Георгий Чистяков – Размышления о богослужении (страница 30)

Так, например, опытный литургист и очень большой христианский ученый отец Киприан (Керн) считал, что ектению об оглашенных нужно исключать из современного чинопоследования. И действительно, часто так делают греки, когда сразу после сугубой ектении говорится возглас «Яко да под державою Твоею» и совершается Великий вход. Ектения об оглашенных не говорится по той причине, что теперь оглашенных нет. И отец Киприан был тоже сторонником этой точки зрения. И очень многие литургисты XX века сходились на том, что ектения об оглашенных – это рудимент древнего чина, который, наверное, теперь потерял свой смысл.

Но другого мнения придерживался отец Александр Шмеман. Он подчеркивал, что ни в коем случае нельзя идти на поводу у конкретных требований сегодняшнего дня. Изменяя чин богослужения, надо прежде всего думать не о требованиях сегодняшнего дня, а о том, почему то место богослужения, которое мы хотим сегодня изменить, попало в литургический чин. Какой его смысл? Какова главная его духовная нагрузка?

И если вглядеться в ектению об оглашенных, то духовная нагрузка у нее очень значительна. Потому что эта ектения есть завершающая часть всей литургии оглашенных. Не случайно же литургия делится на литургию оглашенных и литургию верных. Литургия оглашенных кончается именно этой ектенией, поэтому с ней расставаться нельзя. Нельзя расставаться с ней и по другой причине: потому, что прошения, которые произносятся в этой ектении, представляют собой литургическое выражение самого основного призвания Церкви – Церкви как миссии. Что говорит Христос Спаситель, после Воскресения Своего являясь ученикам? «Идите в мир, проповедуйте Евангелие всему творению» (ср. Мк 16: 15). Так вот, идите и проповедуйте, «идите и научите все народы» (ср. Мф 28:19). Значит, проповедь Евангелия тому, кто о нем еще пока не знает, – это то главное задание, которое мы, христиане, получаем от Спасителя после Его Воскресения. Церковь не может прекратить миссию. Церковь не может перестать проповедовать. Проповедь – это главное, к чему Церковь призывает Христос. Значит, ектения, в которой мы молимся как раз о тех, кто еще пока не стали христианами, абсолютно необходима, особенно сегодня.

Надо сказать, что прошло лет двадцать с тех пор, как отец Александр Шмеман написал свою книгу о Евхаристии, и ситуация изменилась – оказалось, что в Церкви вновь появились оглашенные. Как в сегодняшней Церкви у нас в России, где взрослые люди, которые еще десять лет назад не думали, что будут христианами, учатся основам веры и принимают таинство Крещения, становятся христианами. Поэтому о всех тех, кто еще пока не стали христианами, кто еще даже, может быть, не поверил пока, мы молимся, чтобы Господь огласил их словом истины, открыл им Евангелие правды. Смотрите, какие в этой ектении содержатся прошения: «Верные, об оглашенных помолимся, да Господь помилует их, огласит их словом истины». То Евангелие, которое ими еще не открыто, мы молимся, чтобы Господь им открыл и соединил их в Святой Своей Соборной и Апостольской Церкви. И далее: «Спаси, помилуй, заступи и сохрани их, Боже, Твоею благодатью». Вот удивительная и уникальная возможность молитвы во время литургии обо всех пока еще не крещенных и даже не поверивших в Бога людях.

Значит, когда мы говорим, что нельзя молиться о некрещеных, мы совершаем грубейшую ошибку, с точки зрения чинопоследования литургии. Вот она, молитва о тех, кто еще пока не крещен, более того – молитва о тех, кто пока еще не оглашен словом истины и кому еще пока Евангелие правды не открыто. Значит, конечно, в литургии сейчас необходимо сохранить эту ектению и всегда ее говорить. Как восклицает в своей книге «Евхаристия» отец Александр [Шмеман]: «Не стоит ли слово “миссия” в центре духовного призвания? И не грешит ли против этого основного своего призвания та Церковь, та церковная община, которая замкнулась в себе и в своей внутренней жизни и считает себя призванной только обслуживать духовные нужды своих членов и, таким образом, фактически отрицает миссию как основное служение и назначение Церкви в мире сем»?

Да, действительно, в сталинские времена, когда Сталин, так сказать, «разрешил» Церковь во время войны, он разрешил Церковь для обслуживания религиозных нужд верующих, для представительства за рубежом, чтобы показывать за границей, что у нас-де Церковь не преследуется. Но вот проповедь в храме была запрещена самым строжайшим образом, чтобы никто из тех, кто еще пока Бога для себя не открыл, вдруг не открыл бы для себя Бога. Значит, эта Церковь была восстановлена только затем, чтобы она через двадцать или тридцать лет умерла, – Церковь без проповеди, Церковь без оглашенных. А Церковь без оглашенных – это не Церковь. Церковь, которая не открывает свои двери для всех, – это не Церковь.

И тут я не могу не вспомнить слова покойного Патриарха Пимена, который по поводу ектении об оглашенных сказал: «Как же ее убирать, если сейчас весь мир оглашенный», если сейчас люди, которые живут в мире, для себя пока еще Евангелие не открыли, но, безусловно, настанет час, когда будет ими открыто Евангелие? И мне так представляется, что сегодняшняя ектения об оглашенных – это наша возможность молиться и о тех, кто стали христианами формально: крестился – и думает, что он христианин, но он еще не открыл для себя Евангелие. Он живет в Церкви не потому, что не может без Евангелия, а по каким-то другим причинам: потому, что он считает, что Церковь – его, русская, или национальная (как мы теперь часто говорим – что это наша национальная гордость). Тут нация ни при чем. Православная Церковь – она вселенская. Мы в нее входим не потому, что мы русские, а [потому, что] мы ее составляем как Тело Христово, потому, что мы веруем во Христа, любим Христа, не можем жить без Него. И потому, что мы не можем жить без Его Евангелия, потому, что Его Евангелие – Евангелие правды – нам открыто. Так вот, наверное, о тех, кому Евангелие еще пока не открыто, тоже необходимо молиться, когда мы вслушиваемся в слова этой ектении.

Первоначально, в древней Церкви, после того как произносилась ектения об оглашенных, епископ благословлял каждого оглашенного перед тем, как он покидал храм. Теперь технически уже невозможно совершить это последование, но, наверное, будет неплохо, если мы будем об этом помнить: что в этот момент оглашенные получают благословение Божие через руку епископа, то есть от лица всей Церкви. И затем, после того как священник произносит возглас: «Да и тии с нами славят пречестное и великолепое имя Твое…», – оглашенные в древности покидали храм, а дьякон продолжал службу словами: «Елицы оглашеннии, изыдите; оглашении изыдите… Да никто от оглашенных; елицы верни, паки и паки миром Господу помолимся».

«Оглашенные, изыдите» – «уходите, оглашенные» – эти слова, наверное, каждого из нас заставляют задуматься о том, почему достойны мы остаться здесь, в храме, если не достойны они. Чем мы лучше? Мы, с нашими грехами (а каждый уж как-нибудь знает про себя самого, как он грешен), чем же мы лучше? И, наверное, в этом возгласе содержится призыв к смирению, еще один призыв к покаянию перед самым началом таинства. Пойми, кто ты такой. А ведь тебя любит Бог. А ведь Бог призывает тебя, несмотря на твои грехи. Так не лучше ли отказаться от них? Не лучше ли оставить их? Ведь дана тебе такая удивительная возможность – быть со Христом. Вот, наверное, что чувствует каждый христианин за гранью этих слов: «Оглашеннии, изыдите».

Поэтому, наверное, в данном случае надо прислушаться к мнению отца Александра Шмемана, который понял суть этой молитвы, само ее назначение в глубине, а не наружную ее форму. Потому что, действительно, в настоящее время такого чина, в общем, практически не существует. Мы не делим людей на оглашенных и верных, тем более что в большинстве случаев тот чин оглашения, который есть в каждом требнике, совершается священником в самый день крещения будущих христиан. Теперь в большинстве случаев нет особого периода в жизни людей, когда они являются оглашенными в узком смысле этого слова. А в широком смысле слова, действительно, оглашен весь мир, включая не только еще не крещенных, но и многих крещеных людей. Потому что среди нас так много людей крещеных, но не просвещенных, людей крещеных, но пока еще не знающих, что такое Евангелие правды и что это за Слово истины, которое открывает нам Господь через Свою Церковь.

«Елицы оглашеннии, изыдите. Да никто от оглашенных, только верные, миром Господу помолимся». Это значит, что не священник для мирян совершает Евхаристию или не священник в присутствии мирян совершает таинство Евхаристии, а все вместе те, кто остаются в храме, совершают соборне это великое таинство. Мне кажется, на это нужно обратить особое внимание, потому что именно здесь церковный чин называет христиан древним словом «верные». В других местах богослужения оно теперь не употребляется. «Верные» в смысле «призванные к служению Христу», «призванные к активному пребыванию в Церкви, в Теле Христовом», как сказал не так давно один епископ, «отличающиеся между собой не по посвящению, а по служению». Разные люди в Церкви выполняют разные служения, но все мы имеем одно посвящение: все мы призваны Богом, все мы «верные», все мы христиане, составляющие только вместе Тело Христово.