Георгий Черданцев – Чемпионаты мира по футболу: 1930–2026 (страница 2)

Особенный статус футбольному турниру Олимпиады 1924 года придало участие в нем команды из Южной Америки. Произошло это в истории Олимпиад впервые, и это была сборная Уругвая. Денег в стране, как видите, хватало и на строительство самого высокого здания на континенте, и на дорогостоящую экспедицию через океан футбольной сборной.

Над стадионом «Сентенарио» в Монтевидео, построенному специально к чемпионату мира 1930 года, высится колонна в классическом стиле архитектуры того времени. Что-то очень похожее можно увидеть в Берлине. Колонна называется «Олимпийской» и знаменует победы сборной Уругвая на Играх 1924 и 1928 годов. Значение этих побед для страны запечатлены и в названиях трибун стадиона. Если одна из них тривиально именуется «Америкой», то три других самым непосредственным образом связаны с олимпийскими победами: «Олимпийская» центральная, над которой высится одноименная колонна, и две боковые: «Амстердам» и «Коломб». Амстердам – понятно – это столица летних игр 1928 года, а вот что такое Коломб: название или фамилия? Оказалось, что финал футбольного турнира парижской Олимпиады 1924 года принимал пригород Парижа Коломб. Об этом мне рассказал экскурсовод музея футбола на стадионе «Сентенарио».

В 20-е годы ХХ века тогда еще молодая организация под названием FIFA раздумывала над проведением турнира, независимого от олимпийского, в котором могли бы принять участие как любители, так и профессионалы, а их появлялось все больше.

Именно определение «профессионал» стало одним из камней преткновения для стран Великобритании. Четыре федерации – Англии, Уэльса, Ирландии и Шотландии – дважды в течение нескольких лет выходили из FIFA, сначала в знак протеста против включения в состав членов организации стран так называемого Четверного союза, воевавших против блока Антанты во время Первой Мировой войны, а затем как раз из-за того, что не могли договориться с определением термина «любитель», а также об оплате труда, когда человек занят спортом (футболом), а не находится на основной работе. Британские федерации окончательно вернулись в FIFA только после Второй Мировой войны, и впервые приняли участие на чемпионате мира только в 1950 году. Трудно сказать, получил бы Уругвай право проведения первого в истории чемпионата, если бы британские федерации, в первую очередь Англии, оставались членами FIFA на момент принятия решения. Скорее всего, англичане, как родоначальники футбола, забрали бы исторический турнир себе, но решение принималось без Англии, и Уругвай оказался вполне перспективным кандидатом, ведь именно приезд, победа сборной этой страны на Олимпиаде в Париже и интерес, который вызвал футбольный турнир Игр 1924 года, стали одними из основных мотивов, которые заставили FIFA всерьез задуматься о чемпионате под своей эгидой.

Идея проведения чемпионата мира по футболу была озвучена на конгрессе FIFA в 1926 году. Тогда же договорились о том, что турнир будет проходить раз в четыре года. В 1929 году выбрали страну-организатора. Заявка Уругвая победила пять заявок от европейских стран. Помимо футбольного авторитета двукратных олимпийских чемпионов Уругвай пообещал построить новый вместительный стадион специально для матчей чемпионата мира, а также избавить FIFA от оплаты расходов на проживание участников чемпионата. Щедрость и обещания Уругвая основывались на желании руководства страны устроить большой праздник по поводу юбилейной даты – в 1930 году страна отмечала 100-летие принятия первой конституции независимого Уругвая. Однако перспектива такой далекой поездки была встречена руководителями профессиональных европейских клубов без энтузиазма. Они заявили, что своих игроков не отпустят, и проект президента FIFA Жюля Риме едва не был похоронен в самом начале. Риме стоило невероятных усилий, чтобы собрать хоть какой-то более или менее представительный состав участников.

13 июля 1930 года одновременно начались два первых в истории матча чемпионата мира по футболу – Франция – Мексика и США – Бельгия. Чемпионату предшествовала довольно мощная рекламная кампания. Художник Гильермо Лаборде нарисовал эмблему турнира, наличие которой с тех пор стало традицией чемпионатов мира.

Есть дела поважнее

Отборочного турнира на чемпионат мира 1930 года не было: поехали те, кто захотел, и кто мог себе это позволить финансово. Хотя и среди тех сборных, кто принял приглашение, не обошлось без потерь: чемпионат мира еще не сделал даже первого шага в своей истории, чтобы убедить некоторых футболистов в том, что для них нет и не может быть ничего более важного, чем участие в этом турнире. Отношение к чемпионату мира характеризуют две истории: один из лучших футболистов Аргентины, центральный нападающий и капитан команды Ноло Феррейра по прозвищу «Маэстро», после первого матча с Францией уехал домой сдавать университетские экзамены, а когда вернулся, то тренер поставил его на фланг, где он не забил ни одного мяча, а в центре заиграл Стабиле, который и стал в итоге лучшим бомбардиром чемпионата.

Самый яркий, как считали американцы, игрок сборной США Арчи Старк вообще не поехал в Уругвай. В 1920-е годы он отличался удивительной результативностью в Американской футбольной лиге, забив 277 мячей в 274 матчах. Старк перед чемпионатом мира открыл новый бизнес и посчитал, что никак не может его оставить без личного контроля.

Несмотря на все усилия и уговоры президента FIFA Жюля Риме, остались дома его соотечественники – тренер французской сборной Гастон Барро и считавшийся их лучшим нападающим Манюель Анатоль.

Не поехал в Уругвай и один из лучших бомбардиров Европы того времени бельгиец Раймон Брен. В то время в Бельгии, где еще не было профессионального футбола, сложилась любопытная ситуация: футболисты, чтобы зарабатывать деньги, открывали кафе. В какой-то момент таких кафе, с владельцами-футболистами, стало так много, что футбольные власти распорядились не приглашать в сборную футболистов из ресторанного бизнеса, кроме тех, чьи родители являлись владельцами этих «футбольных» кафе не менее пяти лет. Так как Брен открыл свое кафе в 1929 году, он попал под своего рода дисквалификацию и на чемпионат мира не поехал, хотя на самом деле лето 1930 года он провел вовсе не в кафе, а в поисках профессионального контракта. Брен поехал в Лондон и пытался устроиться в «Лейтон Ориент», но не получил разрешения на работу (представьте себе: оно требовалось и почти сто лет назад!). Тогда Брен заключил контракт с пражской «Спартой» и стал первым профессиональным футболистом Бельгии. На чемпионат мира он попадет только спустя 8 лет.

Новый король Румынии Карол II, энергичный и полный энтузиазма любитель футбола, будучи сам руководителем футбольной федерации своей страны, лично уговаривал работодателей футболистов сборной Румынии, чтобы они взяли их обратно на работу по окончании чемпионата мира, а ведь риски работодателя были велики – работник мог отсутствовать почти три месяца. Именно король Румынии убедил коллег из югославской федерации тоже отправить команду на чемпионат.

Через океан

В апреле 1923 года с судостроительной верфи Далмуира близ Глазго сошло на воду новое пассажирское судно, построенное по заказу генуэзской пароходной компании, которому суждено было сыграть важную роль в истории чемпионатов мира по футболу.

Для внутренней отделки судна были приглашены мастера из Флоренции, которые декорировали салон первого класса в стиле ренессанса. Корабль получил название «Conte Verde» – «Зеленый Граф»: так называли Амадея VI, герцога Савойского, выдающегося правителя и полководца XIV века.

Судьба «Conte Verde» примечательна. Корабль много раз совершал плавания между Европой, Южной Америкой и Азией, вез олимпийскую сборную Китая на Олимпиаду 1936 года в Германии. Поскольку судно принадлежало итальянской компании, его экипаж тоже был итальянским. В 1943 году, когда «Conte Verde» стоял на якоре в порту Шанхая, Италия капитулировала союзным войскам. Экипаж получил приказ затопить корабль, чтобы он не достался японцам, контролировавшим порт. Затопление прошло неудачно, и огромное судно на некоторое время парализовало навигацию. Японцам стоило огромного труда и трех месяцев работы, чтобы поставить судно на воду, но как раз в тот день, когда это, наконец, удалось сделать, налет американских бомбардировщиков поразил одну из целей в гавани – «Conte Verde». Теперь японцам пришлось чинить корабль полгода. После того, как работы были закончены, судно переименовали в «Kotubuki Maru», и оно перевозило войска до тех пор, пока не попало под очередной налет бомбардировщиков Б-24 и не было почти полностью уничтожено. «Kotobuki Maru», бывший «Conte Verde», был затоплен в Японском море в 1949 году.

Свой самый знаменитый рейс «Зеленый Граф» совершил летом 1930 года, когда на его борту в сторону Южной Америки на первый в истории чемпионат мира по футболу отправились три футбольные сборные – Румынии, Франции и Бельгии, а также президент FIFA Жюль Риме. Из порта приписки корабля Генуи в Уругвай отправилась сборная Румынии; французы, Жюль Риме и три арбитра присоединились в порту Вильфранш-сюр-Мер, команда Бельгии – в Барселоне. В порту Рио-де-Жанейро на борт «Conte Verde» поднялась сборная Бразилии. 4 июля 1930 года итальянский турбоход привез на первый чемпионат мира по футболу его четырех участников. Поездка заняла чуть более двух недель.