесенном, и края риз Его наполняли весь храм. Вокруг Него стояли Серафимы; у каждого из них по шести крыл: двумя закрывал каждый лицо свое, и двумя закрывал ноги свои, и двумя летал. И взывали они друг ко другу и говорили: Свят, Свят, Свят, Господь Саваоф! вся земля полна славы Его!» (6: 1–3).